Музей идеальных фигур - Дарья Калинина

Нина опустила глаза, сказав этим все.

– Знала.

– А зачем тогда просила его найти?

– Мне было нужно, чтобы полиция обнаружила тело, – пробормотала Нина. – Яша не хотел торопиться, он твердил мне, что нужно подождать, что рано или поздно тело обязательно найдут. А у меня нервы сдали, я не могла дольше ждать. Вот и пошла к вам за помощью.

«Тебе так не терпелось завладеть деньгами Сергея, что ты даже сунулась в полицию и не побоялась, что тебя изобличат», – вот что хотела сказать Инга этой женщине. Но проведенное в обществе Яшки-бандита время научило Ингу смирению.

– Я не стану тебя судить, потому что и у самой повинностей предостаточно, – только и сказала она в ответ Нине. – Если можешь, живи с этим и дальше. А я пойду, прости, но я задыхаюсь у тебя в доме.

С этими словами она вышла на улицу. Там ее уже ждали Вика с Рустамом. Колька тоже был тут. Как с радостью увидела Инга, теперь Коля держался с Рустамом куда приветливей, чем прежде. Казалось, что черная тень, долгое время омрачавшая этот дом, отступила. И хотя полностью она все же не растворилась, но ее влияние на жизнь обитателей дома стало куда меньше.

Как оказалось, не на них одних. Во время следствия выяснилось, что, не успев выйти на свободу, Яшка решил, что должен вознаградить себя за длительное воздержание и пустился, что называется, во все тяжкие. Список его новых злодеяний, которыми он вроде как похвалялся, ужаснул даже видавших виды судей. Особенно это было удивительно, если учитывать, сколь малый срок провел этот злодей на свободе.

– На его счету десятки новых жертв. Только в «Лазурите» он успел убить двух человек.

Это были двое рабочих, в исчезновении которых Рустам и его друзья винили компанию хулиганов поселка. Но оказалось, что этим двоим просто не повезло попасться на пути этого страшного человека. Никакой вины перед Яшкой Мокрым у них не было. Просто у преступника в тот момент было дурное настроение, и ему хотелось на ком-то его сорвать. Он и сам не отрицал того, что совершил эти два убийства без всякой цели, исключительно из желания потешить свою страшную натуру. Следствие по справедливости рассудило, что для такого человека мера наказания может быть лишь высшей.

Кольке же удалось избежать уголовной ответственности. Суд учел его юный возраст, а также ту помощь, которую Колька в итоге оказал следствию, проявив при задержании бандита и ловкость, и хитрость, и храбрость. Нине повезло не меньше. Следствие учло ее многочисленные болячки, плохое состояние здоровья и тот факт, что условия в тюрьме отнюдь не способствуют укреплению здоровья. Поняв, что даже небольшое тюремное заключение может закончиться для Нины фатально, судьи ограничились условным сроком.

Так что Нина смогла остаться в своем доме, она даже успела оформить на детей всю собственность, нажитую Сергеем Пухликовым. Аделаида не стала претендовать на собственность Пухликова, так что тут Нина опять же выиграла. Вот только насладиться триумфом, к которому она шла столько лет, у нее не получилось. Подорванное длительным стрессом здоровье Нины не возвращалось в норму. Пережив своего мужа всего лишь на год, Нина умерла.

Инга долгое время откладывала визит к бабе Клаве. Но наконец, частично под давлением Залесного, частично по собственной воле, все же решилась. Она купила цветы – гвоздики, ужасный кремовый торт, до которого баба Клава была большая охотница, и выбрала в магазине самый уродливый сервиз с такой обильной позолотой, что от нее даже в глазах рябило. Инге казалось, что теперь баба Клава примет ее благосклонно, и она оказалась права.

Баба Клава с видимым удовольствием приняла подарки, торт немедленно разрезала и положила Инге такой большой кусок, что той стало ясно: она скорей умрет, чем справится с ним.

– Я зашла, чтобы поблагодарить вас.

– Догадалась все-таки! – хмыкнула баба Клава. – Долго же ты собиралась! Мне уж твой муж за это время спасибо раз двадцать сказал, а ты все думаешь, все сомневаешься – поблагодарить старуху, которая тебе жизнь спасла, или все-таки гордость свою лучше еще немножко потешить.

Инга покраснела и хотела уйти. Но баба Клава не дала ей такой возможности.

– Садись, чай пить будем!

И Инга молча покорилась. За все в этой жизни когда-нибудь приходится расплачиваться. И чем раньше начнешь, тем лучше для тебя самого. Так что с тех пор Инга неизменно наведывалась к бабе Клаве, смиренно выслушивая ненужные ей сплетни и мужественно снося дурной характер старухи. Долг платежом красен. А свой долг перед этой болтливой бабкой Инге еще только предстояло заплатить.

Ведь как ни крути, а именно ей она в итоге была обязана жизнью. Ей и еще Залесному. Но тому заботиться о сохранности Ингиной жизни полагалось по роду службы. А вот баба Клава сделала это исключительно по доброте сердечной!