Город под каблуком - Владимир Колычев

– Верю, – в замешательстве кивнул Никита. И поднес ключ к первой паре наручников.

– Ты делаешь ошибку! – Саша рванулась к нему и попыталась его толкнуть, но тут же оказалась на полу лицом вниз.

Никита снял с Ларисы наручники, она поднялась и бросилась ему на шею, но он стоял как столб с опущенными руками.

– Ты что, не рад мне?

– Рад.

– Увези меня отсюда!

– Да, конечно. – Никита взял ее за руку, повел к двери в обход лежавшей на полу Саши. Через Левшина ей пришлось переступать.

– Куда мы? – у самой двери спросила Лариса.

– Куда-нибудь.

– А эти? – взглядом показала она на Сашу.

– Пусть остаются.

– Пусть остаются и портят нам жизнь?

– А что ты предлагаешь?

– Ты хочешь, чтобы меня арестовали за убийство?

Лариса вспомнила о склянке с ядом, которая находилась где-то здесь, в квартире. На этом пузырьке отпечатки ее пальцев, и она должна, как минимум, их стереть. Но эта мысль промчалась как скорый поезд мимо полустанка. В голову тяжелым товарным составом вползала мысль о том, что Сашу надо убить. Только тогда она сможет предъявить претензии на состояние покойного мужа.

– И что ты предлагаешь? – внимательно глядя на нее, спросил Никита.

– А что она предлагала? – Лариса показала на свой исколотый шприцом локтевой сустав. – Они меня на иглу посадили, чтобы я потом от передоза двинулась! Ей тоже надо сделать передоз! И ему! Или меня убивать можно, а их нельзя?

– Да, ты права, – кивнул он.

– Ты их убьешь?

– Нет, я сдам их ментам. Пусть они отвечают по закону…

– По какому закону! Они же сдадут меня!

– Но ты же не убивала Макса.

– Не убивала. А они скажут, что убивала. Ты не должен оставлять их в живых!

– Я не буду никого убивать, – покачал головой Никита.

И достал из кармана телефон, чтобы позвонить в полицию. Набрал номер, дождался ответа, но именно в этот момент от сильного удара вдруг распахнулась дверь, и в квартиру ворвались вооруженные люди. И Никита, и Лариса оказались на полу…

Лариса зажмурила глаза, проклиная себя за глупость. Надо было сразу искать склянку с ядом, а она потратила время на бесполезные уговоры. А ведь у нее было время, чтобы уничтожить улику…

Решетка на окне, угрюмый следователь за древним канцелярским столом, гробовая тишина, в которую властно вползает шелест, с каким перо авторучки мечется по бумаге. И Никита под стражей, и Ларису арестовали. Ощущение такое, что именно этим и должно было все закончиться.

Следователь Маркушкин достал из кармана платок, приложил его к носу, смачно высморкался и виновато посмотрел на Никиту. Казалось, он вот-вот извинится за то, что увлекся неприятным для окружающих процессом, но это не произошло. Зато он одобрительно улыбнулся:

– Ну что я могу вам сказать, Никита Евгеньевич, отправлять вас обратно в лагерь мы не станем. Фогарева дала показания, вас к своим делам она привязывать не стала…

– К каким делам?

Никите повезло: он и Корякина смог допросить, и на Левшина выйти. Этот жук всего лишь на пять минут заехал домой, и Никита успел сесть ему на «хвост»… Но в это время у него у самого на «хвосте» висели оперативники, которые вели его по радиомаячку, вживленному в его мобильник. Кому-то из муровцев пришла в голову мудрая мысль, что Никита знает, где скрывается Лариса, поэтому его и выпустили на свободу. И ведь он действительно привел их к ней…

– Покушение на жизнь своего мужа. Максима Фогарева пытались убить, а вас подставить. Да, это все организовала Лариса. Левшин дал показания, и Ларисе Фогаревой ничего не оставалось, как признать свою вину…

Никита опустил голову. Он хотел, чтобы все это оказалось неправдой, но, похоже, надеяться не на что.

– Вас это расстроило? – спросил следователь.

– Очень.

– У вас, наверное, были планы…

– Планы остались, – вздохнул он. – А Ларисы больше нет… И Макса тоже…

Никита простил ей предательство, даже готов был забыть о том, что она собиралась отправить его обратно в зону. Но Макса он ей не простит…

А ведь это Лариса его убила. Из-за нее Макс бросился в крайность и завещал свое состояние Саше, к которой у него, возможно, были какие-то чувства, а может, и определенные обязательства. Из-за этого завещания Саша и спустила на Макса своего верного пса. Не случись этого, Александра Сергеевна и дальше бы ждала своего часа, а Левшин так и работал на Ларису в ожидании команды «фас»…

Не уважал Никита Макса, временами даже презирал его, но Ларисе он его не простит… И дело не столько в Максе, сколько в нем самом. Не должен он любить и помогать Ларисе, на руках у которой столько крови. Да, она расправлялась не с самыми лучшими представителями человечества, но это не оправдание. Лариса – чудовище, которое нужно изолировать от общества, и то, что произошло с Максом, не позволит Никите забыть об этом. Ему нельзя быть вместе с Ларисой, поэтому из тюрьмы он ее ждать не будет. А если ей вдруг удастся откупиться от наказания, то встречи с ним пусть не ищет…

Следователь не усмотрел в действиях Никиты состава преступления. Да, он был груб в обращении с Сашей, но без этого ему бы не удалось проникнуть в квартиру, где находилась Лариса. И то, что Левшина он связал, тоже оправданная необходимость. А еще он уже набрал «ноль два», когда в квартиру ворвались оперативники. С благими намерениями он собирался звонить, и это еще один «плюс» в его копилку. Достаточно важный плюс, чтобы менты пощадили его.

Только на свободу Никита выходил с двояким чувством. С одной стороны, он и рад был тому, что его не отправляют обратно в зону. А с другой – он и не прочь был бы вернуться туда. Там, в лагере, на исходе своего срока он был более свободным, чем сейчас…

Но зона – это тупик. И возвращаться туда он не станет. Он постарается освободиться от своих сердечных оков здесь, на воле. Освободиться и начать новую жизнь…