Кейс, набитый пожеланиями - Лариса Соболева

– Убрать жену Черкесова и занять ее место, – сказал Назар так, будто дело это житейское – убить. – Ты же хотела отодвинуть Ларису? Только цель твоя мелкая, не то что у Савичева и Науменко, потому что тебе все равно пришлось бы клянчить у Черкесова бабки, а настоящей хозяйкой ты не стала бы.

– Какая чушь! – воскликнула Алла, вскочив с постели. Набросив со злостью халатик, она отправилась на кухню, включила электрический чайник, выкрикивая ругательства: – Идиоты! Придет же такая мура в голову! Возомнили себя детективами! Нет, тогда все любовницы в мире должны убивать жен любовников! Вешать на меня… – Она примчалась в комнату, поставила руку на бедро. – У вас нет доказательств!

– Конечно, – согласился, улыбаясь, Назар. – Поэтому Андрей и отвез материалы в прокуратуру, пускай они разбираются, ищут неоспоримые доказательства и обеспечивают безопасность Черкесову. Вася теперь будет под их «крышей», а нам чужие проблемы до лампочки. Если бы Лизу не выкрали, мы бы вообще пальцем о палец не ударили.

– Господи, что же мне делать? – взвыла Алла, рухнув на стул.

– Иди, я тебя пожалею и успокою, – предложил Назар.

– Да катись ты!.. – огрызнулась она.

– Ну, как хочешь. Аллочка, а ведь тебе все равно придется давать показания, выслушивать обвинения, от этого никуда не денешься. Ты, конечно, можешь уехать… но в прокуратуре воспримут твой отъезд как бегство и подадут в розыск.

– Тебе смешно, да? – всхлипнула она.

– Единственное, что я могу сделать, так это попробовать помочь тебе выпутаться. Но есть одно условие: ты должна мне рассказать все, что тебе известно об этих людях.

Алла откинулась на спинку стула, запрокинула назад голову и прикрыла веки. Между ее бровями пролегла складка страдания, а руки безвольно лежали на коленях.

– Мне надо подумать, – сказала она наконец.

– Думай, но не забывай: времени осталось мало. А ведь ты наверняка знаешь…

– Что я знаю?! – встрепенулась Алла, и ее негодующий взгляд прострелил Назара. – Он, видите ли, сразу же делает выводы! Я должна подумать, что конкретно мне пригодится…

– А ты говори все, я сам отберу нужное.

– Но в том-то и дело: я не знаю пока, что говорить.

– Ну, хорошо, думай. А можно дать тебе совет? – Назар взял серьезный тон.

– Хоть сто, мне как раз советы необходимы.

– Не вздумай думать с кем-то из четверых подозреваемых. Ларису он уже убил, убьет и тебя, как только поймет, что дело его швах.

– Ты все же подозреваешь меня? – Она подлетела со стула, стала напротив Назара с вызывающим видом, который должен был уничтожить его. – Скажи, подозреваешь?

– Если бы подозревал, меня сейчас здесь не было бы.

– Тогда к чему твой совет? – разозлилась она.

– Просто я немножко знаю людей такого рода. При неудачах они заметают следы любым путем, то есть убирают свидетелей. А дело с Черкесовым проиграно. Знаешь что, принеси-ка кофейку, на разговоры у нас есть время.

* * *

Его спасала темнота и то, что шел снег. В ясную погоду снег имеет свойство светиться ночью, отчего на много метров вокруг становится светло. Но погода была ненастная, ветер гонял снежинки, в такую погоду темень ложится плотным покрывалом, именно она и помогла Черкесову. Он двигался, прижавшись спиной к ограде соседей и держа девочку на весу. Достиг ворот, одна створка которых под напором его тела чуточку подалась назад, и в воротах образовалась щель. Черкесов нащупал в ней цепь с амбарным замком, а внизу, между воротами и землей, свободное пространство. Он быстро просунул в щель между створками Веронику, умоляя ее не произносить ни звука. Девочка не пищала, не хныкала, послушно выполняла указания, видимо, поняла, что им грозит опасность. Сам же Черкесов лег на снег и ногами вперед стал протискиваться под ворота на территорию соседей. Оставалось продвинуть и корпус, но… он застрял.

