Звезда курятника - Елена Логунова

Барабуля – это мелкая черноморская рыбка, жирная и вкусная, очень хороша с пивом. Что имя взято не случайно, я поняла сразу же, как только увидела клоуна Барабулю. Им оказался жилистый мужичок лет сорока, с лицом, испещренным красными прожилками, и носом, настолько похожим на баклажан, что я поначалу подумала, что этот фиолетовый румпель – накладной. Неправдоподобно ярко окрашенный носяра нависал над пивной кружкой, почти касаясь бугристым кончиком шапки пены.

– Я думала, что циркачи, как спортсмены – непьющие, – призналась я тетке-буфетчице, которая указала мне на Барабульку.

Баба в белом передничке гимназистки и кружевной наколке насмешливо хмыкнула:

– Кто не пьет, а кто очень даже уважает это дело! Вот у нас недавно слон на гастролях был, так тому перед выступлением водку наливали – полведра и без закуски!

– Зачем? – удивилась я.

– Стресс снять, чтобы не пугался, когда на нем тигр кататься будет!

Отогнав возникшую в мыслях картину поддатого веселого слона, катающего на загривке трезвого и злого тигра под наигрываемое собственным хоботом «Шумел камыш, деревья гнулись!», я вернулась к разговору о Барабульке.

– Значит, клоун ваш выпивает?

– Выпивает? – буфетчица шевельнула плечами, поправляя сползающую лямку фартучка. – Да он пьет как лошадь!

Я с трудом удержалась, чтобы не спросить, наливают ли перед выступлением и лошадям тоже.

– Санек запойный у нас, три месяца держится – потом две недели пьет. Давно бы его выгнали, да талантливый, гад, отличные номера придумывает, публика довольна. Вы видели его номер с зонтиком?

– Не видела, – ответила я, невольно вздрогнув.

– Прекрасный номер, Санек с ним полстраны объехал, даже авторские права оформил, чтобы конкуренты идею не слизали.

Я с большим сомнением смотрела на хмельного Санька-Барабульку, прикидывая, мог ли он быть ночным убийцей.

– Авторские права – это хорошо, – автоматически отреагировала я на слова своей собеседницы.

– Еще бы! – воскликнула тетка, удобно укладывая на высокий прилавок пышную грудь и обнимающие ее круглые руки. – Теперь Санек может пить спокойно, дублеры его без хлеба с маслом не оставят.

– Дублеры? – заинтересовалась я. – Что, у клоуна Барабульки есть сменщики?

– Рассказываю, – произнесла общительная тетка.

Александр Калачов, он же любимец публики – клоун Барабулька, время от времени удаляется в глубокий запой, и тогда администрация цирка оказывается перед выбором: снять ли с программы популярный номер или же заменить Барабульку дублером. Сценический образ клоуна позволяет без труда подогнать под образец едва ли не любую личность, обладающую соответствующими навыками: дублер должен уметь кувыркаться на трапеции, ходить по проволоке и бросать в цель особый зонтик с заостренным концом. Последнее не так трудно, как может показаться: мишень достаточно велика, размером со стенку сарая. Она специально сделана такой большой, чтобы в нее без промаха попадал Санек, рука которого по понятным причинам не всегда тверда.

«Барабулькозаменителями» за последний год успели поработать три человека: клоун Васятка, акробат-вольтижер Паша Жучкин (на афишах – Паоло Джуччини) и даже одна девица из народной цирковой студии, самодеятельные артисты которой вечно околачиваются вблизи большой арены. Васятку и Жучкина-Джуччини назначил на должность «и.о. Барабульки» директор, и они отрабатывали повинность без души, исключительно за гонорар. А вот Серенький – клоун из самодеятельности – подошел к делу серьезно. Не пропускал репетиции, а когда прижимистый Санек потребовал от дублера заплатить ему за использование его костюма и сценического инвентаря, парень просто заказал в мастерской при цирке собственное снаряжение.

– Ох, как тут наш Санек всполошился! – засмеялась буфетчица. – Решил, что мальчик хочет оттереть его от кормушки! Побежал, оформил авторское право на номер, беднягу Серенького прогнал взашей, а сам почти три месяца спиртного в рот не брал, все работал. А только горбатого могила исправит, в первых числах апреля снова запил, вот только первый день, как на работу вышел, еще толком не очухался.

– Может, он не пил вовсе, просто прогуливал? – предположила я.

– И-и, как не пил! Санек живет у нас во дворе, в вагончике, – тетка мотнула головой в кружевной наколке, указывая на объект, невидимый глазу по причине расположения его где-то за глухой стеной. – Тут ничего не скроешь, все видели: глушил Санек водку, как тот слон, ведрами!

Я посмотрела на клоуна, медитирующего над пивной кружкой, с необоснованной неприязнью: тот факт, что он последние две недели беспробудно пьянствовал, снимал с него подозрения в убийстве Димы. Пьяный в дым человек не сможет пройти по тонкому тросику, это вам любой гаишник скажет.

Значит, в обновленном списке подозреваемых в убийстве гражданина Желтикова – три человека: коллега Барабульки по амплуа – Васятка, акробат Жучкин и клоун Серенький.

– Можно мне кофе и пирожное? – попросила я буфетчицу, чтобы не задерживать человека понапрасну.

Тетка мигом подала горячее пойло в пластмассовом стаканчике и «краковское» пирожное – твердое, хоть об дорогу бей. Расплатившись за заказ, я не прикоснулась к пище. На самом деле мне нужна была информация.

– А второй ваш клоун непьющий? Я имею в виду Василия.

– Васятка, – поправила меня всезнающая буфетчица. – Это его псевдоним, звали-то парня Жорой. Этот действительно водку в рот не брал, работать не ленился, а только не любила его публика – вот хоть ты тресни! Жора и так и сяк, и костюм новый пошьет, и номер смешной сделает, а все равно – ни аплодисментов тебе, ни цветов, ни кассы! Ушел от нас Жора в тренажерный зал инструктором, теперь с толстяков жир сгоняет, доходягам мускулы наращивает. Приличную зарплату получает, очень доволен. Он за полгода на велосипед дорогущий скопил, горный какой-то.

Мысленно я вычеркнула из своего списка экс-клоуна Жору, который уже с полгода не имел доступа к смертоубийственному реквизиту Барабульки, и перешла к следующему кандидату на роль ночного убийцы.

– Хорошая зарплата – это очень важно, – глубокомысленно заметила я, и буфетчица согласно вздохнула. – Кстати, а почему Жучков не захотел быть клоуном Барабулькой? Клоуны разве получают меньше, чем акробаты?

– Жучкин, – поправила меня тетка. – Пашка вольтижер, он на трапеции чудеса вытворяет, а с проволоки на втором представлении свалился, ногу в двух местах поломал, до сих пор на бюллетене сидит!

Сломанная нога представлялась мне неплохим алиби. Недолго думая я отвела подозрения от инвалида-вольтижера, и на первую позицию скользящим шагом выдвинулся клоун Серенький.

– Я вообще-то Серенького ищу, – сообщила я разговорчивой тетке, которой явно было все равно, кто я такая и зачем задаю всякие-разные вопросы. – Не подскажете, как его найти?

– За кулисы ступай, поищи там Ванечку Трошкина, он с Сереньким твоим в одной студии занимался, да талантом не вышел, в капельдинерах у нас числится. Когда на билетах постоит, когда на арене рабочим побегает, на уборке, опять же… Хороший мальчик.