Не рой другому яму - Марина Серова

— Ну, спасибо, друг, просветил меня, неграмотную!

— Всегда к вашим услугам, сударыня! — Куликов, не вставая, изобразил что-то вроде изящного поклона.

В это время наконец принесли заказанные нами блюда. И очень вовремя, потому что у меня тоже разыгрался зверский аппетит. Все выглядело очень вкусно, и мне сразу захотелось попробовать Витькину акулу. Он, по-видимому, тоже был не прочь закусить моим морским чертом.

— Дашь попробовать свою акулу?

— Меняю на половину твоего черта!

— Идет!

Обмен состоялся, и наша «скромная» трапеза началась. Акула по вкусу оказалась очень похожа на простого тарасовского сома. А морской черт, в свою очередь, напоминал то ли судака, то ли щуку.

Не исключено, что это и были сом и судак, но осознание самого факта, что ты ешь столь экзотические блюда в приятном местечке в компании с не менее приятным молодым человеком, как-то поднимало настроение и заставляло с оптимизмом смотреть в будущее.

Витя относился к тому поколению программистов, которые еще знали, что такое перфокарты, и даже видели настоящие перфораторы. Их профессиональное становление происходило в те не столь далекие времена, когда Интернет еще был чисто военной сетью американского Пентагона, а компьютеры представляли собой ряды огромных шкафов, между которыми в белых халатах расхаживали жрецы великого бога Алгоритма. Это поколение презирало тотальное распространение персональных компьютеров и нового Интернета, считая, что происходит вульгаризация их ремесла.

Впрочем, это не мешало тому же Виктору оставаться прекрасным специалистом как по большим ЭВМ, так и по персональным компьютерам. Я знала, что большая часть программ, работающих в «Тарбанке», была написана именно им. Но в отличие от большинства своих коллег Виктор совершенно не был интеллектуальным снобом и не причислял человека к париям, если тот не знал, например, чем бит отличается от байта, или не умел в уме переводить двоичные числа в шестнадцатеричные. Витя просто хорошо делал свою работу, за что и получал от жизни вполне адекватные результаты.

Романтическая обстановка нашего обеда окончательно выбила меня из рабочего состояния. Мне захотелось оказаться в своей постели, свернуться калачиком и заснуть. И, о ужас, мне захотелось, чтобы при этом меня обнимали сильные мужские руки. Ладно, Иванова, кончай нести чушь! Так совсем форму потеряешь! Пора выбираться из этого теплого гнездышка.

Итак, обед был съеден, большая часть наших наличных перекочевала в карман к официанту, и мы собрались продолжить наше совместное путешествие. Далее нас ждал некий «вариант» из «Стена-банка». Пока Витя звонил со своего мобильного телефона на работу, предупреждая кого-то, что «отлучится на часок», я прощалась с голубым омаром, который опять вылез из своего укрытия и подполз к самому стеклу.

— Прощай, рачок, когда теперь еще с тобой свидимся?! — Я грустно вздохнула, проведя рукой по стеклу аквариума.

— Да хоть завтра — с тобой, Танечка, я готов сюда каждый день ходить! — Витя закончил говорить и положил телефон во внутренний карман пиджака.

— Денег не хватит, крутой ты наш!

— Ну, я не гордый — можно иногда и за твой счет…

— Вот уж дудки! Я альфонсов не люблю! — С этими словами я повернулась и пошла к выходу. От романтических грез не осталось и следа — мною опять овладела жажда бурной деятельности.

«Стена-банк» находился в нескольких кварталах от гостеприимного кафе. До него нужно было пройти через весь центр по пешеходному Немецкому проспекту. Пока мы шли мимо красочных, почти европейских витрин магазинов и салонов, из которых теперь сплошь состоял наш проспект, Витька без умолку рассказывал мне о своих последних достижениях на работе. Я узнала, что его замечательный отдел внедрил какую-то крутую международную платежную систему (кажется, СВИФТ), как теперь здорово работают их валютные дилеры и какую за это его ребята получили огромную премию. Я снисходительно делала вид, что слушаю этого большого ребенка, обдумывая одновременно план собственных дальнейших действий.

Генеральная задача на сегодняшний день состояла в том, чтобы выяснить хотя бы фамилию и имя владельца злосчастного счета. Потом мне предстояло узнать его адрес и, если получится, телефон. А вот дальше мои действия уже впрямую зависели от того, кем окажется этот самый пока неизвестный везунчик, на которого просто так, средь бела дня, свалилось пятнадцать тысяч долларов. Если это нормальный человек — можно просто воззвать к его совести, и если таковая у него есть, он вернет чужое добро. Но это был бы идеальный вариант, и я на него практически не рассчитывала.

Думаю, что все будет гораздо хуже — вряд ли этот человек просто так отдаст нам крупную сумму денег. Деньги, знаете ли, — это такая вредная штука, которая часто заставляет даже самого закоренелого альтруиста менять свои взгляды на жизнь. «Деньги дают руками, а забирают ногами…» — так любил говорить один мой знакомый бандит. Сам он, правда, предпочитал забирать деньги не ногами, а с помощью «калашникова» или «узи». Но это, знаете ли, не мой стиль. Ладно, как говорила Скарлет О'Хара, «не буду думать об этом сегодня…». Тем более что, занятая своими мыслями, я и не заметила, как мы подошли к «Стена-банку».

Несмотря на то что время шло к трем часам, клиентов еще обслуживали. В операционном зале Витька осмотрелся привычным взглядом и решительным шагом направился к окну, над которым была приклеена отпечатанная на принтере бумажка с надписью «Вклады населения». Хозяйкой окна была миловидная девушка лет двадцати от роду с непокорной копной рыжих, мелко завитых волос. Столь же рыжим от веснушек было ее весьма обаятельное личико. Это явно был тот самый «человечек», с которым и собирался повидаться Куликов. Судя по реакции девушки, она не собиралась отвечать Витьке тем же. Увидев улыбающуюся физиономию моего друга, направлявшегося прямиком к ее окошку, она обиженно поджала губы и как-то очень уж сосредоточенно уставилась в экран своего персонального компьютера.

— Принцесса! Привет! Я пришел… — вкрадчивым голосом произнес Куликов, заглядывая в окошко.

— А нам пополам! — не отрываясь от компьютера, отрезала рыжая принцесса.

— Ты чего, малыш, обиделась за тот вечер?

Не знаю, что уж там произошло между этой парочкой «в тот вечер», но после Витькиных последних слов девица просто взвилась. Мне даже показалось, что она подскочила выше стеклянной перегородки, отделяющей ее стол от операционного зала.

— Ты же меня просто бросил на произвол судьбы с этими своими уродскими друзьями, — она говорила яростным шепотом, придвинув лицо почти к самому окошку, — ты смылся с этой коровой из танцгруппы, совершенно не подумав, что я буду делать одна в этой твоей компании!

— Ну я не знаю, — Витька явно был растерян, он не ожидал подобного приема, — нормальная компания, славные ребята, байкеры, мотоциклисты. А Ладу надо было довезти до дома — ее друг в этот вечер не смог приехать.

— И ты ее честно проводил до постели и сопровождал до утра! А я, как дура, тебя ждала до последнего! Хорошо, этот твой Ринат довез меня на мотоцикле до дома. Единственный нормальный парень из всех твоих уродов.