Наш грешный мир - Ольга Володарская

– Когда-то я служил на флоте, – подтвердил Отрадов. – А вы, похоже, нам зубы заговариваете?

И тут спутник Катерины сделал одно неверное движение. Он что-то убрал под кровать. Эдик это заметил. У него все еще было соколиное зрение! Спасибо за это водорослям, которые он жрал годами. Сначала желая похудеть, а потом чтобы не превратиться обратно в борова.

– Достань ту штуку, что спрятал, и дай мне, – приказал Эдик.

– А если я этого не сделаю? – хмыкнул парень.

– Ты бессмертный, что ли?

– Вы вдвоем. За вами – никого. Иначе охранники уже себя обозначили бы. С двумя стариками я справлюсь. Так что не надо мне угрожать.

– Смотри, какой борзый, – подивился Вульф.

– Вы все интересовались, кто я. Меня зовут Александр Карпов.

– То самый? – воскликнул Эдик. – Следопыт?

– Вы слышали обо мне?

– О, я о тебе знаю почти все! – Теперь Новицкий походил на человека, столкнувшегося на улице с Железным человеком. – Вчерашний вечер и половину ночи зависал на ваших сайтах. Материалы читал, с людьми общался. Ты легенда, Сан Саныч. – И, повернувшись к Отрадову, пояснил: – Он как Индиана Джонс, только настоящий.

– Тоже диадему великой княгини ищет?

– Скорее всего. И нанял его, как я думаю, Борисов.

– Почти правильно, – кивнул следопыт. – Константин хотел меня нанять, но я от сотрудничества отказался. Мне условия не подошли.

– Поэтому решил вломиться в его квартиру?

– Я сопровождаю госпожу Бердник.

– А под кроватью спрятал?..

– Не ваше дело.

– Ты будешь со мной ссориться? – приподнял одну бровь Вульф. Одно лишь это мимическое движение лица превращало его в антигероя боевиков.

Какой там ведущий кулинарного шоу?! Злодей из «бондианы»!

– Не хотел бы. Но и лошить себя не позволю. Давайте заключим сделку.

– На каких условиях?

– Борисов предлагал мне десять миллионов.

– А ты отказался? И кто после этого лох? Взял бы зеленушку и не парился…

– Не долларов – рублей.

– Тогда несерьезно. Согласен.

– От вас я приму их. От вас не убудет, а мне очень пригодится.

– Я тебе больше нравлюсь?

– Если честно, то да. Но я еще не сказал, что кроме денег от вас потребую.

– Наглый, а? – снова обратился к Сергею Новицкий.

– Справедливый, – поправил его Сан Саныч. – Поэтому хочу, чтобы диадема досталась Еве. Если вы согласны передать ее дочери, я возьму десять миллионов рублей.

– А если я скажу тебе «да», а потом кину?

– Это будет на вашей совести.

– Какой милый наивный мальчик, – расхохотался Вульф.

Отрадов видел, что Карпов ему нравится. Да и не стал бы он рассусоливать с неприятным ему человеком.

– Дайте честное слово вора.

– Оно ничего не будет стоить, потому что ты фраер.

– А мне и его достаточно.

Вульф оперся плечом на косяк, почесал нос.

– У тебя там часть тарелки? – спросил он.

– Две. Но отнять не получится. Я убегу, их уничтожу, а потом делайте со мной что хотите.

– Ты в курсе, что тарелка – новодел? Фарфор старый, а краска на нем почти свежая.

– Догадываюсь. Игра затеяна не вашей матушкой. А ее отцом, – Александр указал на Катерину. – Он собирался запустить квест, но скончался раньше времени. Поэтому все так… через пень-колоду.

– Ладно, я согласен, – решительно проговорил Вульф. – Мы вместе находим диадему, я забираю ее, перечисляю тебе десять «лямов», а потом еду к доченьке, которую, по мнению некоторых, – и покосился на Отрадова, – я всю жизнь обделял.

– А госпожа Бердник не будет против? – осведомился Сергей. – Отец для нее диадему искал.

– Госпоже Бердник чихать на нее. Как и на «Славу» вашего. Это папины заморочки, не мои, – отрезала Катерина.

– Вы же говорили мне, что бредили романовской короной, – удивился Александр.

Подумать только, они все еще на «вы»! Значит, Сергею показалось. Он-то решил, между ними что-то есть.

– В детстве. Мне брат отца запудрил мозги всей этой царской мишурой. Что еще ждать от работника Эрмитажа? Да, я бы не отказалась от антикварных драгоценностей. Но все, что хочу, я могу и сама себе купить. Отец оставил мне кучу денег. Трать – не хочу.

– Значит, вы не в обиде?

Катерина пренебрежительно фыркнула, потом решительно сказала:

– Оставляю вас, мужчины, наедине. Домой поеду. А вы… – Она обвела их лица взглядом. – Продолжайте письками мериться. Ни в чем себе не отказывайте!

И решительно направилась к выходу. Ее никто не задержал.

– Как же все-таки без баб хорошо, – выдохнул Вульф, когда дверь за ней закрылась.

– Но без них никуда, – напомнил Сергей. – Давайте уже, начинайте письками мериться.

– Чего-чего?

– Доставайте осколки. Будем тарелку склеивать.

Сан Саныч первым выложил на кровать две четвертинки.

– Откуда? – поинтересовался Эдик.

– Одну сам нашел. Следуя подсказкам, отрыл из могилы вашего пращура. Той, где были спрятаны сокровища Шаховских. Второй осколок мы с Катериной обнаружили у Константина в тумбочке.

Вульф, осмотрев осколки и чуть подумав, по-акульи улыбнулся.

– А я все понял. Могу обойтись и без твоих. Но не буду. Уговор есть уговор.

После этого Эдик достал свои артефакты. Мужчины сложили фрагменты вместе. Получилась цельная картинка.

– Я один ничего не понял? – подал голос Сергей. – Где красный крестик, галочка или любое другое обозначение нужного места? Где диадему искать?

– В районе Орловского кладбища, – ответил Эдик спокойно.

– Церковь? – спросил Сан Саныч, указав на значок почти в центре карты.

– Не-е-ет. Но ты не поймешь. А Серега должен.

Отрадов склонился над тарелкой.

Изучал ее, изучал… И вынужден был развести руками. Он ничегошеньки не понял.

– Я нашел осколок на могиле Элеоноры, – принялся просвещать дядю Вульф. – Саныч на фундаменте фамильного склепа. Тот, что мы отжали, валялся на чердаке дома, где когда-то проживала дочка Натальи Анненковой. Сохранилась бы ее могилка, уверен, осколок был бы спрятан там.

– И что из этого следует?

– Ты как будто не Шаховской, – покачал головой Эдик. – Неужто забыл историю смерти своего прадеда?

– Николая? Погибшего при пуске водонапорной башни?