Сыщик моей мечты - Татьяна Полякова

Я честно пыталась отвлечься, навела порядок в шкафах и даже начала смотреть сериал. И не сразу поняла, когда беспокойство вдруг переросло в тревогу, а потом в лютый страх, который сковывал душу. Вскоре он достиг критической точки, и стало ясно: мне надо, мне во что бы то ни стало надо быть там, в переулке.

Схватив сумку, я бросилась к двери, но, вспомнив про Чучу, отправилась тем же путем, что и Владан: сначала по узкому коридору подвала, потом вылезла в окно и, воровато оглядываясь, побежала прочь.

Очень скоро мне удалось остановить такси, и через десять минут я уже выходила возле Кружевного переулка. Вот тут бы успокоиться и немного переждать, но страх гнал меня вперед, в соседний двор. Я протиснулась между гаражами и увидела Бада. Он стоял, привалившись к стене. Руки в карманах брюк, лицо хмурое и одновременно сосредоточенное, точно он решал сложную задачу. А потом, как будто в замедленной съемке, я увидела парня в толстовке с натянутым на голову капюшоном, который сворачивал за угол. Туда, где был Владан. И, не видя ничего, кроме темного пятна толстовки, я уже поняла, что происходит, и бросилась за ним, отчаянно крича во все горло:

– Владан!

А дальше все точно в тумане: парень медленно поворачивается, я вижу его рыжую бородку клинышком, слышу первый выстрел и крик Бада:

– Куда, дура!

И снова выстрел, перекошенное лицо рыжего, Бад сбивает меня с ног, наваливается сверху, выстрелы звучат один за другим, а я кричу из последних сил:

– Владан!!!

А потом стало тихо. Бад откатился в сторону, и я, оглушенная, отупевшая от страха, поднялась с земли. И увидела Марича. Он стоял, склонившись над парнем в толстовке, и защелкивал на его руках наручники. А я испуганно подумала: это слишком хорошо, чтобы быть правдой. За секунду до этого я уже видела его распростертым на земле, смертельно раненным, убитым. И вот он передо мной, живой и здоровый.

Я пошла к нему, держась за стену. В подворотню робко заглядывали прохожие. Кто-то кричал: «Вызовите полицию!», и Владан, достав телефон, набрал номер и что-то коротко произнес, а парень у его ног сказал:

– Радуешься? Твоя взяла, да?

– Отдохни. Успеешь наговориться. А мне твоя болтовня ни к чему.

– Ты ведь узнал меня? – с беспокойством сказал парень.

– Я тебя знать не знаю.

– Ты должен меня помнить. – Он вдруг истерично засмеялся, а Владан наконец повернулся ко мне:

– Жива?

– Откуда тебя принесло?! – накинулся на меня Бад, появляясь из-за моей спины. – Ты понимаешь, что едва не погибла?

– Ты его не предупредил, – тихо сказала я, глядя ему в глаза.

– Что? – рявкнул он, но взгляд отвел.

– Ты его не предупредил, сволочь! – повторила я и ударила его в грудь.

– Я хотел убедиться, что это наш парень. А ты своей глупостью едва нас всех не угробила! – орал Бад.

Но тут появилась полиция, и нам пришлось заткнуться.

Меня отпустили уже через час. Устроившись на скамейке неподалеку от входа, я приготовилась к ожиданию. На душе было скверно, потому что Баду я не поверила. И теперь в том, что произошло, винила себя. Ждать пришлось долго. Я успела дважды разреветься и успокоиться.

Наконец на крыльце появился Владан, а рядом с ним Бад. Они шли, лениво перебрасываясь словами. Заметив меня, Басаргин демонстративно отвернулся и сказал Маричу:

– Ладно, пока, – и не спеша направился к своей машине, а Владан ко мне.

– Как жизнь? – спросил он, нахмурившись.

– Ты рядом, значит, все отлично.

Я хотела сказать, что Басаргин предал его, что с предупреждением он не спешил, а может, и вовсе не собирался предупреждать. Должно быть, это решение далось ему нелегко, но он его принял. Я это знала, видела, чувствовала. Я хотела сказать, но вдруг поняла: Владан знает это не хуже меня. И надобность в словах отпала.

Он обнял меня и поцеловал в макушку, так мы и стояли, пока я не спросила, вспомнив слова киллера:

– Ты ведь узнал его?

– Узнал, – вздохнул Владан.

– Кто он?

– Когда-то был неплохим парнем…

Уже позднее я узнала кое-какие обстоятельства этого дела, хоть и с трудом, но вытянув сведения из Владана. И задумалась, как по-разному действует на людей война. Одни торопятся побыстрее ее забыть, вернуться к мирной жизни, других она не отпускает. А бывает и калечит. Как и случилось с этим парнем. В мирной жизни место себе он не нашел. Он умел убивать и продолжил делать это, теперь за деньги. Получив заказ от конкурентов Колумбийца, он появился в нашем городе и в один из дней увидел на улице Марича, с которым вместе воевал когда-то. Подойти он не решился, опасаясь, что Владан сообразит, какая нужда привела его в наши края. Но исподволь стал расспрашивать о бывшем соратнике, который вызывал у него не просто уважение, а скорее восхищение. Думаю, с головой у киллера и раньше были проблемы, а эта встреча ситуацию отнюдь не улучшила, и парень слетел с катушек окончательно. Вот тогда и явилась идея доказать себе и всему миру, а главное Владану, что он куда круче. Желание «поиграть» вышло ему боком, но… мне было жаль его. Жаль, несмотря ни на что. Уж слишком его судьба напоминала судьбу другого человека, так мною любимого. Просто у Марича хватило сил изменить эту самую судьбу…

– С делами мы закончили, почему бы нам не отправиться куда-нибудь подальше отсюда? – с улыбкой предложил Владан.

– Когда отправиться?

– Да прямо сейчас. По дороге в аэропорт будет время решить, куда летим. Как тебе план?

– Гениальный.

– Тогда собирай вещи. Через полчаса я за тобой заеду. Хватит тебе полчаса?

– Но ты ведь не станешь возражать, если придется немного подождать?

– Не стану, – засмеялся он.

Мы расстались возле моего подъезда. Владан отправился за своими вещами, а я поднялась к себе. Вошла в квартиру и пораженно замерла. Такое впечатление, что здесь тайфун прошел.

– Ничего себе! – пробормотала я, а потом чертыхнулась и полезла за мобильным.

Гудки следовали один за другим, и я уже отчаялась дозвониться, когда услышала голос бывшего.

– Слушаю тебя, милая, – пропел он.

– Твоя работа? – спросила я.

– Ты о чем?

– О погроме в моей квартире.

– К сожалению, тебя рядом не оказалось, пришлось на барахле отыграться.

– Ты помнишь, что обещал, урод? – с трудом сдерживаясь, спросила я.

– К сожалению, милая. К сожалению.