Горячий ключ - Валентина Мельникова

Тут Артем заметил, что следовавшая за первым группа бандитов тоже миновала мост, и, не раздумывая больше ни секунды, развернулся и побежал.

Последнее, что он успел ухватить краем глаза, была распростертая па земле фигура, содрогавшаяся от толчков автомата, стрелявшего в воздух до тех пор, пока в магазине не кончились патроны.

Агнесса пересмотрела запасы воды, пересчитала банки с тушенкой, бутылки с зажигательной смесью, потом развела костер и повесила над ним ведро с водой — с единственной целью — чем-то себя занять и не изнывать от, ожидания, неизвестности и страха.

«Странно, — подумала она, выглядывая из убежища, — как быстро стемнело. Это, наверное, из-за тумана». Она посмотрела в сторону реки и ничего не увидела. И ей стало почему-то неимоверно грустно, когда она вспомнила о Шевцове. И об Артеме, и об Ольге… Она ни о ком не должна забывать, в том числе и об этом толстом слизняке — Синяеве. Она еще с ним расквитается, если, конечно, придется свидеться. Агнесса почему-то не сомневалась, что им посчастливится и они сумеют выкрутиться. Потому что рядом были сильные и красивые мужчины и конечно же тот, в которого она влюбилась, как совсем юная, безмозглая девчонка.

Она страдала, если не видела его более часа, и готова была говорить о нем и только о нем без умолку, если бы было с кем говорить. Только Ольге она решилась доверить свою тайну, и то лишь потому, что подозревала; ее и Артема связывают уже не просто товарищеские отношения, а нечто большее, о чем она сама могла только мечтать.

Конечно, она понимала, что Шевцов вряд ли догадывается о ее чувствах, да ему и недосуг заглядываться на женщин. Главной его заботой стало спасение их жизней, а значит, и ее, Агнессы, тоже. Но как бы ей хотелось, чтобы он еще раз улыбнулся ей так же ласково, почти любяще, как сегодня утром, когда она протянула ему выстиранную рубашку. Он лишь пробормотал что-то смущенно и забыл поблагодарить, но глаза его просияли — точно просияли, в этом она не могла ошибиться. Или все-таки придумала, вновь насочиняла для себя сказок со счастливым концом, а жизнь далеко не сказка…

Агнесса вздохнула и посмотрела на дремлющую Надежду Антоновну. Ей так хотелось поговорить с кем-нибудь о своих переживаниях, но не с клушей же Надюшей, навечно запрограммированной на своих чад и домочадцев. Она небось и понятия не имеет, что такое настоящая любовь, особенно когда тебе прилично за сорок и так хочется, хотя бы напоследок, окунуться в водоворот щемящих душу впечатлений и безрассудных поступков, никак не соответствующих возрасту и солидному педагогическому стажу…

Со стороны реки донеслись слабые звуки выстрелов. Агнесса насторожилась. Похоже, бил пулемет. Она напрягла слух, но звук, принесенный снизу случайным порывом ветра, не повторился.

Ей не хотелось верить, что дело дошло до пулемета, их положение и так было слишком отчаянным.

Она вернулась в убежище и присела около костра. Непонятно отчего она вся дрожала, будто в лихорадке. Через полчаса она услышала голос Ольги, звавшей ее. Накинув на себя одеяло, Агнесса вышла наружу и увидела, что туман совсем сгустился и уже в метре от входа почти ничего не разглядеть. Она окликнула Ольгу, и через мгновение из серой мглы выплыла страшная бесформенная фигура. Агнесса вздрогнула. Но это была Ольга, которая шла, подставив кому-то плечо. Задыхаясь, она проговорила:

— Помоги мне. Это Юрий Федорович. У него прихватило сердце во время подъема. Я немножко не рассчитала темп…

Они помогли Каширскому войти в убежище и усадили его па охапку лапника неподалеку от Надежды Антоновны. Профессор слабо улыбнулся и закрыл глаза. Ольга пощупала его пульс и успокоенно вздохнула. Кровь шла к сердцу равномерными толчками, правда, чуть быстрее, чем положено.

Ничего страшного! Посидит Юрий Федорович, чуток отдышится, и все будет в порядке.

Агнесса подала ему кружку воды, и профессор, открыв глаза, благодарно ей улыбнулся.

Ольга тоже попила, полностью застегнула «молнию» на куртке и решительно сказала:

— Агнесса, приглядывай за Надей и Юрием Федоровичем. У тебя это отлично получается, а я схожу до дороги, посмотрю, что к чему.

— Осторожней, Оля! — крикнула вслед Агнесса.

Ольга быстро шла вниз по тропе. Туман стал еще более густым. Мелкая морось сочилась из туч, и куртка сразу же потемнела от осевшей на нее влаги. «Если похолодает, то пойдет снег», — подумала Ольга и засунула кисти рук в рукава куртки.

На дороге было пустынно и тихо. Лишь изредка позванивали капельки воды, падающие с камней. Ольга чувствовала себя завернутой в ватное одеяло, в котором вязнут даже самые громкие и резкие звуки.

Она сошла с дороги, пересекла каменный склон и увидела смутные очертания кабельного барабана.

Она постояла несколько мгновений рядом с гигантской катушкой, потом спустилась немного ниже.

Дорога еле просматривалась в серой туманной мути, всего на десяток метров, не больше, и Ольга остановилась в нерешительности — надо было что-то делать, но что — она пока не знала, так как боялась своей излишней инициативой поломать планы Артема и Шевцова. Она не сомневалась, что эти двое непременно опять найдут выход из нынешнего положения. Правда, они до сих пор не знают, что капитан Прудникова тоже способна на решительные поступки в, казалось бы, безвыходных ситуациях. Только бы хватило духу рассказать обо всем Артему, чтобы он поверил и понял, какой хорошей помощницей она может быть…

«Огонь, — вдруг высветилось у нее в мозгу, — можно сражаться при помощи огня. Барабан ударит машину, она непременно остановится, и тогда огонь посеет во вражеских рядах панику и неразбериху».

Она заторопилась назад, чтобы проверить бутылки с керосином. Агнесса предложила ей поесть. Ольга протянула руки к костру и только тогда поняла, как сильно она замерзла.

— Хорошо, надо поесть, — согласилась она и спросила Чекалину:

— Как вы себя чувствуете?

Надежда Антоновна, которая уже сидела, отодвинула от себя пустую миску и жизнерадостно ответила:

— Намного лучше, Оля, спасибо. Конечно, я поступила глупо, когда высунулась из-за камня. И по цели не попала, и арбалет потеряла.

— Ладно, не переживайте, — успокоила Ольга. — Плечо сильно болит?

— Да нет, уже не очень. Агнесса помогла мне подвязать руку, так намного легче.

Ольга быстро проглотила неизменную кашу и поднялась на ноги.

— Мне нужно отнести бутылки с керосином к барабану, — сказала она Агнессе.

— Давай я тебе помогу, — предложила та.

— Нет, не стоит. Оставайся лучше с Надеждой Антоновной и Юрием Федоровичем. Кажется, он заснул.

— Заснул, — подтвердила Агнесса, — совсем, бедняга, вымотался за эти дни.

— Вот и проследи, чтобы он поспал хотя бы немного.

Ольга перенесла часть бутылок к барабану, потом спустилась ниже, к каменной горловине, и немного посидела там, прислушиваясь. Поднялся ветер, клубы тумана заплясали вокруг нее в причудливом танце, изгибаясь и сворачиваясь в жгуты и кольца, спирали и волны. Временами дорога совсем исчезала из виду, и даже на расстоянии вытянутой руки было ничего не разглядеть.