Возвращение блудного сына - Александр Омельянюк

Но теперь ему нужно было подготовиться к преподаванию, из-за чего пришлось пока много заниматься самостоятельно.

Из этого своего дома он мог пройти пешком через аллею Морет, и по кривым дорожкам Западного (Оэсте) парка, перейдя через проспект Сенеки и шоссе Эль Пардо, оказаться у юго-западного угла университетского городка. До своих зданий факультета политики и социологии он мог добраться и непосредственно по улице Сенда дель Рей или по проспекту Сенеки.

Иногда Раулю приходилось бывать на факультете Политики и социологии в кампусе Сомосагуас. До него он добирался на своём, якобы купленном автомобиле – на деле, выданном посольством США, по шоссе Кастилья, улицам Серсета, Бруселас и Брухула и шоссе Умера.

Жить в самом студенческом городке и в ближайших к нему гостиницах для него было бы слишком дорого, хотя наличные деньги ЦРУ и дополнительно открытый в отделении банка «Сантандер» счёт на имя Рауля Хоакина Мендеса, и позволяли это, а не только «иметь собственный автомобиль». Житьё там могли позволить себе только дети очень богатых родителей. Месяц проживания в кампусах стоил почти тысячу триста долларов, при этом подразумевалось четырёхразовое питание, уборка комнаты и услуги прачечной.

Постепенно у Рауля появилось и редкое свободное время, чтобы хотя бы поздними вечерами окунулся в ночную жизнь Мадрида, считавшуюся одной из самых насыщенных и увлекательных в Европе. Для этого не надо было далеко добираться. От своего дома до исторического центра испанской столицы он мог вполне дойти и пешком.

Обилие маленьких ресторанчиков и кафе, баров и ресторанов не затмевало собой знаменитые памятники архитектуры – известные площади, фонтаны и монументы, древние церкви, и монастыри, принадлежащие знатным семьям многочисленные дворцы, и другие архитектурные ансамбли и художественные галереи. Среди них особенно выделялись мировые музеи, такие как музей Прадо, и другие центры искусств.

Для поездок в относительно дальние районы Мадрида Рауль иногда пользовался и столичным метро.

Постепенно он освоился и вышел на связь с Центром. У него не было других возможностей выйти на эту связь, кроме как через заранее оговорённые с руководством объявления в центральных мадридских газетах с указанием своего имени, фамилии и адреса, или телефона. И только в самом крайнем случае, находясь на грани провала или в полном отчаянии, он мог выйти непосредственно на советское посольство в Мадриде.

В приложениях к столичным газетам «El Mundo» и «El Pais» он, наконец, поместил объявления об оказании услуг в переводе с испанского языка на английский, и в репетиторстве по истории Латинской Америки и философии. Причём текст объявлений, в которых Рауль указал свой домашний телефон и имя с фамилией, он сделал точь-в-точь, как было написано рукой Блэйка Рассела.

Поскольку по объявлению, где он сообщил номер своего домашнего телефона и время звонков, к Раулю теперь периодически наведывались потенциальные заказчики, приход к нему местного жителя – связника резидента из посольства СССР – в случае чего маловероятно был бы идентифицирован агентами ЦРУ, как подозрительный контакт.

Через несколько дней вечером к нему домой, после предварительного звонка, явился испанский гражданин с просьбой срочно перевести ему один документ на английский язык для последующей туристической поездки в США.

– «Добрый вечер, сеньор!» – приветствовал он открывшего дверь Рауля.

– «Здравствуйте…».

– «Я по объявлению! Мне нужен дон Рауль!».

– «Это я!».

– «Я Вам вчера вечером звонил!».

– «А-а! Да-да! Проходите!».

Рауль пропустил гостя в переднюю, мельком взглянув в его лицо. И в этот момент от того предательски пахнуло одеколоном «Шипр», коим в обилии пользовались советские офицеры вообще, и его шеф Ю. И. Дроздов в частности, учивший связников и такому, дублирующему слово, паролю.

– «Дон Рауль! Для туристической поездки в США мне нужно перевести на английский несколько страничек всего лишь одного документа. Можно будет это сделать прямо сейчас, при мне?».

– Вообще-то я на сегодня уже занят. Так что лучше оставьте, а завтра приходите!».

Оглядевшись, и убедившись в отсутствии посторонних, гость добавил:

– «Но я очень тороплюсь!».

Он взглянул на шею и грудь Рауля, будто что-то ища. Но ничего не найдя, кроме матерчатого шнурка вокруг шеи хозяина, он облегчённо вздохнул, тут же неожиданно отвлекаясь от темы разговора:

– «Ой, а это у Вас такой талисман? Извините, а как переводятся эти буквы (LÑ) эле и энье!?».

Это был пароль.

– «Да сам не знаю! Они у меня что-то никак не переводятся?!» – назвал Рауль отзыв, вынимая камень из-за пазухи своей футболки, и показывая гостю талисман с перевёрнутыми для него вверх ногами буквами, которые тот никак не мог видеть, тем более различить до этого момента.

Такой пароль был предложен самим Н. С. Леоновым на случай прослушки будущего жилья Рауля.

– «Я могу здесь говорить?» – прошептал гость.

– «Да, вполне!».

Рауль провёл гостя во внутреннюю комнату, где они с удобством расположились и молча передали друг другу необходимую информацию.

Раулю было дано новое задание на его дальнейшую деятельность в Мадриде и объявлен пароль на новый, телефонный способ связи.

Он же на словах поведал связнику о неожиданно резком повороте в своей жизни, с просьбой скорректировать ему задачу в связи со вновь открывшимися обстоятельствами его невольного сотрудничества сначала с ФБР, а затем и с ЦРУ.

Через несколько дней произошла вторая встреча Рауля, но уже с другим представителем центра. И произошла она поздним вечером в салоне его автомобиля, стоявшем на одной из дорожек Западного парка.

На этот раз с ним встретился сам резидент ПГУ в Мадриде, на месте выяснивший некоторые подробности сотрудничества Гектора с потенциальным противником, и передав ему одобрение руководства его новой ипостаси с постановкой новых задач и инструкции по их выполнению, а также современные средства связи и тайнописи.

– «А ещё просили передать, что в Москве долго смеялись над вашим цэрэушным псевдонимом!» – закончил резидент.

И Гектор стал действовать. Но для начала он сделал тайник в своей машине, куда спрятал полученные от советского резидента материалы и бумаги. Конечно, гарантии сохранности этих материалов не было. Но других вариантов Гектор не нашёл. В чужой квартире – всё же опасно, а где-либо на улице тем более ненадёжно.

И теперь по заданию своего московского руководства он начал собирать информацию о сотрудничестве США и Испании в различных для него пока доступных областях.

Естественно такой областью пока стал лишь столичный университет Комплутенсе, его профессорско-преподавательский состав и студенты из богатых и влиятельных семейств, попавшие в потенциальные кандидаты на вербовку ЦРУ и ПГУ.