Брак со стихийным бедствием - Елена Логунова

– Не отдам! Хватит с меня больничной диеты, я на ней загнусь! Кашка-малашка и жиденький чаек – разве это подходящая еда для выздоравливающего больного?

– Я ужасно рада, что ты выздоровела, да еще так вовремя! – призналась я, решив закрыть глаза на погрешности в Иркином питании. – Если бы не ты, эта особа вколола бы мне какую-то дрянь!

– Она и мне ее вколола, прямо в капельницу, – помрачнев, сказала Ирка. – Я все видела, но не поняла, что дело нечисто, пока эта врагиня не вырубила тебя. Как она это сделала?

– С помощью электрошокера. – Я нагнулась, обшарила карманы халата поверженной врагини и присвоила упомянутый приборчик. – Минутку… Говоришь, ты все видела? Как это? Разве ты не спала?

– А ты поверила, что я сплю? – Ирка вновь повеселела и радостно засмеялась. – Я тебя провела! Я просто притворялась!

– Зачем?

– Не хотела мешать твоему рассказу, он был очень интересным. А сначала, когда ты только вошла, я притворилась спящей, потому что думала – это пришли люди в белых халатах.

– А ты при виде медиков впадаешь в спячку? – съязвила я.

– Ага, перестаю жевать, прячу под подушку колбасу, закрываю глаза и делаю вид, что меня нет, – охотно согласилась подружка. – Это мой способ пассивного сопротивления активному лечению.

И она пожаловалась на медиков:

– Надоели уже со своими бесконечными уколами и вливаниями! У меня уже вся задница опухла и шишками покрылась и на руках живого места не осталось. Кроме того, какая-то фигня из того, что мне тут капают, подавляет аппетит. Это зачем же мне такое дело? Не хватало еще фатально похудеть!

– Не волнуйся, по-моему, весь твой целый и неделимый центнер остался при тебе, – успокоила я ее. – Ирусик, я не поняла: врагиня вколола что-то тебе в капельницу, но тебе это ничуть не повредило?

– Мне – нет, – кивнула Ирка. – А знаешь, почему? Потому что я сегодня мочалку лечила.

– Кого это ты называешь мочалкой? – спросила я, оглядываясь.

Может, вторая кровать опустела не просто так, а в результате самодеятельной врачебной практики моей подружки? Может, тут лежала пациентка с редкой фамилией Мочалка и самозваная докторица Ирка ее лечила и залечила?

– Куда ты смотришь? Ты сюда смотри! – сказала Ирка.

Подружка стянула со своей кровати одеяло, и мне открылась необычная инсталляция, состоящая из капельницы на штативе, длинной прозрачной трубочки с иглой и поролоновой мочалки, помещенной в глубокую фаянсовую тарелку с облупившейся надписью «Горбольница № 1» на выщербленном краешке. Игла капельницы, глубоко вонзенная в дырчатую плоть губки, исправно питала мочалку лекарством. Или вовсе не лекарством – кто знает, что вколола в капельницу наша врагиня!

– Кстати, а кто эта вредоносная особа? – спросила Ирка, перехватив у меня реплику.

Мы обе обернулись и как раз вовремя: оказывается, загадочная особа уже пришла в себя и сразу же решила уйти от нас!

– Держи ее! – всполошилась я.

Это был скорее ритуальный клич, нежели призыв, обращенный к подруге, но она приняла его на свой счет и крикнула в ответ:

– Куда мне, я же в ночнушке и босиком!

Это был аргумент. Я перестала думать о сторонней помощи и перешла к самостоятельным действиям.

К сожалению, они были не столь активными, как хотелось бы. Я еще не вполне очухалась от шока и не успела обрести должную быстроту реакции и скорость передвижения. Обычно я бегаю не хуже кролика, преследуемого гончими, особенно если у меня, как и у него, есть хороший стимул.

На сей раз он у меня был: ужасно хотелось узнать, кто такая эта наша врагиня, а также примерно наказать ее за проявленное по отношению к нам с Иркой вопиющее недружелюбие. При этом по поводу личности замаскированной гражданки у меня не было никакой толковой версии, и я прекрасно понимала: если она сейчас уйдет, найти ее будет крайне трудно даже профессиональным сыщикам. Какие приметы злоумышленницы я смогу дать Лазарчуку? Никаких особых, разве что сапоги подробно опишу, и будет капитан искать ее по обуви, как принц Золушку, а это малоперспективно. Помнится, у сказочного принца эта затея едва не провалилась.

Соответствующие мысли метались в моей голове, как вспугнутые летучие мыши на чердаке, затрудняя составление нормального плана действий. Тем временем я все-таки действовала, хотя и без всякого плана, спонтанно, по ситуации.

Врагиня, которую Ирка огладила по макушке колбасой недостаточно крепко, стартовала из классической беговой позиции «упор присев», опередив меня секунд на десять, не больше, но и это в условиях бега по сильно пересеченной больничной местности была неплохая фора. Тем более женщина в белом не помчалась по прямому коридору, где я могла бы постепенно развить нужную скорость. Выскочив из палаты, она вильнула на боковую лестницу и с дробным стуком каблучков поскакала по ней, точно горная козочка. Когда я, с трудом вписавшись в крутой поворот, на ватных ногах заковыляла по ступенькам, моя врагиня уже прошла один лестничный марш и безостановочно продолжала стремительный спуск. Я тоже не стояла на месте, но мои ноги еще не вполне прошли затянувшуюся стадию обратного превращения из бескостных грабловых трямпов, и сократить разрыв никак не удавалось.

Впрочем, я и не отставала. Шесть лестничных пролетов до просторного холла первого этажа мы с врагиней прошли с фантастической скоростью. Думаю, это был внутрибольничный рекорд за все время существования этого богоугодного заведения! Однако до конца дистанции было еще далеко, впереди простирался больничный холл, сопоставимый по размерам с хоккейным полем. Ситуативное сходство с популярной спортивной игрой усугублял входной портал, дополнительно суженный стеклянной будочкой охраны.

– Шайбу, шайбу! – сорвалось с моих губ, когда мы вышли на финишную прямую.

Эта прямая начиналась в верхней точке последнего – если считать сверху лестничного марша. Он был заметно длиннее, потому что первый этаж у больницы выше последующих. Неожиданно я поняла, что это обстоятельство дает мне реальный шанс настичь отступающего противника, и сразу же им воспользовалась.

Врагиня прошла уже две трети последнего спуска, выводящего точнехонько на ворота, когда я отчаянно всплеснула трямпами и полубоком вспрыгнула на перила. Отполированные ладонями бесчисленного множества пациентов и посетителей перила были скользкими, как натертые салом морские стапели, и я быстроходной яхтой свистнула по ним вниз. В руке я крепко стиснула приготовленное к бою трофейное оружие – портативный электрошокер. Мой план был прост, как все гениальное: коршуном рухнуть на плечи врагини и треснуть ее электрическим разрядом в полном соответствии с суровым, но справедливым принципом «око за око, зуб за зуб». Кто к нам с электрошокером придет, от него и поляжет!

У преследуемой еще был шанс избежать принудительной электрификации. Ей достаточно было на бегу свернуть с прямого пути, и я, не имея крыльев (о, это досадное несовершенство конструкции и человеческих, и грабловых организмов!), не смогла бы подкорректировать курс своего крутого пике. Однако врагиня не оборачивалась и потому еще не знала, что ее участь практически решена. Я воспряла духом не хуже, чем телом, и в этот критический момент в пустом дотоле холле откуда ни возьмись появились люди, и я потеряла едва обретенный контроль над ситуацией.