Дворец, где разбиваются сердца - Антон Леонтьев

– Какой же я дурак! Просто тупица и олух! Нет, еще хуже – мне только у конкурентов, в «Курьере Эльпараисо» работать! – самоуничижительно произнес, ударяя себя по лбу пятерней, журналист. – Так и есть, Вилли – это сокращение от Сивиллы.

– Может, это совпадение? – произнесла Эльке, сама не веря в то, что говорит. Анадино усмехнулся:

– В этом доме больше нет дам, чьи имена могли бы звучать как Вилли – в полном или сокращенном виде. Разумеется, может, кого-то зовут Эльке, а среди ее родственников она числится как Вилли. Ну что ж...

Он подошел к консьержу, который сидел в стеклянной конурке перед входом к лифту, и поинтересовался:

– Милейший, мы друзья донны Вилли, работаем в американском посольстве. Она у себя?

Тот с готовностью ответил:

– К сожалению, донна Сивилла сейчас не в столице. Она уехала по делам в провинцию. Ей что-нибудь передать?

– Нет, милейший, – ответил Анадино. – Ничего передавать не требуется!

Он вернулся к Эльке и сказал торжествующе:

– Ну что, убедилась? Здесь под именем донны Вилли знают только одну особу – Сивиллу! Получается, что та самая, которая нам так нужна, находилась до недавнего момента у нас под носом! Но каково! Она изображает из себя светскую даму, ведет роскошный образ жизни, у нее серьезный бизнес – и вдруг выясняется, что когда-то она занималась проституцией, была любовницей Варана и вообще поддерживает самые тесные связи с криминальным миром. Статья получится просто великолепная!

Эльке оборвала восторженные тирады журналиста:

– Не раньше, чем мы навестим Сивиллу и получим адрес ее лучшей подруги Рыжей Берты. Той самой Берты, у которой и находится ларец.

– Согласен, – миролюбиво ответил Кай. – Статья в «Болтуне» подождет. Но это будет хорошим поводом для оказания давления на нашу донну Вилли. Ну что, тогда в путь!

Каролина. Годы 1861—1866

Каролина вернулась в особняк в полном смятении чувств. Тот самый человек, который разрушил ее прежнюю жизнь, тот самый, которого она боялась и, кажется, все еще тайно любила, тот самый, который способствовал смерти Маркуса и имел отношение к убийству ее отца, – этот человек, Жан-Батист де ля Крус, снова ворвался в ее жизнь!

Она закрылась в своей спальне и бросилась на кровать. Сердце учащенно билось, ей было страшно. Что же теперь делать? Каролина была уверена – де ля Крус узнал ее. И что же он предпримет?

Ведь она до сих пор числится в преступницах, ее разыскивают, чтобы привести в исполнение приговор суда – и отрубить ей прилюдно голову. И злым гением, от которого теперь зависит ее судьба, был Жан-Батист.

Несмотря на волнение, она провалилась в сон. Как хорошо забыть обо всем!

В дверь комнаты осторожно постучали, Каролина вздрогнула. Раздался голос служанки:

– Синьора, вас хотят видеть. Прикажете доложить, что вы не принимаете?

– Да! – крикнула Каролина. Затем, через секунду: – Нет! Потом снова: – Да! – И наконец: – Нет! Кто хочет меня видеть?

– Некий господин, он приехал в шикарной карете со свитой, – сказала служанка. – Синьор де ля Крус!

Каролина почувствовала, что теряет сознание. Да, Жан-Батист узнал ее и не намерен отказываться от охоты. Ну что ж... Она может сию секунду выбраться в окно и бежать. Но второй раз у нее не получится, Жан-Батист, который занимает влиятельный пост губернатора, делающий его практически всемогущим тираном в штате, найдет ее в течение пары часов. У нее нет ни денег, ни лошадей, даже толстяка Сильвио нет, который мог бы помочь советом.

– Так что передать, синьора? – вопрошала любопытная служанка.

Каролина отворила дверь и проронила:

– Доложи синьору де ля Крусу, что я соизволю принять его, но не раньше чем через четверть часа. А пока что предложи ему кофе и позови ко мне как можно быстрее Лулу!

Что ж, если настал ее последний час, то она встретит его с улыбкой на лице и с всепобеждающим спокойствием. Возможно, де ля Крус рассчитывает, что испугает ее. Ему это удалось. Но она ни за что не покажет этого Жан-Батисту!

Когда прибежала Лулу, Каролина попросила ту осторожно заглянуть в зал и удостовериться, что мужчина, прибывший к ним в особняк и добивающийся с ней встречи, в самом деле Жан-Батист де ля Крус. Мулатка так и сделала и вернулась через минуту, вся бледная и трясущаяся от страха:

– Это он! Клянусь всеми святыми, Каролина, это он! Сидит в кресле в позе победителя, весь в черном, как испанский гранд, и ухмыляется. Он похож на дьявола из преисподней, особенно с этой бородкой!

– Я давно это знала, – ответила Каролина, и, как ни странно, слова Лулу ее окончательно успокоили. Она села перед зеркалом, поправила прическу. Затем велела Лулу принести новое, самое шикарное платье. Облачилась в него, достала из шкатулки жемчужное ожерелье. Теперь она не выглядит как жертва!

– Каролина, – сказала Лулу. – Не иди к нему, прошу! Он же тигр-людоед, он жаждет твоего тела, а потом твоей крови!

– И это я тоже давно знаю, – сказала Каролина. Она была довольна своим отражением в зеркале. Девочка, которую когда-то знал Жан-Батист, исчезла, уступив место молодой женщине. Но непонятная власть... Власть, которую имел над ней де ля Крус, похоже, осталась.

Последний штрих – высокий гребень из черепахового панциря, усеянный мелкими бриллиантами, – украсил волосы Каролины. Она заявила Лулу:

– А теперь доложи синьору де ля Крусу, что я сейчас появлюсь!

Выждав еще несколько томительных минут, она, шелестя платьем, прошла в гостиную. Жан-Батист подскочил, завидев ее. Она протянула ему руку для поцелуя и выдержала пронзительный взгляд его черных глаз.

– Ты стала еще соблазнительнее с того момента, как я видел тебя в последний раз, – произнес де ля Крус. – Хотя я думал, что это невозможно! Ты решила остаться в доме? Впрочем, если бы ты попыталась бежать, моя дорогая девочка, это у тебя бы не получилось. Дом оцеплен моими солдатами, и им отдан приказ задержать любого, кто бы попытался тайно покинуть особняк. Живым или мертвым...

– Прошу тебя, Жан-Батист, – сложенным веером Каролина указала на кресло.

Де ля Крус сказал:

– Ты превратилась в настоящую синьору! Но в то же время в тебе остались чарующая грация юности и некая непосредственность, которые и пленили меня. И ты все еще боишься меня, Каролина, и это тоже мне нравится! Ты боишься меня, боишься, хотя и очень тщательно это скрываешь!

Он уселся в кресло, закинул ногу на ногу и сказал:

– Ну что ж, я всегда знал, что судьба – капризная старуха, которая чудачит по своему собственному пониманию. После твоего исчезновения из тюрьмы тебя искали, но так и не нашли. Как я мечтал, что смогу напасть на твой след! И вот когда я признал свое поражение, Фортуна вознаградила меня за упорные старания. Ты нашлась, ma chere!