Последний дон - Марио Пьюзо

– Племянник, возможно ли такое? – впервые за все это время заговорил дон Доменико, глядя на Кросса в упор. Этот вопрос польстил Кроссу. Значит, дон признает, что он эксперт в этой области.

– Нет, – ответил Кросс. – Подкупить судей Суперкубка нельзя, потому что никто заранее не знает их имен. Подкупить игроков нельзя, потому что самые важные из них зарабатывают слишком много денег. Кроме того, ни в каком виде спорта невозможно подтасовать результаты одной игры с вероятностью сто процентов. Если ты жульничаешь, то сможешь подтасовать пятьдесят или сто игр. Тогда, если ты проиграешь три-четыре, то не понесешь большого ущерба. Да и то, если не можешь подстроить изрядную часть матчей, игра не стоит свеч.

– Браво, – кивнул дон. – Тогда почему же этот человек, человек богатый, готов пойти на столь отчаянное мероприятие?

– Он хочет прославиться, – пояснил Кросс. – Подтасовав результаты Суперкубка, он совершит нечто столь рискованное, что это наверняка вскроется. Нечто столь безумное, что мне даже в голову ничего подобного не приходит. Халява считает себя пройдохой. И притом он из тех, кто верит, что ему все сойдет с рук.

– Ни разу не встречал подобных людей, – признался дон.

– Таких разводят только в Америке, – подсказал Джорджио.

– Но тогда он чересчур опасен для нашего дела, – подытожил дон. – Судя по тому, что ты мне рассказал, этот человек не внемлет доводам разума. Так что выбора у нас нет.

– Погодите, – подал голос Кросс. – Он приносит казино ежегодно как минимум полмиллиона долларов.

– Это дело принципа, – отрезал Винсент. – Жучки платят нам деньги за защиту.

– Позвольте мне потолковать с ним, – попросил Кросс. – Может, меня он послушает. Все это одни лишь семечки. Он не сможет подтасовать Суперкубок, он не стоит того, чтобы мы тратили на него силы. – Но, встретив взгляд отца, понял, что, вступив в подобный спор, вышел за пределы своей компетенции.

– Этот человек опасен, – заявил дон с крайней решимостью. – Не разговаривай с ним, племянник. Он не знает, кто ты такой на самом деле. Так зачем же давать ему подобное преимущество? Этот человек опасен, потому что глуп. Он глуп, как животное. Он хочет сожрать все, что подвернется. А когда попадется, то постарается нанести всем как можно больше ущерба. Он потащит за собой всех подряд, и правых, и виноватых. – Немного помолчав, он поглядел на Данте. – Внучек, по-моему, эту работу должен сделать ты. Но пусть операцию спланирует Пиппи, он на этом собаку съел.

Данте кивнул.

Пиппи понял, что вступает на зыбкую почву. Если что-нибудь стрясется с Данте, то ответственность ляжет на него. И при этом он понимал еще одно: дон и Джорджио решили, что в один прекрасный день Семью Клерикуцио возглавит Данте. Но пока что они еще не доверяют его суждениям.

В Вегасе Данте снял номер в “Занаду”. Халяву Снеддена ожидали только через недельку, а тем временем Кросс и Пиппи ввели Данте в курс дела.

– Халява играет по-крупному, – сообщил Кросс. – Но недостаточно крупно, чтобы тянуть на виллу. До уровня арабов и азиатов не дотягивает. Его проживание, еда и напитки обходятся отелю в грандиозные суммы, он стремится получать бесплатно все, что только можно. Он приглашает друзей в ресторан за свой счет, заказывает лучшие вина, пытается даже покупки в магазине сувениров совершать за счет своей карт-бланш, а мы не позволяем подобного даже жильцам вилл. Он бесподобный нахал и врун, так что банкометам при нем нужен глаз да глаз. Он заявляет, что сделал ставку как раз перед тем, как кубик остановится. В “блэк джеке” он заявляет, что хотел поставить на восемнадцать, когда следующая карта оказывается тройкой. Очень запаздывает с погашением своих векселей. Но приносит нам полмиллиона в год, спускает все, что получает на тотализаторе, и даже сверх того. Он изворотлив. Даже берет фишки для друзей по своим векселям, чтобы мы думали, будто его ставки выше, чем на самом деле. В общем, всякая чушь собачья, которой занимались ребята из универмагов в прежние деньки. Но стоит удаче отвернуться от него, и Халява напрочь теряет голову. В прошлом году он промотал два миллиона, так что мы устроили в его честь прием и преподнесли ему “Кадиллак”. А он еще собачился, что это не “Мерседес”.

– Он берет из кассы фишки и деньги и не играет на них?! – возмутился Данте.

– Разумеется, – подтвердил Кросс. – Многие так поступают. Мы не в претензии. Мы любим прикидываться дурачками. Это придает им уверенности за зеленым сукном. Дескать, они снова нас надули.

– А почему его называют Халявой? – поинтересовался Данте.

– Потому что он стремится все получать на дармовщинку. Подцепив девушку, он так ее кусает, будто хочет заглотить кусок ее мясца. И все сходит ему с рук. Он великий, несравненный прощелыга.

– Жду не дождусь, когда с ним познакомлюсь, – мечтательно проронил Данте.

– Он так и не сумел уговорить Гронвельта предоставить ему виллу, – заметил Кросс. – Меня тоже.

– А почему мне не дали виллу? – набычился Данте.

– Потому что это будет стоить отелю от ста штук до миллиона “зеленых” за ночь.

– Но Джорджио-то виллу дают!

– Ладно, я проконсультируюсь с Джорджио, – согласился Кросс. Оба понимали, что Джорджио требование Данте возмутит.

– Как же, держи карман шире, – молвил Данте.

– Когда ты поженишься, – пообещал Кросс, – я отдам тебе виллу на медовый месяц.

– План моей операции, – сказал Пиппи, – строится на характере Большого Тима. Кросс, ты должен участвовать в деле только здесь, в Вегасе, чтобы раскрутить этого субъекта. Ты позволишь Данте получить в кассе неограниченный кредит, а затем заставишь его векселя исчезнуть. На тебе лежит забота обеспечить, чтобы этот тип приехал сюда и не отменил свою броню. Устроишь прием, чтобы преподнести ему “Роллс-Ройс”. Затем, когда он будет здесь, ты познакомишь его с Данте и со мной. После этого ты свободен.

Изложение плана во всех подробностях заняло у Пиппи более часа.

– Джорджио всегда говорил, что ты лучше всех, – с восхищением произнес Данте. – Я был просто вне себя, когда дон поставил тебя надо мной в этом деле. Но теперь вожу, что он был прав.

– Помни, что это “Причастие”, а не “Конфирмация”, – отозвался Пиппи, приняв эту лесть с каменным лицом. – Все должно выглядеть так, будто он решил смыться. С его репутацией да множеством судебных исков против него это будет выглядеть весьма правдоподобно. Данте, во время операции не надевай одну из своих лажовых шапчонок. Человеческая память – курьезная штука. И не забывай, что дону хотелось бы узнать от этого субъекта суть его махинации, но вообще-то это необязательно. Он главарь, и, когда он исчезнет, вся махинация развалится. Так что без глупостей.

– Без шапки мне не по себе, – холодно бросил Данте.

Пиппи только пожал плечами.

– И еще одно: не жульничай со своим неограниченным кредитом. Он исходит от самого дона, не желающего, чтобы отель тратил на эту операцию целое состояние. Он и так выставляет “Роллс”.