Черная корона - Галина Владимировна Романова

Они ведь удрали ото всех! Да, удрали! С палаткой, спальными мешками и котелком. И второй день живут совершенными дикарями на берегу незнакомой речки. Пытаются удить рыбу, бродят по лесу поблизости и пытаются искать грибы.

Но какая рыба, какие грибы, если они ничего и никого, кроме друг друга, не видят! Уха из котелка вчера выкипела почти до самого дна, потому что они ушли сполоснуть ложки к роднику и застряли там, целуясь до боли в губах. Каша утром пригорела. А большущая рыбина сорвалась с крючка у Жени, потому что он бросился вытаскивать у Влады из пальца занозу, забыв про удочку.

— Жень… — Влада тихонько дунула ему на ресницы. — Ты спишь?

— Сплю.

— А как же ты тогда разговариваешь, если спишь? Ты не спишь… Я что хотела тебе сказать…

— У? — Удальцов заворочался на жестком ложе, пытаясь аккуратно вытащить у нее из-под плеча затекшую руку. — Говори уже, а то я ждать устал, честное слово!

— Извини, мне нелегко, но… — Она зажмурилась, как перед прыжком в воду со старенькой вышки в далеком детстве. — Я очень… очень, очень тебя люблю. И изменить этого никто и никогда не сможет, вот! Понравилось?

— Угу, но ничего нового. Я это знал. С первой минуты знал, что ты станешь любить меня, как вот подошел к тебе, так и… — Удальцов протяжно, во все горло зевнул и рассмеялся тихонько. — Давай поспим, утро скоро, клев хороший. Мы же на рыбалку приехали, ты не забыла?..

Она, конечно, все-все-все помнила. Помнила и берегла. Как воду в ладонях для жаждущего, как тухнущий огонь в костре для замерзшего, как последнюю льдинку на испепеляющем солнце для…

Для их будущих малышей, к примеру, что непременно станут эту льдинку прятать в кармане, думая, что это самоцвет.

Она все сбережет для них, лишь бы все, что они обрели, никогда не кончалось…