Асти Спуманте. Первое дело графини Апраксиной - Юлия Вознесенская

— Конечно, дорогая. В смерти Натальи вы ничуть не виноваты: причиной ее гибели послужил вовсе не любовный треугольник, а прямоугольники ваших картин.

— Которым, как и мне, уже скоро пора, наверное, будет возвращаться домой, на родину.

— Что ж, подумайте и об этом. Только, если уж решитесь, так не тяните с возвращением, как ваша почти однофамилица Анна Ярославна Рюрикова. Эмиграция, знаете ли, затягивает…

— А что с Анной Ярославной? Она разве не вернулась в Россию? — спросила Ада почему-то озабоченным голосом.

— Она все тянула и тянула, тянула и тянула, — грустно сказала Ташенька. — А когда, наконец, двинулась на родину — уже не смогла до нее добраться и умерла по дороге! Так обидно…

— Ну, я-то уж постараюсь не опоздать, — сказала Анна. — Я должна вернуть домой картины.

— Кофе подано! — объявила Мириам, появляясь на пороге с подносом, на котором стояли чашки, чайник и «турка».

— Кофе — подан, — машинально поправила ее Ташенька. — А вот у некоторых ностальгия еще круче — у тех, у кого две родины.

— Это как понять? — спросила Ада.

— Ну, вот как у Миры: одна родина историческая, а другая — лирическая.

— Обо мне не беспокойся, Ташенька: мы, евреи, кочевой народ и ностальгии мало подвержены. Анна, тебе наверняка чашечка кофе не повредит. У меня с собой был пакетик чудного арабского кофе, я его заварила.

— От израильской свекрови? — улыбнулась Апраксина.

— От свекрови, графиня, от свекрови!

— Кофе — это замечательно! — сказала Ташенька. — А то я приду домой и сразу усну от волнения…

— И не успеешь все доложить своему Фомушке! — усмехнулась Ада. — Мне тоже кофе, Мирочка.

— Н-е-ет, сегодня я ему вообще не скажу ни словечка! Я буду ему рассказывать по частям, как в телесериале, а он мне за это переделает всю мужскую работу, — мстительно сказала Ташенька. — Он у меня все гвозди в доме забьет!

— Криво и не в те стены, — уточнила Мириам. — Вам кофе или чай, Елизавета Николаевна?

— До полудня кофе — допинг, а после полудня… — начала было графиня, но осеклась и махнула рукой: — А ну ее, эту бессонницу! Давайте мне тоже кофе. Надо подкрепиться!