Пуаро должен умереть - Ксения Любимова

– Что с вами? – захлопотала вокруг нее Лада.

– Сердце, наверное. Как больно… – старуха схватилась за грудь.

– Врача! Где врач? Позовите доктора! – заметалась по комнате Лада.

Эрик невозмутимо наблюдал за этой сценой. Откуда-то появились Константин Сергеевич с Марусей. Они довели Авдотью до дивана и уложили на подушке.

– Присмотрите за ней, – бросил врач поварихе, – а я схожу за своим чемоданчиком.

– Как видите, иногда судьба может настигнуть очень быстро, – тихо сказал Эрик, а Марише почему-то стало жутко.

– Не надо об этом! – воскликнула Анна, не сводя глаз с Авдотьи Ивановны. – Не надо, пожалуйста!

– Отпустите нас, – попросил Семен, с которого мигом слетела вся спесь.

– Нет, – покачал головой сыщик. – Сейчас начнется самое интересное. Вы расскажете мне все и ничего не утаите. Иначе сами превратитесь в холодных расчетливых убийц.

Они молчали.

– Ну, что ж? Чистосердечное раскаяние еще никому не повредило. Докажите, что вы не просто мстители, а прежде всего люди. Люди, пережившие боль и потерю, разочаровавшиеся в нашей судебной системе, взявшие на себя роль вершителей судеб и, к сожалению, просчитавшиеся. Ну, что же вы молчите? Расскажите мне все.

– Эрик прав, – глухим голосом произнесла Лада. – Мы и в самом деле виноваты. Если мы действительно собирались вершить справедливость, необходимо было все сто раз перепроверить. Надо же, какой глупый просчет… – она усмехнулась и вздернула вверх подбородок. – Все началось с меня. Я стала первым звеном в этой цепи. После смерти мужа мне было очень одиноко. Так одиноко, что я даже хотела наложить на себя руки. Но меня спасли социальные сети. Я проводила за компьютером сутки напролет, делая перерыв только на сон. Я даже ела за ноутом. А еду мне приносил друг мужа, пытавшийся меня поддержать. Это очень больно, когда твой любимый человек умирает не по естественной причине, а из-за равнодушия людей, которые взяли на себя ответственность за его жизнь. У Алексея был сахарный диабет. Он всегда брал с собой инсулин, особенно если уезжал на день или на два. Но в тот день он пошел в магазин и оказался в центре пикета, к которому не имел никакого отношения. Полиция не стала разбираться, кто прав, кто виноват. Собрали тех, кто попался под руку, и отвезли в отделение. Там мужу стало плохо, он попросил помощи, но его попросту не услышали. И он умер. Я написала заявление о бездействии сотрудников полиции, но до сих пор никто не ответил за его смерть.

– Это весьма печально, – тихо сказал Эрик. – И все-таки нужно было добиваться справедливости другим способом.

– Каким?! Мой муж был не последним человеком в нашем городе. Я подключила всех, кого могла, но через полгода его друзья были вынуждены признать, что все бесполезно. Никаких бумаг о его задержании не осталось. Они как будто испарились. Так что в его смерти никто не виноват. Мол, он случайно оказался в отделении и никого не предупредил о своей болезни. Как вам это нравится?

– Мне это совсем не нравится! – отрезал сыщик, и его глаза превратились в щелочки. – Я борюсь с этим произволом насколько могу. Но везде мне не успеть.

– Мою маму пьяный водитель сбил на пешеходном переходе, – звенящим от гнева голосом заявила Анна. – Было много свидетелей, и все они пришли в суд. Но судья всего лишь отобрал права у этого изверга. Я до сих пор не могу прийти в себя от такой несправедливости! Мама была единственным близким мне человеком. Отец рано ушел из жизни, и мама воспитывала меня одна. Мы были с ней единым целым, двумя половинками. А теперь я одна. Хорошо, что мне встретился Семен. Иначе я не знаю, что бы со мной было.

Муж тихонько подал ей руку, и Анна с трудом удержала слезы.

– А бедная Авдотья Ивановна? Что ей пришлось пережить!

– Насколько я понял, ее сын в тюрьме?

– Да, – кивнула Анна. – Сидит за чужое преступление. В ее городе какой-то маньяк надругался над девочкой. Жертва дала его описание. Под него подошли двое – сын Авдотьи Ивановны Михаил и сыночек заместителя главы администрации Артем. В тот вечер Михаил был дома. Они вместе с матерью пекли пироги – он увлекался кулинарией – и смотрели телевизор. Однако ее никто даже не выслушал! Парня забрали и упекли в тюрьму. На двадцать лет. Хотя все знали, что виноват в этом преступлении Артем. За ним уже не раз замечалась склонность к насилию. Только раньше это ограничивалось совершеннолетними подружками, а теперь его потянуло на запретный плод.

– Но почему не сделали экспертизу? – воскликнула Мариша, сжав кулаки. – Она расставила бы все по своим местам.

– Почему не сделали? Сделали, – как-то странно сверкнув глазами, сообщила Анна. – Угадайте, какие результаты она показала? Деньги творят чудеса, – с горечью закончила она. – Даже подменяют результаты анализов.

– Во всем виновата я! – громко сказала Лада, кладя руку Анне на плечо. – Именно я предложила наказать виновных. Только несколько нестандартным способом. В сети я познакомилась с людьми, ставшими жертвами произвола властей. Именно от них я и узнала имена тех, кто наиболее часто преступал закон. Мы побоялись наказывать своих обидчиков – ведь тогда нас быстро бы вычислили. А так все осталось бы шито-крыто. Мы с этими людьми никогда не пересекались, а значит, не имеем к ним никакого отношения. Я взломала странички тех, у кого, по нашему мнению, было рыльце в пушку, и обнаружила переписку, подтверждающую наши подозрения. С этого момента приговор им был вынесен.

Если бы все прошло успешно, следующая партия мстителей наказала бы наших обидчиков. В нашем списке около трех десятков человек. Нашей задачей было заманить на остров тех, кто клюнул на нашу наживку. Поэтому нам пришлось постараться, чтобы подсунуть этим оборотням путевки на остров. В итоге пятеро из них попались на нашу удочку – ваш товарищ тоже должен был приехать с сыном, – обратилась она к Эрику. – Вот только вместо него появились вы. Мы решили вас не трогать. Мы не знали, что вы за человек, а убивать просто так никого не собирались.

В зале послышались шаги. Мариша обернулась. Это прибыл Константин Сергеевич с чемоданчиком.

– В чем виновны те, кому вы отомстили? – спросил Эрик.

– Аркадий выносил несправедливые приговоры. Он значительно снижал наказание преступникам, даже если их вина была полностью доказана. Виталий, будучи прокурором, имел возможность переквалифицировать статью и просить минимально низкого наказания. Андрей несколько раз подтасовывал улики, в результате чего виновные оказывались на свободе, а за них отбывали срок совершенно другие люди. Тимур… А вот с ним вышел прокол. Вы уверены, что его имя пишется по-другому?

– Абсолютно, – кивнул Эрик.

– Если честно, я не успела как следует его проработать. Он попался нам неожиданно, и я была уверена, что это тот самый человек, о котором мне рассказывала женщина, пострадавшая от его рук, – сказала Лада.

– Где вы взяли деньги на путевки? Это дорогое удовольствие – отправиться на этот остров.