Волшебная палочка крупного калибра - Марина Серова

Дмитрий Алексеевич уверенно зацепился за выступ на стене дома, чуть подтянулся, приставил ногу к стене… Вскоре он сидел на корточках на подоконнике и протягивал мне руку. Через несколько секунд мы оказались в помещении.

Осмотр, естественно, начали с прихожей. Я внимательно обнюхала все травы, развешанные на стенах. Ничего такого, что могло бы смахивать на наркотическую зелень, не обнаружилось. Впрочем, никто из нас крупным специалистом в области ботаники не был. Ничего, кроме хлама, мы не нашли.

Потом обыскали гостиную. Проверили, не спрятано ли что внутри дивана, заглянули во все углы. Ничего. Сплошной хлам. Правда, это также наводило на некоторые подозрения. А именно, что Рудников приехал сюда вовсе не затем, чтобы наслаждаться свежим воздухом. Иначе он создал бы хоть какое-то подобие уюта у себя дома. По всей видимости, колдун ставил другие цели.

Существовала еще и спаленка, более или менее чисто прибранная. Но и ее осмотр ничего не дал. Мы поспешили покинуть дом.

— Ну как? — с надеждой спросила Лидия, щурясь от яркого солнца.

— Никак. Чисто. Надо обыскать пристройки.

Во дворе мы обнаружили подвал, запертый на засов. Засов мы, естественно, отодвинули, спустились в подвал, высвечивая себе путь спичками. И здесь пусто!

Потом я обратила внимание на чердак. Нужно только приставить лестницу, брошенную у подвала, к стене и забраться наверх. Здесь также особых препятствий мы не обнаружили. Чердак запирался лишь на смехотворную деревянную задвижку. И кроме паутины и осиных гнезд, мы ничего любопытного не нашли.

— Нет, тут что-то не так, — засомневалась Лидия. — Интересно, чем же он на самом деле занимается в поселке?

Оставалось проверить еще одно владение колдуна — конюшню. Вот та как раз оказалась надежно запертой на тяжелый подвесной замок. Это было вместительное квадратное помещение, с открытой крышей. Дмитрий Алексеевич несколько раз пнул ногой по стене. Изнутри донеслось лошадиное ржание.

— Похоже, и правда жеребец, — сказала я. — Эти звуки вы слышали, когда проходили мимо дома?

— Да что я, лошадиное ржание отличить не могу? — взбесился Семененко. — То, что я слышал, к жеребцу не имело никакого отношения!

— Но похоже, это действительно конюшня, — возразила Лидия. — Нам надо туда проникнуть.

— Дверь заперта, — сказала я. — Не будем же мы взламывать замок! Тем более это нам вряд ли удастся.

Дмитрий Алексеевич обошел конюшню вокруг.

— Евгения Максимовна, Лидия, идите сюда! — вдруг закричал он.

Мы поспешили к нему.

— Видите доску? Она гнилая! На добром слове держится. Можно ее выдернуть вместе с гвоздями, а потом незаметно вставить на место.

Доска, о которой говорил Семененко, располагалась у самого основания конюшни, параллельно земле.

— Во-первых, незаметно вряд ли получится, — сказала я, осмотрев указанную лазейку. — Во-вторых, проникнуть туда будет непросто. Вам придется лезть, сжиматься всем телом. То, что вы испачкаетесь, — это пустяки. А представьте себе, какова будет ваша реакция, когда вас попробует обнюхать любопытная лошадиная морда?

— Стоит попытаться.

Дмитрий Алексеевич уцепился пальцами за доску. Поначалу та не поддавалась, а потом раздался хруст ломающегося дерева. Еще немного усилий, и на месте доски зияла пустота. До нас донесся запах лошадиного навоза. И, конечно, возмущенное ржание.

— Вы пойдете со мной, Евгения Максимовна?

— Да уж…

— Ты, Лидия, снова останешься на страже.

Дмитрий Алексеевич принялся протискиваться в щель. Я представила себе, как будет выглядеть после этой процедуры его рубашка, и не смогла сдержать улыбки. Потом вспомнила, что то же самое предстоит сделать и мне, и улыбка пропала.

— Брысь отсюда! Брысь! — закричал Семененко, и я догадалась, что насчет любопытной лошади оказалась права.

Наконец Дмитрий Алексеевич пробрался внутрь. Я тяжело вздохнула и приготовилась повторить его путь. Мне повезло больше. Лошади на моем пути не встретилось.

В конюшне я огляделась. Здесь оказалось достаточно светло. Крыша-то снята! Пол был устлан сеном. В дальнем углу жался к стене небольшой жеребец.

— Ничего интересного, — сказала я. — Похоже, придется лезть обратно.

— Вот черт! — воскликнул Семененко. — Правда мистика какая-то!

Дмитрий Алексеевич, весь грязный и умопомрачительно пахнущий, присел на корточки, тоскливо уставившись на неудобный выход наружу. Он уже просунул голову в щель, когда я его окликнула:

— Постойте, Дмитрий Алексеевич! Погодите немного!

Дмитрий Алексеевич повернулся ко мне:

— В чем дело?

— Как вы думаете, что это может значить?

На полу конюшни я узрела нечто странное. В кучке сена виднелось нечто похожее на остатки пищи. Скорее всего, какого-нибудь супа. И оттуда нахально выглядывала пара косточек с намеками на наличие мяса.

— Что вы об этом думаете? — спросила я.

Дмитрий Алексеевич пожал плечами.

— Баланда какая-то пролита…

— Я имею в виду, вы видели когда-нибудь, чтобы жеребца кормили косточками или мясом?

— Нет.

— Вот и я никогда не слышала, что лошади едят что-то, кроме растительной пищи…

Дмитрий Алексеевич поскреб затылок.

— Я же говорил, что слышал голос какого-то неизвестного мне животного.

— Хищника, — уточнила я.

— Судя по тому, что мы здесь обнаружили, да.

— Но где этот хищник может находиться сейчас? Я лично никакого воя или рычания не слышу.

Вместо этого мы услышали голос Лидии:

— Ребята! Ребята!

— Что там? — спросил Дмитрий Алексеевич.

Но Лидия уже лезла к нам.

— Колдун вернулся! — сообщила она.

Вскоре Лидия была с нами. Я отобрала у нее пистолет.

— Влипли мы, по ходу, — мрачно заметил Семененко.

— Все будет в порядке, — заверила я. — Может, нам и не придется с ним сталкиваться. Будем сидеть тихо, он ничего не заметит.

— Если шаман обойдет конюшню и увидит выломанную доску, то сразу все поймет, — заметила Лидия.

— Главное — сидеть тихо.

Мы забрались в дальний угол. Я зарядила пистолет и приготовилась дать отпор. Затаив дыхание, мы слушали, как колдун бродит по двору. Через некоторое время шаги послышались в нескольких метрах от конюшни.

Раздалась какая-то возня. Рудников что-то поднял с земли. Должно быть, доску. У меня не оставалось никаких сомнений: тот обо всем догадался.

Колдун медленно обошел конюшню. На несколько секунд он замер у входной двери, а потом шаги начали удаляться.