Дело о чертовом зеркале - Георгий Персиков

– Завалило, – ответил Иван. – Надо разгрести камни, может, мы его вытащим! – Он закружился, видимо, думая, куда можно деть сундучок, но в итоге так никому его и не доверил и побежал к скале. – Идемте все, нужно много рук, чтобы отвалить камень! – Все устремились за ним, кроме лорда, который, беспомощно развалив свои парализованные ноги, преспокойно закурил сигару.

Только тут Родин сообразил, что их компания стала больше на одного. Он внимательно посмотрел на незнакомого помощника, и тот, нисколько не смутившись, приподнял свой пробковый шлем и заговорил с легким акцентом балтийских немцев.

– Разрешите представиться, господа. Федынский. Дмитрий Карлович Федынский, местный энтузиаст-естествоиспытатель. Мечтаю стать горным инженером. Совершаю здесь моцион в поисках минералов, необходимых для моих химических опытов. Все же повторю свой вопрос: вы как здесь очутились, господа? Вы совершенно зря решили устроить здесь пикник, да еще и привезли сюда вашего почтенного иностранного гостя! В это время года в здешних местах очень часты обвалы и сели, да и тропы преопасные, только для опытных альпинистов. А уж лезть в пещеру было крайней беспечностью, чреватой гибелью, господа! Во-первых, вы могли заплутать и потом мучительно погибнуть от жажды и голода. А во‑вторых, своды местных пещер ужасно непрочные из-за выветривания, в чем вы, собственно, сумели убедиться. Слава богу, что все остались живы.

– Господин Федынский проходил мимо Чертова Зеркала, – пояснил запыхавшийся Иван, – и, увидев обвал и услышав наши крики, не раздумывая, самоотверженно бросился на помощь Он и вытащил меня из-под камней. А там уж мы вдвоем выволокли и вас. А вот Денис Трофимович оказался завален огромным камнем, нам его отвалить оказалось не под силу.

– Сейчас поможем, – сказал Торопков, трогая окровавленную повязку. – И ваш приемный отец, господин Гусев, будет вместе с вами подвергнут аресту! Ведь из-за его самодурства этот обвал и произошел! И сокровища оказались погребены под толщей скалы! Как мы их теперь вытащим?

– Грош цена этим сокровищам, – ответил Иван. – Вот главное сокровище – «Зеркало шайтана». – Он похлопал по ларцу. – Оно стоит миллиона таких пещер.

Родин укоризненно покачал головой. Не следовало говорить такие вещи при постороннем, хотя Федынский сделал вид, что ему это совсем не интересно. У любого пойдет кругом голова после сегодняшних событий…

Наконец они приблизились к расщелине. Иван юркнул внутрь, за ним – Родин и Торопков. Крохотный лаз был прегражден таким огромным камнем, какой не отвалить и сотне горных стрелков.

– Денис Трофимович! Вы нас слышите? – спросил Иван с трепетом в голосе.

– Конечно, Ваня, – послышался откуда-то издалека глухой тенор профессора.

– Денис Трофимович! Сейчас мы вас вытащим! Отвалим камень! Давайте вы нам изнутри тоже помогайте!

Все навалились на валун, но после пяти минут пыхтения и кряхтения стало ясно, что он ни на волосок не сдвинулся с места.

– Ничего-ничего! – с натужным смешком сказал Иван. – Это ничего! Просто нас мало! Я сей же час побегу к татарской деревне! Я там познакомился с людьми, они пригонят лошадей, принесут ломы, крючья, и мы отвалим эту чертову каменюку!

– Не нужно, Ваня, – вдруг тихо ответил старик. – Я прекрасно знаю, что до ближайшей деревни здесь день ходу. Если вы зажжете костер, то наши хохлы приедут часов через десять. Воздуха мне тут настолько не хватит, я и так еле дышу от этого чертова пара.

