Каждый в нашей семье кого-нибудь да убил - Бенджамин Стивенсон

Комната была узкая: двухъярусная кровать слева и вешалка для одежды (места для шкафа не хватило) справа, рядом с одиноким стулом, без стола. Столом служил чемодан, положенный на стопку книг между стулом и нижней кроватью, на нем лежали игральные карты. Ближе к двери располагалась ванная размером с платяной шкаф. Жилые корпуса на этом курорте были оборудованы, как корабли: минимум места при максимальном количестве обитателей. В комнате пахло, как повсюду здесь, – сыростью. Пепла в воздухе не было, насколько я мог судить.

Старики суетились, пока мы усаживались. Эдгар болтал о метели, Шивон хлопотала и возилась с электрическим чайником, извиняясь, что у них только две чашки и поэтому кому-нибудь придется остаться без чая. Энди, у которого до сих пор болталась между пальцами бутылка пива, слегка приподнял ее, демонстрируя отказ от предложения. Джульетта, Энди и я неловко устроились на просевшем под нами нижнем ярусе кровати, колени оказались прижаты к груди. Гэвин остался стоять в дверях.

Эдгар занял одинокий стул и нагнулся вперед, поставив локти на колени.

– Мы сомневались, что увидим хоть кого-нибудь с этой пургой и всем прочим, так что я не могу выразить, как мы вам благодарны за то, что вы поднялись сюда. – Британский акцент у него боролся с австралийским. Человек из высшего общества, но не по рождению, а натасканный. – Мы не получали вестей от Майкла. Думали, что вы, вероятно, тоже застряли там, поэтому просто ждали. Конечно, мы обычно не останавливаемся в таких местах, но тут, вообще-то, было здорово. Правда, дорогая? – обратился он к жене.

– О да, любимый. – Шивон высунула голову из ванной, очки у нее запотели от пара из чайника. – Все номера в главном корпусе «Небесного приюта» были заняты, а мне трудновато топать по снегу от этих милых шале. Майкл решил, что будет лучше, если мы остановимся здесь, хотя я давно уже не спала на двухъярусной кровати. Но почему нет? Думаю, если учесть, чем мы заняты, и вообще, что все это превращается в приключение.

Меня потрясло, что они ждали Майкла, и еще сильнее – их отношение к происходящему. Я ожидал враждебности или даже страха, но не… восторга. Никто из находившихся в комнате не знал, кто такие Маколи, и поддерживать разговор должен был я, но как? Я едва мог освоиться с фактом, что тело их давно погибшей дочери находится за перевалом.

– Ну так как же, – Эдгар продолжил беседу вместо меня, – вы нашли ее?

Этого хватило, чтобы у меня в голове все сошлось. Я понял, что происходит, и решил подыграть, по ходу дела разбираясь, верно ли мое предположение.

– Да, мы нашли ее, – сказал я, игнорируя взгляд выпученных глаз Энди. Ясно было, о чем он подумал: «Кто такая „она“?» – Хотя были некоторые трудности.

– Он опять хочет больше денег, – объявила Шивон, появляясь из ванной с двумя чашками обжигающего чая, но при этом не выглядела ни возмущенной, ни обиженной, спокойно передавая нам чашки. – Это ничего, любимый, мы же так и предполагали, что Майкл их попросит. Поэтому привезли больше. – Она указала взглядом на их импровизированный стол-чемодан.

– Вы не могли бы просто… – Я замялся, не уверенный, что им сказать.

Похоже, старики не знали, что Майкл мертв, и считали, что я действую от его имени. Но как знать, может, они меня разводят, а в таком случае лучше мне держать несколько карт при себе и попытаться поймать Маколи на лжи.

