Любовные игры по интернету - Елена Логунова

– Какие комары у моря? – не поверила я. – Тебе, наверное, просто спину солнцем обожгло?

– Покраснеет теперь, как помидор, а потом и кожа слезет! – закручинилась подруга. – Опять урон моей красоте! Как будто мало подбитого глаза!

– Кстати, а как ты объяснила эту свою травму Моржику? – поинтересовалась я.

Мы с Иркой неторопливо шествовали по длинной, многоступенчатой лестнице, ведущей к пляжу. Моржик, Колян и Масянька ускакали далеко вперед, а Лазарчук с Ларочкой, наоборот, отстали. Серега помогал подруге осуществлять спуск с такой преувеличенной заботливостью, словно девушка была подагрической старушкой.

– Моржику я сказала, что спросонья не вписалась в дверной проем и ударилась о косяк, – сказала Ирка.

– Расхожая версия, – заметила я. – И он поверил?

– Больше не расспрашивал. – Ирка пожала плечами и болезненно поморщилась.

– Определенно тебе нельзя больше торчать на солнцепеке! – заметив ее гримасу, забеспокоилась я.

– Но я хочу загорать и купаться в море! – уперлась она.

– Мы с тобой сюда не загорать приехали, а расследование заканчивать! – рассердилась я.

– Я помню об этом, – согласилась подруга. – Думаешь, почему у меня в новой пляжной сумке вместо флакона с солнцезащитным кремом бинокль болтается?

– Почему? – и в самом деле заинтересовалась я.

– Потому, что шоколадный король Колупанченко поселился в самом лучшем номере с видом на море, – объяснила Ирка. – Я уже выяснила, что в президентских апартаментах огромные окна и с пляжа мы, наверное, сможем в них заглянуть. Тебе ведь интересно узнать, чем сейчас занимается Руслан Петрович?

– Подозреваю, что сексом, – пробормотала я, вспомнив слова профессорши о том, что ее подопечная Алиночка предпочла обеду отдых. Активный, надо полагать.

– Это тоже интересно, – заявила подруга, останавливаясь на нижней ступеньке лестницы, чтобы достать бинокль.

– Ты вот так сразу начнешь таращиться в президентские окна со шпионской оптикой? – шокировалась я.

– Нет, сначала я высмотрю наших с тобой любимых мужчин.

Колян с Масяней и Моржик уже плескались в голубых волнах. Ирка в бинокль убедилась, что с ними все в порядке, все трое резвятся в воде не хуже настоящих ластоногих, а потом высмотрела на берегу кучку небрежно сброшенных пловцами одежд. Беззлобно ворча, мы собрали раскиданные шмотки и перенесли их под свободный зонт. Потом стащили туда же полдюжины пластмассовых шезлонгов, дождались появления Лазарчука с Ларочкой и выхода из воды наших купальщиков и только тогда сами побежали в море.

– Жаль, но номер с биноклем не пройдет, – сидя по горло в воде и снизу вверх глядя на высящийся на берегу трехэтажный корпус, сказала Ирка. – Окна этого чертова президентского номера слишком высоко, с пляжа мы в них не заглянем!

– А если подальше отойти? – задумалась я.

Ирка оглянулась:

– Куда, в море? Ты же знаешь, как я плаваю!

– Как силикатный кирпич, – кивнула я. – Но мы можем использовать плавсредство.

Подруга ехидно скривилась:

– Круизных лайнеров и яхт я тут что-то не вижу, да и причалы для них существуют пока только в проекте!

– В проекте много чего имеется, – согласилась я. – Но кое-что есть и в прокате! Посмотри во-он туда! Что ты видишь?

– Вижу, как Моржик вдумчиво щупает резиновые ласты, – ответила Ирка, послушно посмотрев в указанном направлении. – Здоровается он с ними, что ли?

Иркин супруг с самым глубокомысленным видом изучал снаряжение, грудой вываленное на изъеденный ржавчиной железный прилавок маленького ангара под большой вывеской «Дайвинг для всех». Переполненный, но не достаточно благоустроенный пляж базы отдыха кондитеров-шоколадников не радовал посетителей обилием водных аттракционов и развлечений. Кроме потрепанных аквалангов, которые идеально подошли бы для постепенной адаптации к водной среде нерешительных самоубийц, в наличии имелись чебуречная, киоск «Пиво—воды», ларек, торгующий резиновыми надувными изделиями в диапазоне от мячика до двуспального матраса, провисший, как больничная койка, батут и пункт проката спортивного инвентаря и водных велосипедов-катамаранов. На них-то и устремила я свой жаждущий взор.

– Нет! – испугалась Ирка, проследив направление моего взгляда. – Неужели ты хочешь выйти в море на этой плавучей этажерке?! Я против!

– Катамаран – это очень устойчивая конструкция, – заверила ее я. – Ты можешь быть совершенно спокойна, он не утонет, даже если перевернется, а он не перевернется, потому что мы будем осторожны и не допустим катастрофического крена.

– Без крена не обойдется, ты на сорок кило легче, чем я! – напомнила подруга.

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещала я. – Давай же соглашайся! Когда у тебя будет другая возможность полюбоваться панорамой берега с моря!

Ирка активных возражений на это не высказала, но начала занудно бубнить, что она легко обошлась бы без созерцания какой-то там панорамы, мол, очень ей нужно любоваться затрапезным «зефировским» берегом, словно это экзотический Берег Слоновой Кости! Я молча тащила ее к катамаранам.

– Погоди, я хоть с мужем попрощаюсь! – не без трагизма вскричала подруга.

Она вырвалась и побежала к нашему коммунальному биваку под разноцветным зонтом. Мне пришлось идти за ней. Трогательно попрощаться с любимым мужем подруге не удалось.

– Моржик ушлепал за пивом! – блаженно жмурясь, шепотом сказал Колян.

Голос он понизил для того, чтобы не разбудить Масяню, который сладко уснул в тени зонта на шезлонге. Я накрыла ребенка сухим полотенцем и попросила Ларочку по-матерински заботливо присматривать за спящим малышом, пока меня не будет.

– Мы с Иришкой еще немного поплаваем! – объяснила я.

– Полюбуемся панорамой берега с моря! – обреченно вздохнула подруга и повесила себе на шею бинокль, как камень. – Прощайте, все! Не поминайте меня лихом!

Колян вопросительно поднял брови, Ларочка обеспокоенно нахмурилась, а прямолинейный Лазарчук спросил:

– Ты никак топиться идешь?

– Типун тебе на язык! – ответила на это моя подруга с таким глубоким чувством, что капитан разинул рот, словно действительно собираясь проверить, не появилась ли у него в ротовой полости нехорошая болячка.

Ирка сдернула со спинки пластмассового кресла майку мужа и, нервно размахивая ею, зашагала к воде. Я взяла шляпу, догнала ее и с интересом спросила:

– Ты зачем Моржикову футболку прихватила? На долгую память?

– Я ее надену, чтобы не обгореть окончательно, – мрачно шмыгнув носом, сообщила Ирка. – Мы же с тобой на велосипеде этом дурацком будем торчать среди моря, как две Робинзонши на островке без единой пальмы!

– Это я буду Робинзоншей, а ты Пятницей! – засмеялась я. – Ты уже вполне краснокожая, поздновато майку напялила.