Казино «Пляшущий бегемот» - Дарья Калинина

– Где мы?

– Это промышленная зона «Парнас».

– Неприятное местечко.

Что и говорить, вокруг в самом деле простирались сплошные пустыри, застроенные зданиями фабричного и ангарного типа. Среди гигантов, огороженных высокими оградами и производящими отчасти даже величественное впечатление, приютились строения поменьше. Всякие там палатки, ларечки, сараюшки и какие-то длинные строения, похожие на разрезанные пополам металлические цилиндры, положенные на бок.

Вот к одному из таких «цилиндров» и подъехала «четверка» Вениамина Викторовича. Не загоняя машины внутрь, они открыли боковую дверь и вошли в здание. Дверь за ними закрылась. И вокруг воцарилась тишина.

– Ну что? – первым нарушил молчание Веник. – Надо идти.

– Вот ты и иди!

Веник выбрался из салона и нерешительно замялся.

– Хоть одна из вас пусть пойдет со мной!

– Что? Страшно одному?

– Страшно, – откровенно признался Веник. – Я не трус, но я боюсь.

– Я пойду, – вызвалась Леся. – А ты, Кира, сядь за руль. И если что…

Тут голос ее прервался, но Леся справилась с волнением и закончила свою мысль:

– И если что, поедешь и вызовешь подмогу.

Мысль о подмоге была очень хороша, жаль, что пришла она с таким опозданием, когда сделать было уже практически ничего невозможно.

– Может быть, вызвать милицию? Скажем, что тут держат человека в заложниках. Женщину. Спец-группа быстрого реагирования тут же примчится!

– А если Жоржеты тут нет? Менты спугнут преступников. И они к Жоржете вовсе не сунутся, предоставив той самостоятельно загнуться от голода и жажды. Как вначале и планировали.

Веника такая идея решительно не устраивала. И похоже, гнева обманутого им Поликарпа Андреевича и его бандитов парень боялся куда больше, чем Вениамина Викторовича с сыном. Потому что Веник перестал трястись и даже сделал несколько шагов в сторону строения. Леся двинулась за ним.

Бумажный листок, вывешенный на дверях, оповещал всех и каждого, что в этом строении находится автомастерская, выполняющая кузовные и малярные работы. Но эта же бумажка извещала, что мастерская сегодня закрыта в связи с техническими причинами. Всех клиентов просят приехать в другой день.

– Будь у меня машина, ни за что не оставила бы ее в таком месте. Оставишь приличную тачку, а назад получишь еще неизвестно что.

– Тихо! – шикнул на нее Веник. – Слышишь? Разговаривают!

Леся прислушалась. В самом деле, разговаривают. А кто? Голоса Вениамина и его сына слышались четко. А вот третий…

– Вроде бы там еще какой-то мужик.

Веник пожал плечами и двинулся вдоль металлической стены «цилиндра».

– Ты куда?

– Надо поискать другой вход. Та дверь закрыта изнутри. Ломать ее дело долгое. А мы с тобой можем надеяться только на фактор внезапности. Ворваться, застигнуть врасплох этих двоих, тогда, быть может, что-то и получится.

– Без оружия не получится.

– А кто тебе сказал, что у нас его нет?

– А что? Разве есть?

Вместо ответа Веник молча и всего на мгновение отдернул край своей куртки, чтобы Леся могла полюбоваться кобурой, висящей у него под мышкой.

– Откуда это у тебя?

– Купил.

Больше Веник не пожелал ничего объяснить. И, горделиво сопя, двинулся дальше. Леся за ним. Наличие у ее спутника оружия заметно приободрило ее. Все-таки мужчины должны носить оружие. Как-то сразу проникаешься даже к самым захудалым из них невольным уважением. Может быть, на Кавказе поэтому такой порядок в семьях? Попробуй-ка устрой скандал мужу, который постоянно при оружии. Страшновато. Ты ему – слово, а он тебе – кинжалом. Это вам не русский Ваня, которому говори, не говори, один пень.

– А ты стрелять-то умеешь? – шепотом спросила Леся.

Веник ей ничего не ответил. И, как ни странно, это преисполнило душу Леси таким уважением к своему спутнику, что ей даже жарко стало.

– Вот тут и полезем!

Леся очнулась от своих мыслей и увидела, что Веник стоит перед какой-то узкой щелью и показывает на нее. И мало того, что показывает, еще и командирским тоном распоряжается:

– Сюда! Ты – первая!

И снова! Будь Веник без оружия, Леся бы ему показала, как ею командовать. А тут безропотно послушалась. И полезла в щель как миленькая. Даром, что щель была узкая, с неровными рваными краями, о которые Леся вся исцарапалась и порвала свою новую курточку. А курточка-то была не простая, а кожаная, из лайковой кожи, и стоила она так дорого, что Леся даже Кире наврала, скосив истинную стоимость курточки почти втрое.

Но Леся и тут ни пикнула. Как же, мужчина при оружии. Это же понимать надо!

Просочившись в щель, Леся оказалась в крохотном закутке. Тут стояли ржавые остовы каких-то машин и ужасно пахло то ли красками, то ли растворителем, то ли и тем и другим вместе. Но у этого закутка было одно неоспоримое преимущество. Оказавшись тут, Леся могла наблюдать за всем остальным помещением автомастерской, сама при этом оставаясь невидимой.

А посмотреть там было на что, а еще лучше – послушать. Вениамин Викторович и его сынуля стояли посредине мастерской и обсуждали, кому из них предстоит отправить Жоржету на тот свет. Сама пленница сидела рядом и с широко раскрытыми от ужаса глазами следила за диалогом своих родственничков.

– Давай я, говорю тебе! У меня лучше получится! Чик, и все дела!

– Нет, Боря, я не могу! Я должен сам!

– У тебя же руки трясутся! Ты ей только хуже сделаешь!

– Как ты не понимаешь. Я должен сам… Сам! Понимаешь?

– Нет.

– Она моя дочь!

– Ну и что? У меня навык имеется.

– Навык?

– А кто свинью у бабки каждый год колет? Скажешь, не я? И даже бычка, который у дяди Пети на откорм взят был, тоже я заколоть помог. А тебе, батя, ты уж не обижайся, но сам знаешь, при одном только виде крови тебе плохо делается.

Глаза у Жоржеты и вовсе полезли из орбит. И она что-то протестующее замычала. Говорить нормально она не могла, так как любящие родственники основательно заткнули ей рот. Руки и ноги у Жоржеты тоже были связаны. А сама она сидела на стуле, на который ее только что усадили. Видимо, усадили для того, чтобы удобней было убивать. Но потом у преступников возник спор. И казнь временно была отложена.

Леся с жалостью разглядывала Жоржету. Конечно, девушка во многом виновата и сама, но, честное слово, такой кары не пожелаешь и лютому врагу! Сидеть и слышать, как твои убийцы и одновременно близкие родственники обсуждают, кто из них лучше справится с твоим убийством… О нет! Этак и самой помереть недолго. Просто от ужаса.