Любовь очень зла - Татьяна Полякова

— Лили, пожалуйста…

Я села в машину. Он сел рядом, взглянул на свои руки ипобледнел еще больше.

— Лили, я убил его, — сказал он с отчаянием.

— Кого? — растерялась я.

— Шермана. Лили, я не хотел, я…

— Господи, да поезжай ты отсюда! — крикнула я, онс трудом вставил ключ зажигания в замок, машина рванула с места, а я попыталасьосознать сказанное. — Что произошло? — спросила я.

— Я не хотел его убивать. Клянусь, это получилосьнечаянно. Это самооборона. Я приехал к нему, мне нужны были деньги, ты жезнаешь. Лили, дорогая, ты веришь мне? У этого мерзавца большие возможности, онбы мог, я же знаю, для него не существует проблем… А он отказался. Вчера мывстретились в клубе, я все ему объяснил, а он заявил, что не может помочь. И яприехал сегодня. Он же был мне другом, черт возьми! Я считал его своим другом.Я только что на коленях перед ним не ползал, а он… он оскорбил меня, я не помнюкак, но я его ударил. Он упал, там стол журнальный со стеклянной крышкой, онударился головой и…

— Надо вызвать «Скорую», — опомнилась я. —Надо вернуться.

— Какая, к черту, «Скорая»? — рявкнулСергей. — Да у него башка треснула, как арбуз. — Он резко затормозили уткнулся лицом в руль. — Я убил его, понимаешь? Я коснулась его плеча,он вздрогнул, а потом заплакал:

— Лили, что делать, скажи, что мне делать? Я не хотел,клянусь… Я даже сам не понял…

— Надо идти в милицию, — сказала я. — Нельзяповторять ошибки. Я пойду с тобой.

— В милицию? — поднял он голову, какое-то время смотрелна меня с недоумением, точно впервые увидел, а потом закричал:

— Ты что, спятила? Кто мне поверит?

— Но ведь ты не хотел, это непредумышленное убийство.

— И что, меня за это по головке погладят? Меня посадят,понимаешь? Посадят… надо бежать. Ты поедешь со мной? Чего ты молчишь, поедешь?

— Да, — кивнула я.

— Лили, дорогая… — Он обнял меня, всхлипывая. —Прости… Я не должен был кричать на тебя… Ты простишь?

— Конечно. Успокойся, я поеду с тобой, куда тызахочешь. Я ведь люблю тебя.

— Да-да. Мы уедем. Паспорт, к черту паспорт, потомчто-нибудь придумаем. Я отвезу тебя домой… нет, возьми такси, собери самоенеобходимое. Я заеду через час. Ты поняла? Будь готова. Тебе хватит временисобраться?

— Хватит. — Я кивнула и поцеловала его, а потомвышла из машины. Вскоре она скрылась за углом, а я пошла домой.

Я знала, что торопиться не стоит. Он не приедет ни черезчас, ни через два. Вечером я все-таки позвонила ему, но телефон был отключен,во всяком случае, Сергей ответить не пожелал. Я звонила еще дважды, пока непоняла, как это глупо, а когда стемнело, вышла из дома, не потрудившисьзапереть дверь.

Я бродила по ночным улицам, пытаясь отгадать, что хотелсообщить мне Шерман. Мой муж собирался установить… что? Слежку? Это не новость,раз за мной следил некто Саша, который сейчас предположительно отдыхает заграницей. Что еще можно установить? И вдруг ко мне пришла догадка, я сбилась сшага, покрывшись холодным потом… Камеру, черт возьми, можно установить камеру,чтобы следить за человеком в собственном доме, не только видеть, но и слышатьвсе его разговоры. Он нас слышал, он слышал каждое слово и был всегда на шагвпереди. Он где-то в доме. Конечно, в этом огромном доме, где при желании можноразместить армию шпионов. Он неожиданно появляется и так же неожиданно исчезает.Я слышу его шаги. Он знал новый код, а еще мог записать мой голос на пленку.Никакой он не дьявол, а хитрый сукин сын. Он наблюдает за мной, как паук замухой… Но ведь после убийства Виктора милиционеры обшарили весь дом, не моглиони не заметить камеры? Или могли? Черт, я должна проверить, если камеры вдоме, я их найду.

Кто-то дернул меня за рукав. А я не сразу сообразила, чтопроисходит. В двух шагах от меня стоял пьяный парень и ухмылялся.

— Ты не меня ищешь? — спросил он неожиданно зло. Япопробовала вырваться, это его разозлило еще больше. — Не рыпайся, —прошипел он.

Не помня себя, я ударила его по лицу, он, как видно, неожидал от меня такой прыти и выпустил руку, я бросилась бежать, слыша сзади егошаги и грубую брань. Я хотела закричать и не смогла, кинулась к ближайшемуподъезду, но дверь оказалась с кодовым замком, я нырнула в подворотню и воттогда наконец закричала. Мне показалось, или шаги стихли?

Я пробежала еще несколько метров и с ужасом поняла, гдеочутилась. Ни одно окно не выходит в этот каменный мешок, в этот двор-колодец.Я прижалась к стене, ожидая, когда мой преследователь появится из подворотни.Шаги. Шорох. И вновь тишина. Ни звука. Я никогда бы не поверила, что в городеможет быть так тихо.

Время шло, а никто не появлялся, значит, он спрятался и ждетменя там. Прошло минут пятнадцать, я робко заглянула в темноту подворотни.Должно быть, мне повезло, и этот придурок ушел. Может, он не знал, что здесьтупик, и решил, что я скрылась в подъезде? Я собралась с силами и вошла в темноту,и тут же поняла: кто-то стоит за спиной. Я крикнула, хотела бежать… Чьи-то рукилегли мне на плечи, я почувствовала дыхание на своей шее.

— Не бойся, — сказал знакомый голос.

— Это ты, — выдохнула я.

— Конечно я, кто же еще? Не оборачивайся. Просто идивперед.

Я обо что-то споткнулась и едва не упала, он успелподхватить меня.

— Что это? — вглядываясь в темноту, спросила я иопять закричала, потому что поняла, обо что споткнулась. Он сжал мне рот рукой.

— Тихо. Иди домой. И прекрати шляться по ночам, этодурная привычка.

— Ты… что ты с ним сделал?

— Ему надо проспаться…

— Но ведь ты не…

— Нет, что ты. Я легонько его ударил, совсем чуть-чуть.Не бойся, возьми такси и поезжай домой. И не вздумай меня подкарауливать.Помни, что я тебе обещал. Если ты увидишь мое лицо, что я сделаю?

— Я помню, — поспешно сказала я.

— Вот-вот. Иди, детка.

Я покинула переулок. Я слышала его шаги, осторожные, тихие,я чувствовала его за своей спиной, но ни разу не оглянулась.