Пазлы Создателя - Ксения Любимова

– Не знаю, – пожал он плечами. – Здесь малая часть того, что мы отправляли по последнему каталогу. Но где гарантия, что остальное не продано? Пока я не увижу бумаги по продажам, я ничего не смогу сказать.

– А бумаги в пропавшей папке, так?

– Получается, так, – кивнул Кочетков и с ненавистью посмотрел на Елену.

Та инстинктивно отодвинулась в сторону.

– Что ж, дело практически закрыто, – заявил сыщик. – Осталось только арестовать подозреваемого.

– Мы можем быть свободны? – вскочил с места Смыслов.

– Виталий Михайлович, я же сказал, сначала нужно арестовать подозреваемого, – мягко ответил Эрик.

– Пожалуйста, я вам никак не мешаю. Или вы хотите, чтобы я совершил эту процедуру? – он хохотнул и уставился на секретаршу.

– Нет, – покачал головой сыщик. – С этим мы справимся и без вас.

– Так в чем же дело?

– Дело в том, что подозреваемый – это вы. А значит, отпустить вас мы никак не можем.

Смыслов вытаращил глаза.

– Вы в своем уме?! Я не мог убить Храмова.

– Почему?

– Когда бы я это сделал? Вы сами сказали, что у меня не было на это времени.

– Правильно, сказал, – кивнул Эрик. – А теперь возьму свои слова назад. Дело в том, что еще десять минут назад у меня не было достаточных доказательств, что именно вы убили Юрия Семеновича. Одни догадки. Но теперь я уверен. Так что из этой конторы вы выйдете только в наручниках.

– А… Я понял! – воскликнул Смыслов и развалился на стуле. – Это такая шутка. Вы обвинили меня, чтобы настоящий преступник расслабился и вы взяли его в тот момент, когда он этого совсем не ожидает. Так?

– Не так. Я могу рассказать, почему именно на вас я остановил свой выбор.

– Расскажите, – ухмыльнулся он. – Будет очень интересно послушать.

– Давайте я начну с того, что мне показалось, мягко сказать, странным. Во-первых, ваш дом.

– А что с ним не так?

– Он слишком дорогой. Даже для вас. Я посмотрел документы. Вы купили его за наличные деньги. Но даже ваша весьма высокая зарплата не позволяет вам сделать такую покупку без привлечения кредита. А кредит вы не брали.

– Откуда вы знаете?

– Проверил. Далее. Когда я увидел вас в первый раз, я заметил на вашем пальто два волоса – светлый и темный. Впоследствии, слушая отзывы ваших коллег, я сделал вывод, что вас интересовали только темноволосые девушки и вы совсем не смотрели на блондинок. Откуда же тогда светлый волос?

– Проехал в общественном транспорте, – с вызовом ответил Смыслов.

– Насколько я знаю, вы передвигаетесь на собственном автомобиле, – покачал головой Эрик. – Дальше. История с кофе меня сразу насторожила. Кто мог подсыпать что-то в ваш напиток?

– Да кто угодно!

– Не скажите… Вы пили кофе в обществе двух человек – Елены и Артура. Я сомневаюсь, что можно провести манипуляции с напитком незаметно для остальных. И, обдумав эту мысль, я пришел к выводу, что вам никто ничего не подсыпал. Вы специально заострили на этом внимание, чтобы объяснить причину своего недомогания.

– Что еще? – насмешливо поинтересовался Виталий.

– Помните утро одиннадцатого числа, когда вы приехали к Храмову на дачу?

– Конечно, я спешил изо всех сил.

– Когда вы прибыли, вы еще якобы не знали, что случилось. Мы сообщили вам об этом потом. Но почему-то о Храмове говорили в прошедшем времени: «Юрий Семенович был помешан на работе». Обычно так говорят о людях, которых уже нет в живых.

– Тоже мне, нашли доказательство, – фыркнул Виталий. – Я очень волновался за шефа и не понимал, что говорю.

Елена жадно слушала разговор. Девушка еще не до конца осознала, что она уже не подозреваемая – слишком велико было напряжение последнего часа, но понимание того, что следствие переключилось на другого человека, потихоньку приходило и к ней.

– Драгоценности из сейфа взяли вы, – заявил сыщик Смыслову, – сразу после того, как Елена поставила контору на сигнализацию. И деньги тоже. И вам ничего не стоило подкинуть колечки и сережки Антону Храмову. Вы знали, где он живет и как открывается его дверь.

– Я лежал дома с больной головой, – огрызнулся Смыслов. – И машина моя стояла в гараже.

– А разве в нашем городе можно передвигаться только на машине? – сделал удивленные глаза сыщик. – Я думаю, если мы немного потрясем таксистов, то обязательно найдем того, с кем вы катались вечером десятого ноября.

– Когда же я все успел? И в сейф слазить, и шефа убить?

– Храмова вы убили в начале шестого, – невозмутимо ответил сыщик. – И сразу же написали с его компьютера письмо на свой адрес. Только отослали его с задержкой на полтора часа. Честно говоря, эта история с почтой не давала мне покоя. Храмов не любил компьютер и старался им не пользоваться. Поэтому это письмо кажется абсолютно нелогичным. Скорее он бы позвонил, чем написал.

Это письмо было доказательством для следствия. Доказательством того, что Храмов отправил его именно в семь часов вечера, а значит, в это время он был еще жив. На это время у вас уже имелось алиби, и у окружающих должно было сложиться мнение, что к смерти Храмова вы не имеете никакого отношения. Есть и еще один момент. Мы решили, что Храмов открыл дверь тому, кого хорошо знал. Но в этом случае он бы не успел написать письмо. У него просто не было бы такой возможности, понимаете?

– И все эти выводы вы сделали из своих умозаключений? – усмехнулся Смыслов.

– Именно. А самое главное, я узнал, почему встреча с Волоховым была перенесена на дачу. Вы знали о том, что Юрий Семенович периодически общается с ювелиром. Не могли не знать! Вы заведуете магазинами, а значит, Храмов должен был делиться с вами своими подозрениями. Естественно, вам было известно, что шеф должен встретиться с Волоховым. И вы не могли допустить, чтобы Юрий Семенович показал ювелиру некоторые украшения. Вам пришлось убить шефа, и сделали вы это на даче. Городская квартира вас, естественно, не устраивала, там охрана и видеокамеры.

После этого вы перезвонили Волохову и от имени Храмова пригласили его в поселок. Он согласился. Таким образом, вы убивали двух зайцев – избавлялись от шефа и подставляли под подозрение Волохова. Вот только он не поехал на встречу. У него оказались другие дела. Волохов пытался дозвониться до Храмова, но его телефон не отвечал.

Сыщик немного помолчал и продолжил:

– Я понял, что волновало Волохова, когда он говорил, что в тот вечер что-то было не так. Он видел, что ему звонят с телефона Юрия Семеновича, но вот голос явно не принадлежал его хозяину. В тот момент ювелир не придал этому значения, но затем, все как следует обдумав, решил, что он разговаривал не с Храмовым. Ему бы нужно было сразу поделиться со мной своими подозрениями, но он позвонил Смыслову. Решил посоветоваться с ним, как лучше поступить. Этим он подписал себе смертный приговор.