Демоны зимних ночей - Антон Леонтьев

Мадам Цирцея затянулась и продолжила:

– Но всему приходит конец, я знала, что ты уйдешь от меня, и это пугало меня. Твои сногсшибательные ограбления позволили мне безбедно жить, и я страшилась этого момента, девочка...

– Мадам, зачем вы это сделали? – спросила Маргарита. – Вы обещали отпустить меня, теперь я понимаю, что в течение этого года вы намеренно поручали мне самые сложные дела, надеясь, что я допущу ошибку и попаду в руки полиции.

Цирцея рассмеялась:

– О, ты чрезвычайно проницательна, дорогая! Но ведь не французской полиции тебе надо опасаться, твой друг и любовник комиссар Дежьен благоволит к нашей маленькой воровке! Если бы вас задержали в Берлине, то следующей же ночью вас троих – тебя, Мари и Клотильду – застрелили бы при попытке к бегству! Ты же знаешь, у меня везде есть свои люди. Вы слишком много знаете, а я не люблю оставлять свидетелей! Ну ладно, оставим это, лучше скажи мне, что ты намерена сделать, когда... когда получишь свободу?

– Вас это не касается, мадам, – ответила Маргарита. – Я начну новую жизнь, надо мной не будет тяготеть прошлое. Мне жаль вас – вы были готовы нас убить, чтобы... чтобы помешать стать счастливыми!

– Не будет тяготеть прошлое! – отшвырнув в раздражении мундштук, заявила Цирцея. – Запомни, ты не сможешь убежать от своего прошлого! Твоя мать была отравительницей и отправила на тот свет полторы дюжины людей, за что ей отрубили голову – и поделом! Я в тот день была в Бертране, специально приехала, чтобы присутствовать на казни маркизы де Вальтруа! И я помню маленькую хнычущую девчонку, которая была вынуждена наблюдать за тем, как ее мать отправляют на гильотину!

– Вы больны, мадам, – сказала спокойно Маргарита. – И если думаете, что у вас получится вывести меня из равновесия, то ошибаетесь. Вы утеряли силу надо мной! Я сама распоряжаюсь собственной судьбой!

Цирцея подскочила, бумаги рассыпались по ковру, она изо всей силы ударила Марго по щеке.

– Я, и только я распоряжаюсь твоей судьбой, мерзавка! Если бы не я, ты давно гнила бы в земле, или забыла, что тебе грозил расстрел за шпионаж? Скажу по секрету, приговор военного суда все еще действителен. Немцы тогда скрыли твое исчезновение, оповестив всех и вся, что приговор приведен в исполнение, но ведь ты исчезла из камеры смертников! Кое-кого в Берлине заинтересует информация о том, что маленькая подлая шпионка, которая к тому же при побеге убила немецкого солдата, пытается начать новую жизнь!

– И вы сделаете это, мадам? – спросила Маргарита.

Цирцея загрохотала:

– О, я сделаю это, девочка! Я сделаю с величайшим удовольствием! Я не позволю тебе начать новую жизнь! Ты недостойна... Ты... Ты...

Мадам подошла к бару, плеснула в бокал коньяку и залпом выпила.

– У вас ничего не получится, – сказала Марго. – Я знаю слишком много ваших секретов, и если меня арестуют, то я не премину сообщить о том, откуда у вас деньги, которые позволяют вести безбедную жизнь, мадам!

Цирцея выпустила из рук бокал с коньяком.

– Ах, ты еще и шантажистка, девочка! Вижу, что мои уроки ты усвоила в совершенстве! Но ты права, Марго, твой арест нанесет удар в первую очередь по моему благосостоянию. И знаешь, что я подумала? Лучше всего, если ты никогда не сможешь рассказать о том, что знаешь! Тогда я буду совершенно спокойна!

Цирцея подошла к двери смежной комнаты, раскрыла ее – оттуда вылетела голландка Мими. В руках она держала кривой нож.

– Привет, Марго, – прошипела девица. – Мадам мне сказала, что ты намереваешься сегодня покинуть нас? Так знай, что мы действительно видимся в последний раз – я тебя убью!

Цирцея поморщилась:

– Мими, прошу тебя, сделай все быстро и без большого количества крови – не порти ковер! Я же позабочусь о твоих подружках Мари и Клотильде, которые ждут тебя где-то рядом. – И она выскочила из комнаты.

Мими кинулась на Марго, та отступила: в глазах ее противницы сверкало безумие и жажда расправы.

– О, как давно я мечтала, что всажу тебе в горло нож! – просипела Мими. – Ты ведь знаешь, что моя любимая тетушка скончалась как-то ночью из-за того, что я неосторожно играла с ножом!

Мими захихикала.

Марго отступила к стене и ответила:

– Всем известно, Мими, что ты намеренно убила ее.

– Ты права, – облизнулась голландка. Длинные рыжие волосы рассыпались по плечам, она походила на ведьму. – Тетушка мне надоела, заставляла молиться по пять раз в день, говорила, что единственный для меня выход – уйти в монастырь. Она мне осточертела, старая святоша!

Мими хихикнула, и Маргарита поняла – девица сошла с ума! И мадам Цирцея использует в своих низких целях безумную Мими!

– Ты мне тоже осточертела, – продолжала голландка, подступая к Марго все ближе и ближе. – Я мечтала, что всажу тебе в глотку нож, и ты истечешь кровью у меня на глазах! До того, как ты появилась в пансионе, все повиновались мне! Ты отобрала у меня эту власть!

– Мими, – попыталась образумить девицу Маргарита, – после того, как ты убьешь меня, Цирцея сдаст тебя полиции.

– Неправда! – завопила безумная. – Мадам сказала, что я – ее лучшая ученица! Она гордится мной, она любит меня...

Марго уперлась спиной в стену. Отступать дальше было некуда. Мими с хохотом ринулась на нее. Длинные пальцы сумасшедшей впились ей в горло, мелькнуло кривое лезвие. Маргарита изо всех сил лягнула Мими. Та упала на спину, нож приземлился в камин.

– Что ты наделала! – взвыла Мими и, схватив каминные щипцы, начала ворошить ими дрова. – Или думаешь, что сможешь удрать?

Марго дернула дверь: Цирцея ее заперла! Мими выгребла на пол горящие угли, пламя перекинулось на бумаги, пропитанные коньяком. Вспыхнул ковер, огонь побежал по портьерам и обитым шелком стенам.

– Вот он! – Мими схватила нож и, взвыв от боли, моментально выпустила его. – Ах, как он раскалился!

С кочергой в руках она бросилась на Маргариту. Той удалось увернуться от удара, который разбил чернильный набор, украшавший стол. Гудело пламя, дым заполнял комнату.

– Мими, мы должны выбраться отсюда! – кашляя, закричала Маргарита. – Или обе погибнем!

Отбросив кочергу, Мими повалила Марго на пол и принялась душить.

– Мы умрем, и что из этого! – вопила она. Ее длинные ногти впились в горло Марго.

Маргарита чувствовала, что теряет силы. Кабинет был заполнен дымом, огонь взял их в кольцо. Мими хохотала и что-то кричала. Из последних сил Марго нащупала на полу бутылку и ударила ею по голове Мими.

Голландка отлетела в сторону, по ее пышной рыжей шевелюре растекся коньяк. В ту же секунду ее волосы вспыхнули. Мими заорала нечеловеческим голосом. Маргарита видела, как огонь пожирает лицо сумасшедшей. Марго подхватила кочергу, подбежала к двери и выбила ее. В лицо ей хлынул холодный чистый воздух. Из кабинета доносились ужасные крики заживо сгорающей Мими.