Миллион под брачным ложем - Дарья Калинина

– Вот он нас и спасет!

– Сторож – это я!

– Вы?

– Что вылупились? Да, я работаю на этой стройке сторожем. Кто сказал, что сторож – это обязательно пожилой мужчина? Я пришла, и они меня взяли. Конечно, долго я тут трудиться не собираюсь. Но пока что я официально числюсь тут единственным сторожем. И я вас спасать не собираюсь!

Господи! Да она настоящий монстр! Теперь ясно, в кого уродился Алекс. Недаром Любовь Фадеевна опасалась, что ее жених заподозрит неладное, когда узнает, что за сыночка породила Любовь Фадеевна. Да она сама ничуть не лучше! И как только подруги могли ей сочувствовать! Она же чудовище! Гидра! Алчная кобра!

– Гадюка вы! – в сердцах прошипела Леся. – Просто мерзкая гадюка!

– А вы думали, что я так просто сдамся? – веселилась наверху Любовь Фадеевна. – Как бы не так! Не для того я убила трех человек, чтобы вот так просто взять и отдать вам мои деньги! Ишь, размечтались! Видела я, как вы поглядывали на сумку у меня в руках! Небось так рассудили – меня в ментовку, а сами с денежками в бега. Так?

– Нет, не так!

– Не нужны нам ваши поганые деньги!

– Деньги очень даже хорошие, – возразила Любовь Фадеевна. – А вы просто дурочки!

– Так вы все это спланировали заранее?

– Что? Заманить вас сюда и уничтожить? Конечно! Неужели вы думали, что я отдам вам свои деньги и покорно пойду в тюрьму?

Честно говоря, подруги именно так и думали. Что же, они действительно наивные дурочки. В этом Любовь Фадеевна совершенно права.

– Передо мной раскрываются потрясающие перспективы! – продолжала тем временем женщина. – С мужем-аристократом и полутора миллионами долларов в кармане я буду сверкать! Я буду звездой! Обо мне наконец заговорят! Мной будут восхищаться! Мне будут завидовать!

– И ради этого вы пошли на убийство?

– Да!

– Трех человек?

– Да!

– Значит, кроме Алекса, вы убили еще двоих? – продемонстрировала Леся неплохое знание арифметики.

– Три минус один – это будет два, – ехидно подтвердила Любовь Фадеевна.

– И… И кто те двое?

– Моя дорогая невестушка и тот парнишка – подельник моего сыночка.

Так, значит, смерть Никиты Сорокина – белобрысого торговца дурью с дискотеки – это тоже дело рук Любови Фадеевны.

– А он чем вам не угодил?

– Он явился ко мне и принялся шантажировать! Мерзавец! Решил пойти по стопам моего сыночка! Знал, что я боюсь, как бы Том не пронюхал об Алексе. Вот и пришел!

Да, явившись к матери Алекса и потребовав от нее денег за свое молчание, Никита Сорокин совершил фатальную ошибку. Он ожидал, что будет иметь дело с перепуганной, дрожащей от страха женщиной. А его встретило хитрое, коварное и изворотливое существо, жестокое до крайности.

– Уж если я не пожалела родного сына, то прирезать этого мальчишку и вовсе у меня рука не дрогнула!

– Но как вы смогли? Вы – такая хрупкая, такая элегантная. И вдруг ножом в сердце!

– Да что вы обо мне знаете! Хрупкая! Элегантная! Хотя, может быть, я такой и выгляжу. Но на самом деле я совсем другая. Я ведь окончила спортивную школу! Выступала на соревнованиях. И потом всю свою жизнь работала тренером. Преподавала восточные единоборства. Окончила курсы охранников. Или вы думаете, на должность охранника на эту стройку меня взяли за красивые глаза? Я знаю все приемы рукопашного боя. Выступала в чемпионатах. Так что справиться с Алексом и остальными мне не составило труда.

Подруги переглянулись. Да, похоже, не один Никита Сорокин ошибался в этой женщине. Они тоже ошиблись. И за свою ошибку им предстоит дорого заплатить.

– А невестушка – это Лана?

– Да.

– И Лану тоже вы убили?

– Лана сиганула из окна сама. Но она была сумасшедшей. Мне только и надо было, что позвонить ей и сказать кое-что про Алекса, про его бесконечные измены. Однако я отдавала себе отчет в том, что Лана могла этого и не сделать. Тогда, да, тогда мне пришлось бы приехать и убить ее собственными руками.

– А ее за что?

– Она стояла между мной и деньгами Алекса.

– Как это?

– Вы же знаете, что наследниками считаются мать и жена.

– Знаем.

– Вот! А я не хотела делиться с чокнутой наркоманкой! Да она все равно просадила бы деньги моего сына на свои наркотики за полгода!

– Но Лана не была Алексу женой.

– С чего вы взяли? – холодно спросила Любовь Фадеевна.

– Он ужасно обращался с ней.

– Они официально поженились еще год назад. Не знаю, что заставило моего сына сделать такой выбор. Но он его сделал. И чтобы официально стать его единственной и законной наследницей, мне было нужно устранить Лану. Вдруг бы она стала претендовать на деньги моего сына? Не для того я убила Алекса, чтобы потом делиться унаследованным с его так называемой супругой.

Что же, теперь подругам все было ясно. Любовь Фадеевна сумела обмануть всех. Прикидываясь недалекой дурочкой, озабоченной исключительно тем, как бы ей все-таки выйти замуж и обрести статус замужней дамы, она оказалась опасной убийцей, холодной и расчетливой. И сейчас, уже имея на своем счету три жертвы, она собиралась добавить к ним еще две.

Любовь Фадеевна давно ушла. А подруги все думали о том, что им довелось услышать. И главное, о том, что будет с ними самими. Три трупа – это вам не шутки. Вряд ли можно рассчитывать на то, что у Любови Фадеевны проснется жалость и она вернется, чтобы вытащить двух подруг из западни.

– Два плюс три, – пробормотала Леся. – Будет пять. Пять трупов.

– Хватит! – воскликнула Кира. – У меня мороз по коже от твоей арифметики!

Но Леся на нее не обиделась.

– У тебя на телефоне связь не прорезалась? – спросила она у подруги.

– С чего бы это?

– Не знаю. Просто так спросила.

Кира только вздохнула. Ни у нее, ни у Леси операторы в этом жутком подвале не срабатывали. Эх! Не надо экономить на связи! И у дорогих операторов есть экономные тарифы. Есть из чего выбрать. Да пользуйся хотя бы одна из подруг услугами проверенного временем оператора, а не новичка на этом рынке, не сидели бы они сейчас и в этом гиблом месте. Давно бы позвонили Висюлькину, и тот приехал бы и спас их.

– Тс-с-с! – произнесла вдруг Леся, прижав палец к губам. – Слышишь?

– Что?

– Чьи-то голоса! И музыка.

Подруги прислушались. В самом деле, голоса. Кто бы это мог быть?

– Эй! – закричали они. – Эй! Мы тут! Вытащите нас!

Бесполезно. Никто к ним не шел. Музыка заглушала все их крики о помощи.