– Вы не поможете мне сперва разобраться с некоторыми деталями? – Старики смущенно посмотрели на меня, и я поторопился объяснить, улыбаясь при этом со всем возможным дружелюбием и спокойствием и даже сопровождая улыбку смешком. – Это просто… семья, понимаете? Мой брат втянул меня в это дело. Отправил сюда, мало что объяснив. Я только хотел бы убедиться, что цена назначена справедливая. Для… – я махнул рукой на чемодан, давая понять своим собеседникам, что не стремлюсь обобрать их, – обеих сторон. Просто семейные дела, понимаете? – Кажется, я их совсем не убедил. Старики искоса обменивались настороженными взглядами, поэтому я подбросил им новую информацию: – Да, мы нашли ее.

Похоже, это была правильно подвешенная морковка, так как Эдгар сказал:

– Что вы хотите знать?

Я пошел ва-банк:

– Сколько вы уже отдали ему?

– Половину, – ответил Эдгар.

Начал я с вопроса, ответ на который, как мне казалось, уже знал. Майкл был лишь посредником между Маколи и Аланом Холтоном – об этом я догадался. Вероятно, в его сумке находились деньги Маколи, вот почему никто – ни Люси, ни Марсело, ни копы – не заметил, что со счета Майкла пропала значительная сумма. Кроме того, я подозревал, что мой брат продавал Маколи то, чего у него не было: он собирался использовать их «первый взнос», чтобы заплатить Алану, получить необходимое для продажи, а потом забрать вторую половину суммы в качестве барыша. Но после покупки он отправился в тюрьму и не смог вовремя завершить сделку. Вот почему он привез тела в горы. Это был товар.

Однако оставались и нерешенные вопросы. Я предположил, что Алан продавал последнее послание моего отца, какие-то компрометирующие доказательства похищения и убийства Ребекки, которые Роберт не успел передать своему куратору Элисон Хамфрис. Вполне понятно, что Маколи захотели их получить и готовы были заплатить изрядную сумму, но мой отец не мог сообщить о месте, где находится тело Ребекки, ведь он умер до того, как ее похоронили.

– Ну… здесь четыре сотни. – Шивон, хотя ее никто не спрашивал, указала на чемодан, чем избавила меня от необходимости задавать лишние вопросы. Она скорчила извиняющуюся мину и посмотрела на Эдгара, – очевидно, торговля не была ее сильной стороной и ей не терпелось получить информацию о дочери. – Мы добавили сотню. За фотографии.

Суммы сходились. Если три сотни из чемодана были второй половиной платежа, это совпадало с тем, чего я ожидал от Алана: он мог попросить выкуп в 300 000 долларов. Но у меня в голове рождались все новые вопросы: если Майкл получил деньги от Маколи, почему их ему не хватило? Если они были в состоянии добавить еще сто тысяч за фотографии, зачем им… Погодите… какие фотографии?

– Погодите, – сказал я. – Какие фотографии?

– Майкл сказал… – Шивон запнулась.

– Простите. – Эдгар нагнулся вперед и пододвинул к себе чемодан, карты посыпались с него. Старик положил руку на крышку, и я заметил, что в его глазах промелькнул страх. Он понимал: если мы захотим взять деньги, то сделаем это. И его жена только что назвала сумму. Они явно не привыкли иметь дело с преступниками. Или с Каннингемами. – Так кто вы такой, вообще-то?

Шивон выпрямила спину, показывая, что не испугалась.

– Кто эти люди, пришедшие с вами? И где Майкл?

– Майкл мертв.

От шока оба они замолчали.

– Но он нашел тело вашей дочери. И я скажу вам, где она.

– О, слава Богу! – Шивон от испытанного облегчения схватилась за вешалку для одежды, чтобы не упасть. – Простите, я не то имела в виду…

– Ничего. Вы можете даже оставить деньги себе. – Я почувствовал, как при этих словах Энди ткнул меня локтем: «Ты уверен, приятель?» – Но Майкл умер из-за того, что нашел. То, что он откопал, кто-то другой пытается похоронить. И вы могли бы помочь мне заполнить пропуски. Складывается впечатление, что те, кто знает слишком много о вашей дочери, находятся в опасности, включая меня и моих родных. А теперь, полагаю, и вас самих.