Истина - Эдуард Хруцкий

— Возьмите ключи у меня в столе и сами осмотрите клад.

— Спасибо. — Начальник бросил трубку.

Ну вот, Сергей Васильевич, недолго ты ходил старшим опером. Известие это не очень обрадовало Сергея. Новая должность была слишком уж хлопотливой, но если Тарасов узнает, то наверняка у него настроение ухудшится.

Нет, не все могут короли. Не все. Есть еще люди, которых им никогда не удастся купить. Значит, повоюем еще, господин Тарасов.

Конспиративная квартира находилась совсем рядом. Ее владелец, или, как отрицательно именовали его, содержатель, отставной участковый, согласился за нынешнюю смешную плату помочь бывшим сослуживцам.

Сергей вошел во двор, перепроверился и нырнул в подъезд, там поднялся на пятый этаж, открыл дверь чердака и перешел в соседний блок.

Не успел он закурить, как раздался короткий звонок.

На пороге стоял Стас. Он оглянулся, перепроверяясь, и вошел в квартиру.

— Привет, Васильич.

— Здравствуй, Стас. Пошли на кухню.

— Пошли.

Стас вошел в кухню и оглядел ее, как будто впервые попал в эту квартиру.

— Это не Версаль, — сказал он свою дежурную фразу.

Никольский усмехнулся. Вот стоит на кухне Стас Пономарев, псевдоним Медведев, человек без возраста. Ему уже за шестьдесят, а посмотришь — больше сороковника не дашь. Уникальный, необыкновенный человек Стас Пономарев. Подтянутый, модный, элегантный по-особенному, по-московски. Так вещи могут сидеть на человеке, если у него пижонство в крови. А Стас щеголем был с малых лет. Из «бродвейских стиляг» он. Из тех, кто в пятидесятые ежевечерне утюжили улицу Горького.

Не самую простую жизнь он прожил, прежде чем стать агентом угрозыска. Окончил техникум культпросветработы, но ни одного дня по специальности не работал. Загремел в армию. Вернулся. Сел за фарцовку. А дальше — жизнь, полная бурных приключений.

Сейчас Стас промышлял антиквариатом и играл на аккордеоне в кабачке рядом с Патриаршими прудами. Лучшего агента найти невозможно. Связи у Стаса были разветвленными и разнообразными.

Но самое главное — он любил эту работу, находя в ней особую прелесть и азарт. Охотничий инстинкт преобладал в нем над всеми остальными чувствами. Он был хитер и безжалостен.

Сергей иногда пугался, как жестко его агент закладывает, кажется, лучших своих друзей. Но однажды, когда они крепко выпили, Пономарев сказал ему:

— Ты что, Васильич, думаешь, я за ваши копейки работаю или за отмазку от срока? Нет. Во мне азарт живет. Мне нужно человека переиграть. И в этом деле у меня ни друзей, ни близких нет, — и засмеялся страшновато.

Сегодня Стас был такой, как обычно, веселый и ироничный.

— Чай будешь? — спросил Никольский.

— Давай, Васильич.

— Нарыл чего-нибудь?

— А когда я пустой прихожу? Сейчас чаю попьем, и я тебе информацию солью.

— Так ты за чаем начинай, а что записать, мы выберем.

— Ты заказчик, тебе видней. На улице Остужева в третьем доме у Макара трое из Норильска поселились. Я с ними выпивал, так у одного пистолет видел.

— Интересно.

— Вот я тоже об этом думаю.

— Что еще?

— Ты небось по поводу того убийства на чердаке?

— Именно.

— Вчера в наш благословенный кабачок трое мальцов зашли. Ребятки, чувствуется, непростые и битые. Выпили, конечно, крепко. Девочки наши к им подсели, так Лелька…

— Шумакова?

— Точно. Так она мне рассказала, что ребятки эти у Бори Китайца работают, а здесь они квартиру одну стерегут, куда могут другие бандюганы нагрянуть.

— А к убийству какое они отношение имеют?

— Они — никакого, но, как Лелька поняла, хозяин квартиры в этом деле сильно замешан.

— Адрес знаешь?

— Обижаешь, Васильич. Трехэтажный маршальский дом на Прудах тебе известен?

— Известен.

— Второй этаж, квартира справа.

— Кто там живет?

— Володя Рудерман. Коммерсант.

— Что о нем знаешь?

— Почти ничего.

— Узнай все, что можешь.

— Нелегко это. Много выпить придется. — Стас усмехнулся и потер большой палец указательным.

— Пиши расписку.

— На сколько?

— На пятьдесят.

— За эти-то деньги… Ну ладно, войду в положение.

Идя в отделение, Сергей думал о том, сообщать ли чекистам о коммерсанте Рудермане. Он не то чтобы не любил ребят из спецслужбы, а просто играл в давно начатую игру. Вражду милиции и КГБ. Особенно остро она вспыхнула в брежневские времена, когда круто не ладили руководители двух могущественных ведомств, МВД и КГБ, Щелоков и Андропов.

Вражда эта выливалась во вполне конкретные формы, вплоть до убийств сотрудников обоих ведомств. Лично ему чекисты не сделали ничего плохого, а, наоборот, сильно помогли, поделившись информацией, когда Сергей разрабатывал Тарасова.

Поэтому, придя в отделение и сев в пока еще своей старой комнате, благо Миша был на территории, Никольский позвонил полковнику Меньшикову в ФСБ.

— Алло, — вполне нейтрально пророкотала трубка.

— Пожалуйста, Александра Николаевича.

— А кто его просит?

— Майор милиции Никольский.

— Из 108-го?

— Да.

— Тогда я слушаю, — засмеялся в трубку Меньшиков.

— Есть информация.

— Где встретимся?

— На Прудах у павильона.

— Еду.

Меньшиков приехал не один.

— Знакомься, — пожал он руку Никольскому, — мой начальник Юрий Павлович Комаров.

Сергей пожал чекистскому начальству руку.

— Где шептаться будем? — Комаров закурил.

— А вон, здесь кафе симпатичное есть. Там днем практически пусто.

— Пошли.

Кафе было маленьким. Стойка с четырьмя табуретками и пять столиков. В зале было прохладно и темновато.

— Здравствуйте, Сергей Васильевич, — улыбнулась барменша Тамара.

— Мы в углу сядем, ты нам сооруди поесть, ну и…

— Поесть или закусить?

— Поесть, — засмеялся Меньшиков. Они уселись в углу за столик, закурили.

— А хорошо здесь, — вздохнул Комаров, — вот что значит «на земле» работать. Начальник угрозыска — фигура на своей территории.

— А вы откуда знаете? Я сам два часа назад об этом услышал.

— Ты, Никольский, только не думай о всеведущих щупальцах ЧК. Нет этого, к сожалению. Просто мы тебя искали. Позвонили дежурному, мол, как старшего опера Никольского достать. А он нам в ответ: «Так нет такого, а есть начальник угрозыска». Вот и вся загадка.