Выше только звезды. Как в индийском кино - Марина Серова

Говоря все это, он тем временем подошел к столу и достал из него конверт, который и положил передо мной.

– Здесь сто тысяч рублей, – сообщил он. – Мы подумали, что сейчас они пригодятся вам больше, чем валюта, да и времени на обмен терять не придется.

– Вообще-то правильно, – согласилась я и добавила: – Мне надо поговорить с тем водителем, который отвозил Смирнова домой.

– Конечно, он ждет и будет ждать столько, сколько надо, тем более что сегодня именно он приехал к дому Вадима Сергеевича и, когда тот не вышел к машине, поднял тревогу, – сообщил Красавчик.

Залпом выпив крепчайший кофе, я немного взбодрилась и встала.

– Ну, тогда я поехала, – сказала я, опуская деньги и фотографии в сумку, и с сожалением посмотрела на оставшиеся бутерброды – и есть хотелось, и время поджимало, а потом, махнув рукой на приличия, покопалась в сумке, нашла полиэтиленовый пакет и положила туда бутерброды, объяснив: – Я сегодня не то что пообедать, а даже позавтракать не успела.

– Понимаю, – сочувственно покивал он и пообещал: – Когда вы вернетесь, вас будет ждать полноценный обед. Давайте я вас провожу, – галантно предложил он, и я не стала возражать.

Когда мы спустились на первый этаж, я не выдержала и спросила:

– Скажите, а почему меня не проверили на наличие оружия?

– Вход оборудован спецтехникой, и нет необходимости кого-то обыскивать, – просто объяснил он.

«Могла бы и сама догадаться! – недовольно подумала я по дороге. – Ясно же, что с улицы сюда никого просто так не впустят, чего же было с глупыми вопросами лезть и выставлять себя полной дурой? И это после всего того, как мне такое ответственное дело поручили. Наверное, это у меня от голода», – догадалась я.

В машине я достала бутерброд и принялась жевать, одновременно двигаясь в сторону загородного дома Сомова. Номер его телефона у меня имелся, но я решила, что личный визит лучше, так как к телефону он может и не подойти, а вот когда человек приезжает специально, чтобы встретиться с ним, – это дело совершенно другое. Откровенно говоря, я мало надеялась на успех, но недаром же Куратор отметил во мне изрядную толику наглости, а это, как известно, второе счастье. С этим весьма и весьма неоднозначным человеком судьба свела меня, когда я расследовала нападение на родственниц его сына, естественно, внебрачного. Кстати, с Твердохлебовым я тогда же познакомилась. Дело было до того мерзким, что и вспоминать о нем не хотелось, да вот пришлось. Но поскольку я его тогда благополучно распутала и этим обеспечила сыну Сомова счастливую семейную жизнь, а ему самому – долгожданного внука, а, может, уже и внуков, то вполне могла рассчитывать на его помощь. По крайней мере на то, что он меня выслушает. Правда, расплатился он тогда со мной по-царски и вполне может считать, что ничего мне не должен, но мне есть чем заинтересовать его. Остановившись возле ворот – а адрес еще со времен той истории знала, хотя и не бывала здесь, – я вышла из машины и нажала на кнопку переговорного устройства.

– Кто это, на ночь глядя? – раздался недовольный мужской голос, но не Сомова.

– Мне к Николаю Петровичу по срочному и важному делу, – сказала я.

– Это кому же так приспичило? – хмыкнул мужчина.

– Я частный детектив Иванова. Николай Петрович должен меня помнить, потому что я… – начала я, но меня перебили.

– Да и я тебя помню, – сказал мужчина и пообещал: – Сейчас спрошу.

Через некоторое время раздался характерный звук заработавшего домофона, я потянула за ручку двери и вошла во двор. На освещенной веранде стоял мужчина, держа за ошейник здоровущего кавказца, причем оба смотрели на меня довольно враждебно.

– Давай, только быстро! – сказал мужчина, в котором я узнала того хмурого типа, который имел обыкновение сопровождать Сомова во время выездов в город. – Приболел Петрович!

– Да я буквально на пять минут, – пообещала я и соврала, потому что разговор у нас мог случиться гораздо более долгий, но это уж как карта ляжет.

Меня провели в большую комнату на первом этаже, где в кресле перед камином сидел кутавшийся в большой пушистый плед Сомов и попивал коньяк – ну что ж, каждый лечится как хочет.

– Чего стряслось у тебя? – не здороваясь, спросил он. – С добром в такой час не приходят.

– Как здоровье, Николай Петрович? Как внук? – начала издалека я, осторожно присаживаясь на краешек кресла, что стояло по другую сторону от столика, на котором и стояли бутылка с фужером.

– Уже внуки, два парня у Игоря, – подобревшим голосом ответил он. – Теперь дело за внучкой, уж очень снохе девочку хочется, да и жена моя туда же, словно ей двух сорванцов мало. Только ты мне зубы не заговаривай, выкладывай, зачем пришла!

– За помощью, Николай Петрович, – преданно глядя на него, ответила я. – Дело в том, что мне поручили одного пропавшего человека найти…

– Ну и ищи! – удивился он.

– Не все так просто, – вздохнула я. – По больницам и моргам его нет, вот и подумала я, что не приключилось ли с ним какой другой беды. Народ в Тарасове всегда лихой был, а уж теперь, от кризиса озверевший, и подавно. Только отморозки какие-нибудь, что гоп-стопом промышляют, или наркоманы не стали бы тело прятать, а вот люди посерьезнее…

– Ты чего это себе позволяешь? – взорвался Сомов. – Ты за кого меня держишь? За суку?

– Значит, не поможете, – вздохнула я и поднялась. – Ну да ничего, тогда милиция во время завтрашней облавы уж точно найдет. Ну, я пошла. Извините за беспокойство, Николай Петрович, – и я медленно пошла к двери.

– Какой облавы? – спросил мне вслед Сомов, на что я и рассчитывала.

– Так пропал-то родственник очень-очень важного человека из Москвы, вот областное управление сейчас и готовит на завтра общегородскую облаву с применением ОМОНа и прочими маски-шоу, – остановившись и обернувшись, объяснила я. – Денег мне в этом случае не видать, но хоть судьбу человека выяснят.

– А ты не шутишь ли со мной, девонька? – злым голосом спросил Сомов.

– Да вы что, Николай Петрович? – вплеснула руками я. – Мне еще жить не надоело!

– Тогда погоди! – велел он и взял со столика сотовый. – Это я, – набрав какой-то номер, сказал он. – Что вы там завтра замутить решили? – Он долго слушал, а потом повторил за своим собеседником: – Значит, отмашки от нее ждете, а потом только приступите. Ну, спасибо тебе, с меня причитается.

Я оказалась права – осведомители у криминала в милиции имелись, причем совсем не рядовые сотрудники! Это было мерзко и до дрожи противно, но это жизнь во всей своей неприглядности, и лично я ничего с этим поделать не могу.

Несколько минут Сомов рассматривал меня, словно только что увидел, а потом, покачав головой, сказал:

– Высоко ты взлетела, девонька!

– Так оттуда и падать больнее, – отозвалась я, возвращаясь в кресло. – Да и не сама я взлетела, дело случая, а на него надежда плохая. Как говорится: разом – мошка, разом – кошка.