Третья степень близости - Дарья Калинина

– Не слишком ли жалкая месть?

– Ты судишь со своей колокольни. А Светлана вся из себя такая гламурная! По ее мнению, этого было вполне достаточно для мести.

– Кто же тогда? Наш музыкант?

На допрос музыканта вызвали официально – к следователю. Тот долго отнекивался, но, припертый к стенке, все же признался в том, что был знаком с покойником.

– Но я его не убивал! У меня не было для этого ни малейшего повода. Видите ли… Я в некотором смысле даже несколько зависел от Всеволода.

– Это в каком же смысле?

– Понимаете… У меня есть определенные проблемы… Проблемы с женским полом.

– Что за проблемы? – насторожился следователь.

– Меня не возбуждают обычные женщины.

– Поня-а-атно! Вас привлекают дети? Маленькие девочки? Школьницы?

– Боже упаси! – испугался музыкант. – Нет! Мне нравятся зрелые женщины. Но не просто женщины, а толстушки. И даже не просто толстушки, а те, чей весь зашкаливает за центнер. Вот такие мне по душе!

И, заметив скептический взгляд следователя, которым тот окинул тщедушное тельце своего посетителя, музыкант запальчиво воскликнул:

– Я пользуюсь у этих женщин огромным успехом! Вы бы только знали, как они счастливы быть со мной! Слышали бы вы, какими комплиментами они меня осыпают! Я буквально купаюсь в море любви и неги! Толстая женщина – это нечто неслыханное! Шикарное. Убаюкивающее! Да, я люблю толстеньких, даже очень толстеньких! Если вы мне не верите, я могу продиктовать вам имена и телефоны нескольких моих подруг. Они все – свободные женщины. Скрывать им нечего. Так что я уверен: они охотно подтвердят, что состоят со мной в интимной связи.

– А зачем вам был нужен Всеволод?

– Так он же и знакомил меня с моими толстушками! Не знаю, где он их находил. Но за каждую я платил ему по три тысячи долларов.

– Так дорого?! И как это – платили? За что?

– За знакомство. Всего лишь за знакомство. Дальше все зависело от меня самого. Но все эти женщины так истосковались по мужской любви и заботе, что становились легкой добычей.

– И сколько же сейчас у вас таких подруг?

– В данный момент я посещаю пятерых женщин. Одну в понедельник. Вторую во вторник. Третью…

– Я понял! Понял. Значит, вы заплатили Всеволоду в целом пятнадцать тысяч долларов? Не дороговато ли?

– Вам не понять, – грустно произнес композитор. – Я так одинок! И за свои удовольствия привык платить с избытком.

– И вы встречаетесь с этими женщинами постоянно?

– Да. А субботу и воскресенье я посвящаю свободному поиску и новым знакомствам. Но уверяю вас, без Всеволода мне придется нелегко. Буду, как прежде, колесить по городу на машине, высматривая полных женщин. Но вот беда, такие женщины редко передвигаются пешком.

– А вы не пробовали посещать специальные сайты знакомств?

– Я зарегистрирован на трех таких сайтах.

– И вам мало тех женщин, которые есть там? Вам требовались еще и услуги Всеволода?

– Да. Потому что он поставлял мне элитный товар! Толстушки ведь тоже бывают разными. Одни – просто безобразны. Поверьте мне, и у толстой женщины могут быть и прыщи, и угри, и редкие волосы… И только некоторые из них, при всей своей полноте, все равно красотки. Полнота их не портит, а только добавляет им привлекательности. И Всеволод поставлял мне именно таких женщин. Можете спросить у них самих.

Разговор с любовницами музыканта окончательно поверг следователя в изумление. Все эти пятеро женщин вместе весили почти тонну! Но при этом были очень даже симпатичными. И все они подтвердили, что сначала с ними познакомился Всеволод, а потом уж он их представил своему замечательному другу – известному композитору и талантливому музыканту, с которым эти женщины и стали встречаться.

– Он, конечно, совсем щуплый, но зато такой затейник! Знали бы вы, товарищ следователь, что он выделывает в постели, – позавидовали бы мне.

Выслушивать сагу о выдающихся постельных заслугах подозреваемого следователь отказался. И отпустил сияющего и торжествующего музыканта с миром и со всеми его пятью полновесными гуриями.

Отпустить-то он его отпустил, но теперь следствие снова встало в тупик. Кто же убил негодяя Всеволода?

– Хотя, узнав всю правду о жизни этого человека, я сам склоняюсь к мысли, что убийца поступил во благо всем, – признался подругам Таракан. – Может быть, я и не должен так говорить, но преступник получается уже и не преступником… А вроде как справедливым мстителем!

Видимо, к такому же выводу пришел и следователь. Потому что поиски убийцы шли как-то вяло. Но вот в поджоге магазина по-прежнему обвиняли Витьку и его брата, Сергея. Против них говорило то, что в сарае у Витьки нашли коробки с дорогостоящим товаром из магазина. А также совершенно новенькие рефрижераторы, которые Сергей приобрел незадолго до пожара.

– Все ясно, новенькие холодильники и севрюжью икру братьям стало жалко. Вот они и вывезли все до пожара. А потом подожгли магазин, надеясь на нехилую страховку.

Никто из следователей не желал слушать ни оправданий Витьки, ни о том, что его брат хотел делать в магазине ремонт. Потому он и перевез часть товара и новое громоздкое оборудование к Витьке в сарай, чтобы не мешать мастерам.

– И вовсе у нас не одна икра стояла! Была и тушенка. И огурцы маринованные. И килька в томате. Что стояло в неудобных местах и мешало бы при работе малярам, то брат ко мне и вывез!

Но его слова в отсутствие Сергея были просто жалким лепетом. А Сергей все набирался духу, чтобы выйти из укрытия и заявить о своей невиновности. Терзался он ужасно! Подругам было даже его жалко. Ну, не хотел мужик по доброй воле идти в тюрьму за то, чего он не совершал. Можно было его понять.

И подруги снова подступились к деду Пахому:

– Дедушка, вспомните! Точно вы видели машину Сергея? Может быть, это чья-то другая машина была, да вы спутали?

– Его джип был! Серегин! Приметный! И фара его, треснутая. И обезьяна зеленая сзади качается. Его это была машина!

– А за рулем кто был?

– Так не видал я! Стекла-то в джипе тонированные. Не разглядеть ничего!

О том, что из-под машины, застрявшей в Заречном, торчали ноги в приметных ботинках Сергея, подруги уже знали. Но вот что странно: сам Сергей клялся и божился, что эти ботинки он за день до этого отдал в ремонт. И быть на нем они в ту ночь никак не могли!

И наконец Киру осенило:

– А ботинки ты в ремонт сам отнес? Или поручил кому-то?

– Ленке отдал.

– Ленке?!

– Ну да! А что? – удивленно захлопал глазами Сергей. – Не надо было? Она все равно дома целыми днями сидит. Делать ей нечего. Она сама мне предложила.