– Так рядом стоят яхты! – вдруг вспомнил Иван. – Я сейчас дам им знак, и они пришвартуются сюда…

– На яхте здесь не встать – слишком большие рифы, – с надсадным кашлем ответил Смородинов. – Ни к чему, Ваня. Я лучше постараюсь подтянуться повыше. И залезть в эту сокровищницу… Тут есть что посмотреть, подержать в руках… Я думаю, что это будет хороший финал для старого никчемного историка, чья мечта так и не сбылась. Боже мой, как я низко пал: чтобы заполучить «Зеркало шайтана», я готов был убить вас всех… Да, это расплата…

После долгой паузы профессор продолжил:

– Тут ли господа Родин и Торопков?

– Тут, – ответил сыщик.

– Господа, я прошу вас принять во внимание, что в гибели Стрыльникова виноват только я. Иван пострадал только из-за того, что любил меня, и я прошу это учесть на суде. Он убил этого подлеца…

– Нет, – вдруг прервал его Родин громким голосом. – Стрыльникова убил не Гусев. Удар по голове камнем вреда почти не причинил. Причина смерти Стрыльникова, а также и Лукина – разрыв сердечной мышцы от укуса амазонского странствующего паука Nacuakiuatlis Pisaura mirabilis!

– Что? – обомлел Торопков, а профессор глухо спросил из-за камня:

– Откуда вы это узнали?

Понимая, что времени, чтобы успокоить задыхающегося Смородинова, у него совсем в обрез, Родин отвечал быстро, по-военному:

– Сразу было понятно, что с этими судорогами на лице и разрывом сердца что-то было не то: не могло это случиться из-за несильного удара по голове. Я сразу обратил внимание на укус насекомого на теле Стрыльникова. Мне сказали, что его укусил клоп в ресторане, что само по себе было странно. Потом мы выяснили, что это произошло точно после того, как в ресторан в первый раз зашел приказчик и приблизился к фабриканту. Через день после взлома сейфа в имении Стрыльникова скончался важный свидетель – медвежатник Лукин, с такими же судорогами, тоже от разрыва сердца и тоже с укусами на теле.

– Какой еще Лукин? Какой медвежатник? – встрепенулся Иван. – Я никаких рыбаков-охотников не знаю!

– То-то и оно. Вы просто его не знаете, что и подтверждает вашу невиновность. Я проверил журнал посещения господином Гусевым читального зала университета и понял, что играть роль итальянского архитектора в течение шести часов четвертого апреля он не мог. Это был кто-то другой. И это, господа, неопровержимый факт.

– Но ведь Турнезен его опознал! – крикнул Торопков, крайне обеспокоенный тем, что вся стройная картина разваливается, как кукольный замок.

– Опознал, по словесному портрету: высокий, худой, с усиками. Фотографической-то карточки господина Гусева у нас не было! А под этот портрет может подойти в том числе и господин Хью, для него надеть парик и приклеить усы было бы совсем несложно!

– Хью… – ошарашенно вымолвили сыщик и профессор.

– Ну, сперва я так не думал… А потом прочел книгу, которую вы взяли у Вышнюка. Это была не моя работа по криминалистике, а приключенческий роман за авторством лорда Мак-Роберта. И там ясно говорится об амазонском странствующем пауке Nacuakiuatlis Pisaura mirabilis, укус которого вызывает точно такие же реакции, какие мы видели на телах Стрыльникова и Лукина. И след от укуса такой же, там приведена картинка. Более того, лорд сам легкомысленно упомянул, что он поймал и взял с собой несколько пауков-убийц. Это тоже неопровержимый факт. После этого мои сомнения почти полностью развеялись. Лорд Эндрю со слугой увидели, что Стрыльников покидает музей, и устроили комедию с падением и удушением. Под шумок им удалость выкрасть подлинную, по их мнению, фигурку витязя и улизнуть вслед за фабрикантом на автомобиле. Где и как британцам удалось швырнуть за шиворот Стрыльникову паука – пока неясно. Понятно одно: насекомое нанесло свой смертельный укус не сразу, как ожидали коварные британцы, и после могучий организм Стрыльникова продолжал бороться с ядом. Фабрикант смог добраться до ресторана, посидеть там около получаса, уже жалуясь на то, что «голову, как тисками, схватило» и «душу всю наизнанку выворачивает», получить записку от господина Гусева, погнаться за ним, влезть в щель в заборе…