Заблудиться в страшной сказке - Марина Серова

– Сам убери свою скотину! – заорал мужик, пытаясь перекричать ротвейлера.

– Да не хочет он идти! – парнишка отчаянно тянул бассета за поводок, но тот уперся в землю всеми четырьмя лапами и упрямо наклонил голову. Бассет явно не считал, что прогулка окончена.

– Ну, тогда держись! – заржал молодой мужчина и сделал такое движение, будто спускает собаку с цепи. Парнишка закричал.

– Да пошутил я, не ссы, пацан! – окончательно развеселился хозяин ротвейлера и продемонстрировал цепь, по-прежнему намотанную на руку. – Что это за скотина у тебя такая? Разве это собака? Вот у меня – смотри сюда – собака! Чемпион, понял?

Хозяин с минуту подумал, потом закончил свою сложную мысль:

– У настоящего мужика должна быть настоящая собака. Ну, то есть если ты реально мужик…

– А собака реального мужика знает команду «фу»? – поинтересовалась я, подходя ближе, но все же остановившись на достаточном расстоянии. К служебной собаке, особенно такой, как эта, нужно относиться осторожнее, чем к гранате с выдернутой чекой.

Мужика явно заинтересовала моя персона. Он без всякой необходимости дернул собаку за цепь – бедная псина захрипела, молотя лапами по воздуху, а потом зашлась совсем уж остервенелым лаем, но зато во время этого маневра на руках хозяина вздулись отличные бицепсы.

– Он у меня все команды знает. Чемпион России! – гордо заявил хозяин. Ну, это вряд ли. Собака, конечно, мощная, но совершенно невоспитанная, и психика, похоже, расшатана до предела.

– Бедная псина! До чего же тебя довели! – посочувствовала я кобелю.

– Чего это он бедный? – возмутился хозяин. – Знаешь, сколько мяса жрет за день?

– Такая собака никогда не станет чемпионом – не позволит стандарт породы, – сказала я безжалостно. – Он у тебя дикий, психика не в порядке, человеку не подчиняется. Даже тебе. Если не умеешь дрессировать сам, обратись к профессионалам. Хочешь, дам телефон знакомого заводчика? Он тебе за две недели приведет собаку в порядок.

– Да с ним и так все в порядке! – взвыл мужик. – На хрена мне твой заводчик, деньги только тратить?!

– Твоя собака, – пожала я плечами. – Псину только жалко, он же ни в чем не виноват. Правда, малыш?

Я не стала улыбаться ротвейлеру – для собак улыбка равнозначна оскалу, а значит агрессии. Но пес прекратил истошно лаять и замолк. Хозяин тут же дернул его за цепь, и концерт продолжился.

Какой-то скрежет послышался за моей спиной. Я обернулась. Это старый бассет пытался лаять, но не для того, чтобы достойно ответить ротвейлеру, а чтобы привлечь наше внимание. Парнишка – его хозяин, сползал на землю по стволу дерева. Лицо его посинело, он обеими руками держался за тощие ребра и силился вздохнуть.

– Астма? – спросила я, и парнишка еле заметно кивнул. Воздух выходил из его горла с тонким свистом.

– Чего это с ним? – спросил мужик. Мне некогда было тратить на него время.

– Ингалятор где? – снова обратилась я к мальчику. Тот дрожащей рукой хлопнул по карману джинсов. Больные с такой тяжелой формой астмы обычно постоянно имеют при себе ингалятор с лекарством. Я приподняла парнишку под мышки и усадила на скамейку. Достала ингалятор у него из кармана. Так, вспоминай, Охотникова, чему тебя учили…

Я сняла крышку, перевернула ингалятор и выпустила одну дозу в воздух. Отлично. Все работает. Потом поднесла прибор к губам мальчика и дважды вбрызнула лекарство, дожидаясь, чтобы выброс совпадал с судорожным вдохом. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем мальчик смог перевести дыхание. Понадобилась еще одна дополнительная доза, чтобы привести парня в приемлемое состояние.

– «Скорую»? – спросила я, держа мальчика за плечи. Тот помотал головой и с трудом выговорил:

– Не надо, у меня так часто. Матери позвоните.

Я взяла его мобильный телефон и набрала «Дом». Мне ответил встревоженный женский голос. Я коротко объяснила, в чем дело, и вскоре во двор выбежала женщина с бледным от страха лицом. Она бросилась к мальчику и прижала его к себе.

– Мам, ну что ты, все уже нормально.

Мать подхватила парнишку и повела к подъезду. Бассет флегматично плелся сзади.

Я подождала, пока они скроются в доме, а потом повернулась к мужику.

– Ты чего? – попятился тот. – Я тут при чем? Пацан больной, гнилой совсем…

– Твоя идиотская шутка, будто ты спустишь собаку с поводка, вызвала у парня стресс, а это спровоцировало приступ астмы, понял, дебил? – популярно объяснила я.

– Че, правда? – удивился мужик. – Так он не меня испугался, а Короля…

Королем, значит, звали псину.

– Твой Король – просто собака. А вот ты – человек, и должен шевелить своими мозгами, они тебе для того и даны, чтобы думать!

Я была вне себя от ярости и сдерживалась, честно говоря, из последних сил. Неделя у меня была тяжелая…

– Поду-умаешь! – протянул мужик. – Никто же не помер! А ты мне не хами, а то…

Ну вот, нарвался.

– А то – что? – ласково спросила я.

– А то Король из тебя фарш сделает!

– Сволочь ты, – грустно проговорила я, вынимая плеер и аккуратно сматывая провода перед тем, как спрятать его в карман. – Ладно, с тобой все ясно. Вот смотри, кладу на асфальт визитку заводчика, о котором я тебе говорила. Потом, когда все кончится, подберешь. И запомни мои слова, пока ты еще способен что-то воспринимать – таким, как ты, нельзя держать таких собак. Заведи лучше хомяка…

Он все-таки выполнил свою угрозу – до последнего я не верила, что он спустит с цепи ротвейлера и натравит на меня. Увесистая туша Короля – килограммов шестьдесят сплошных мускулов – врезалась в меня, я вешу столько же, поэтому не удержалась на ногах, и мы с Королем покатились по асфальту. Вначале пес попытался добраться до моего горла. Поняв, что сделать этого я ему не позволю, решил, что лучше всего перекусить мою руку. Бедняга! Умение справляться с атакующей собакой без всякого снаряжения в свое время принесло мне твердую пятерку на экзамене. Схватка с собакой заканчивается молниеносно – у животных есть инстинкт, он велит им прекратить бой, если становится ясно, что противник сильнее, продемонстрировать покорность и получить свой шанс остаться в живых. Природа не зря заложила такой ограничительный механизм – иначе, если бы все звери бились до смерти противника, как это делают люди, кто бы оставил потомство? Но сторожевые собаки устроены иначе – их болевой порог очень высок, в пылу атаки они вообще не чувствуют повреждений и способны биться до тех пор, пока в них теплится жизнь. Ненавижу тех, кто специально сломал ограничительные механизмы природы и превратил собак в убийц на потеху людям. Вот и Король не собирался останавливаться, хотя я сидела на нем верхом, прижав его бешено лязгающие челюсти к асфальту и удерживая голову собаки между коленей. Пес вроде бы понял, что противник ему не по силам, и затих.