Никто не хотел убивать - Светлана Алешина

— Представьте себе, что некий дипломат, гражданин СССР, был завербован сотрудниками ЦРУ.

— Как же с ним могла случиться такая оказия? — спросила Лариса, принимая игру Березникова говорить о себе в третьем лице.

— Этот дипломат принимал участие в одной операции, которую Советы предприняли с чисто экономическими целями.

— Что это была за операция?

— Скажем так, нелегальная поставка наркотиков из Латинской Америки на Север, — Березников посмотрел куда-то в сторону, желая, видимо, подчеркнуть, что он к этому не имеет никакого отношения.

— В США? — спросила Лариса.

— Ну, допустим… — протянул Березников. — И вдруг в один прекрасный вечер в одном из полулегальных казино — они находятся в подвальчиках, там темно, грязно, но именно там идет самая жестокая игра… Дипломат сел играть в стад-покер.

— И проиграл?

— По-разному, — пожал плечами Березников. — Проигрывал, выигрывал, но довольно большие суммы.

— И в один прекрасный вечер к нему за столик подсели люди из ЦРУ?

— Один парень, — кивнул головой Березников. — Он уже в течение недели ходил в этот притон, был довольно хорошо одет, по виду явно американец. Но держался просто, и латиносы, которые поначалу восприняли его враждебно, постепенно прониклись к нему уважением. Если он выигрывал, то угощал выпивкой всех присутствующих. Поэтому он подсел ко мне… Вернее, к дипломату из Москвы, — тут же смущенно поправился он. — Это не вызвало у дипломата никаких подозрений. Потом они отлично играли в паре.

— В покер? — уточнила Лариса.

— Да. Они довольно удачно сыграли в течение нескольких вечеров. И однажды он пригласил русского в свой номер в отеле.

— И тот согласился?

— Да. Дипломат потерял бдительность.

— Что же происходило дальше?

— В этом средней руки отеле американец достал бутылку виски. Они выпили. А потом он предложил русскому сотрудничество с ЦРУ. Американцы подозревали о том, что русские причастны к нелегальной торговле наркотиками, и были крайне этим недовольны. Вы же, должно быть, знаете, что США рассматривали всегда Латинскую Америку как свою вотчину. А тут какие-то медведи из далекой и непонятной России пытаются отвоевать это место под солнцем. Однако в планы советского дипломата не входило предательство Родины.

— И все же…

— Тот парень, Джимми, был непрост, — вздохнул Березников. — Он сказал, что пребывание русского в этом отеле уже накладывает тень на его репутацию. И сказал, что если его визави откажется, то до начальства дойдет весть о посещении им отеля. И ему не поверят, что этот договор не был заключен. К тому же Джимми предложил весьма внушительную сумму за разглашение некоторых тайн операций КГБ в Латинской Америке.

— И что же дипломат решил, посовещавшись со своей совестью?

— Я отвечу словами Черчилля: «Совесть есть лишний элемент для политика». И дипломат решил, что не время говорить с совестью на эти темы.

— Иными словами, он принял предложение?

— Вы очень догадливы.

— Но, как я поняла, предательство советского дипломата не осталось тайной для его начальства.

— Нет. Одно то, что дипломат начал пропадать в казино, уже вызвало подозрение. Позднее за ним была установлена слежка. Но дипломат все же думал, что он не находится под колпаком, и встретился с Джимми еще несколько раз. Этот янки получил все, что ему было нужно, и передал своему новому партнеру деньги. В конечном итоге партия наркотиков была перехвачена американскими военными. А первому секретарю посольства запретили покидать дипломатический корпус, и он ждал там своей участи.

— А что ему грозило?

— Этап в Москву, быть может, несчастный случай по дороге, — пожал плечами Березников. — И дипломат уже считал себя покойником.

— Поэтому роль покойника оказалась для него столь естественной спустя некоторое время? — спросила с ехидцей Лариса.

— Он скорее всего стал бы покойником, — серьезно ответил Березников. — Если бы не одно обстоятельство.

— Какое же?

— Я уже говорил, что тогда были две сверхдержавы. И надо же такому случиться, что примерно в это же время в одной из восточноевропейских стран один идеалист-америкашка, видимо, по недосмотру попавший на дипломатическую работу, продается Советам. И наши уже было ухватываются за него как за великолепный пропагандистский образчик — вспомните, тогда же был бойкот Олимпиады, а это еще одна возможность показать всю гнилость империализма… Мол, даже дипломаты начали перебегать в лагерь самого передового по тем временам строя — развитого социализма! Но у американцев был свой козырь — причастность Советов к торговле наркотиками в Латинской Америке. И этот козырь появился у них благодаря усилиям одного советского дипломата…

— Что же произошло дальше?

— Все очень просто: так называемый ченч… То бишь обмен. Баш на баш, фифти-фифти. Произошли переговоры, в которых дипломат, являвшийся лишь пешкой, участия не принимал. И был достигнут договор, согласно которому ни тот ни другой случай не были обнародованы.

— Очень интересно узнать тем не менее технические подробности, — настойчиво произнесла Лариса.

Березников чуть усмехнулся и продолжил:

— Посол пригласил того дипломата на яхту — все происходило под покровом тайны, строго конфиденциально. Первый секретарь посольства уже думал, что его сейчас скормят акулам. Но в процессе разговора с послом в каюте выяснилось, что дальнейшая судьба советского дипломата будет зависеть уже от американцев, в руки которых он и будет передан в течение ближайшего времени.

— А как же семья?

— Такие мелочи не интересуют никого, когда вопрос рассматривается на таком уровне, — поджал губы рассказчик.

— Семье было объявлено, что произошел сердечный приступ?

— Да. Это выглядело вполне реально. Видимо, был подобран подходящий труп где-нибудь в бедняцком гетто и похоронен. Но, честно говоря, этими подробностями я не располагаю.

— Вы сейчас живете в Испании?

— Да, у меня фирма в Мадриде. Вот моя визитка, — Березников протянул Ларисе маленькую карточку.

«Рауль Морьентес Гордильо — президент фирмы «Каса дель Маре», операции с недвижимостью», — прочитала по-русски Лариса. Видимо, эти визитки были сделаны специально для России.

— И я так понимаю, что Мурадов не был в курсе той истории, которую вы мне так красочно сейчас описали?

— Конечно, нет. Он был всего лишь шестеркой, помощником того самого первого секретаря посольства, про которого я вам рассказывал.

— Но, как я поняла, вас с Мурадовым сейчас связывают вполне тесные деловые отношения.

— Да, это так.

— А как это-то стало возможным? — еще раз удивилась Лариса.