В это время Василий Романович заметил прыгающий луч фонарика. В сознании возникла одна мысль: ищут его. Она подстегнула к более активным действиям, и Черкесов поднатужился, завертелся ужом, стараясь пролезть под воротами. Внезапно Вероничка, угадав, что дядя не может справиться сам, схватила его за ногу и потянула на себя. Черкесов едва не выругался вслух, так как она мешала ему помогать себе ногами, а вырвать ногу не получалось, девчонка уцепилась за нее как клешнями. И сказать ей уже ничего не мог – бандиты постепенно подходили к соседской даче, пока, к счастью, водя фонариком по противоположной стороне улицы.

Напротив дома Василия Романовича строилась дача, стройку с наступлением холодов прекратили, там легко укрыться, потому один из бандитов и подался на стройку. Второй неторопливо шел вдоль улицы в сторону Черкесова. Василию Романовичу удалось уже пропихнуть в щель почти весь корпус, остались голова и плечи. Вот ее-то, голову, как раз и отсекут бандиты, когда увидят! А вредная девчонка все тянет ногу вверх. Откуда у ребенка такая силища? Василий Романович лихорадочно ощупывал низ ворот. А если попробовать в т-образную щель пролезть? Там, где ворота соединяются, не доставая земли? В любом случае другого выхода нет. Он снял мешавшую шапку и сунул ее под ворота, заворочал плечами…

Бандит подходил ближе, луч скользнул буквально возле головы Черкесова. На всякий случай Василий Романович уткнулся лицом в снег. Через секунду приподнял голову и едва не заорал от ужаса, услышав совсем рядом голос бандита:

– Есть там кто?

– Пусто! – откликнулся другой бандит с территории стройки. – А у тебя?

Василий Романович приложил все возможные силы… Кажется, он ободрал голову, но все-таки пролез на соседскую территорию.

– Да и здесь никого! – крикнул тот, кто был на улице. – Я пройдусь еще…

– Подожди меня!

Подниматься на ноги Черкесов не стал, времени не было – бандит с фонариком ведь рядом. На коленях он подполз к Веронике, схватил ее и повалился вместе с ней на землю, шепча:

– Деточка, только молчи…

Дальше Черкесов перекатывался влево, стараясь не раздавить девочку, а она лишь кряхтела. Добравшись до сугроба, он чуточку привстал и рухнул в него, погрузившись всем телом, затем перевернулся на спину. С ужасом видел, как луч фонарика скользит по стене дома перед ним. И вдруг взгляд упал на собственные ноги, а луч опускался по стене как раз на них! Черкесов молниеносно подтянул ноги к груди… Секунду спустя луч скользнул буквально по тому месту, где до того лежали ноги. Черкесов прижимал к груди головку Вероники и дрожал. Он не видел из-за сугроба, где находится бандит, идет он дальше по улице, или повернул назад, или задержался у ворот. Вдруг Вероника заколотила кулачками по плечам и лицу Черкесова, он слегка ослабил тиски. Она подняла головку и прошептала:

– Ты меня заду…

Черкесов закрыл ей рот ладонью и снова прижал к себе, прислушиваясь к звукам. Было тихо. Только ветер подвывал и бесшумно летел снег. Выглянуть из-за сугроба Василий Романович не решался. Быстро охлаждалась спина, ныла раненая нога, но Черкесов старался не думать о боли. Он думал о том, сколько же им предстоит пролежать в сугробе? А в доме Лиза, ее наверняка нашли. Внезапно его оглушил свист, раздавшийся практически рядом. Очевидно, бандиты стояли напротив сугроба, в котором лежал, затаив дыхание, Василий Романович.