Сто процентов на троих - Владимир Колычев

– Молодой человек! – снова возмутилась Рита.

– Меня Смит зовут. А вас?

Он поднялся с места, потянулся к Рите и ладонью легонько постучал по спинке кресла, в котором она сидела. Как будто по плечу похлопал или по щеке потрепал.

– Не надо меня звать! – возмутилась Рита.

– Я со своей женой так познакомился. Как зовут, спрашиваю? А не надо, говорит, меня звать. Через два часа я ей уже Деда Мороза показывал.

– А как же она тогда залетела? – спросила Люба.

И она знала, что значит показывать Деда Мороза, и Миша был в курсе. Но если Люба всего лишь задала вопрос, то Миша остановил машину.

Он собирался схватить хама и вытряхнуть из машины, но тот сам вышел к нему. И без пистолета. Миша столкнулся с ним лоб в лоб, но рукам воли не дал. Он смотрел на Смита, как будто тот держал на прицеле своего револьвера. Возможно, такое ощущение вызывал взгляд, который как расплавленный свинец втекал в самую душу. Смит видел в нем достойного противника, но при этом ничуть не сомневался в своей силе. И готов был размазать его по придорожной траве как дерьмо под бумажкой.

– Ты чего-то хотел? – спросил он, спокойно вынимая из кармана пачку «Винстона».

– А чего ты сразу за сигарету хватаешься? – уколол его Миша. – Нервы сдают?

Он не хотел быть опущенным как стекло, за которым в метре от него сидела Рита. Да и Люба все видела и слышала, он не мог ударить перед ней в грязь лицом.

– Это тебе. Чтобы не волновался. – Смит протянул ему пачку, чтобы он сам взял из нее.

– Я не курю.

– Сегодня можно, я разрешаю.

– Я не курю!

– Я же сказал, сегодня можно.

– А я сказал…

Писец виден был издалека, но пришел неожиданно. Миша понимал, что Смит может ударить его в любой момент, но к мощному джебу в живот не был готов.

И от резкой боли едва не опустился на колени.

Он с трудом удержался на ногах, но Рита уронила его на землю. Вне себя от возмущения она неосторожно открыла дверь, ударив мужа.

– Ты что делаешь? – заорала она на Смита.

– Нормально все, – вынимая из пачки сигарету, сказал тот.

И, сунув ее в рот, протянул руку Мише, хотя находился в двух-трех метрах от него.

– Теперь и покурить можно, – сказал он.

– Иди ты знаешь куда?

Миша поднялся сам, Рита всего лишь поддерживала его.

– Я не иду, я еду, – с неуместным задором улыбнулся Смит.

– Ехай-нахай! – засмеялась Люба, вываливаясь из машины.

Она фактически оскорбила Смита, но это не помешало ей выдернуть у него из пачки сигарету.

– Можно вместе. – Блондин смотрел ей в глаза с наглой, плотоядной улыбкой.

Миша должен был ударить хама с ноги, но тело отказывалось повиноваться ему. Да и живот сильно болел, как будто кишки в узел стягивались. Не выйдет у него сильный сокрушительный удар, а слабый лишь спровоцирует Смита на жесткий ответ. А удар у этого урода пушечный, если вдруг ударит в кадык, то все… А если за пистолет схватится, то сразу все.

Миша неожиданно для себя повеселел. Действительно, у Смита револьвер, и против такого аргумента не попрешь. И Рита видела пистолет, и Люба. Они все прекрасно понимают, поэтому не имеют права осуждать Мишу за трусость.

– Только после тебя!

– А ты реально Лола! – улыбнулся Смит, бесцеремонно обняв Любу за талию.

И она не шарахнулась от него, всего лишь отстранилась не спеша.

– Ты больше Мишу не трогай, ему больно, – с издевательской жалостью сказала она.

Миша в ответ посмотрел на нее как на предателя, но Люба даже не заметила этот его взгляд.

– А тебе за него больно?

Смит щелкнул перед ней зажигалкой, и она прикурила, мягко обжав ладонями его кулак.

– И за тебя будет больно. Если вдруг из машины выпадешь, – хмыкнула Люба.

– А хамить не надо! – Смит смотрел на нее не зло, но все же с угрозой во взгляде.

– А то что?

– А то все!

– Люба, давай в машину! – потребовала Рита.

– Едем, – сказал Миша.

За руль он садился с надеждой на чудо, но, увы, Смит не испарился.