Бригадир - Владимир Колычев

– Это мое нормальное состояние. За последний год, – усмехнулся он.

То с травмой головы в больнице валялся, то с простреленной грудью, сейчас вот отравить хотели – не жизнь, а прямо «Санта-Барбара» какая-то. И только ему одному достается.

– Ты – голова. Тебя отрубить, туловище само отпадет, – сказал Гобой.

– Ты сам в это веришь? Сами не справитесь без меня?

– Пока справляемся, – кивнул Мартын.

– Это хорошо. Мы гидрой должны быть: одну голову срубили, две выросло. Пока у меня две головы. Бабай в одиночку не потянет, Угрюм тоже. А вместе вы тянете. Или нет?

– Да нормально все. Хотя пока с Хазаром разбирались, еще Носорог нарисовался…

– Носорог?

– Ну да, с братвой к нашему кафе подрулил. Хазар там со своей кодлой был, и этот подъехал. Ты, говорит, проблему со Спартаком должен был решить. Типа, договор у них был…

– Это интересно.

– Я так понял, Носорог на Хазара наехал – ну, на его фирму, – под крышу там хотел взять или что, – предположил Гобой. – А тот ему предложил проблему с тобой решить. Ну, тот и решил. Через Жанну. И рынок под себя взял… Ну, он думает, что взял… И отдавать не хочет. А Носорог с него рынок требует, ну, по договору…

– Значит, это, считай, двойной наезд. И Хазар, и Носорог… – озадаченно покачал головой Спартак.

– Типа заговор, – кивнул Мартын.

– И что Хазар?

– Чувак реально в роль вошел. Носорога закошмарил, конкретно опустил. И с рынка прогнал.

– Значит, Хазар проблему со мной решил, а рынок зажал…

– Зажал. Хазар Носорогу гнал, что не смог тебя сделать. Собирался, но не смог. Типа, двух киллеров нанял, а тут само все… И киллеров этих Носорогу пообещал. Того меньжа и схватила… Да и бригада у Хазара не слабая, и с ментами завязки конкретные… Но мы его таким же макаром прижмем. Я уже с Джутовым по этой теме говорил, завтра ОМОН будет. Да он и своих оперов подпряг…

– С Хазаром нужно кончать, не вопрос. Но ведь и Носорог в теме. С ним тоже нужно решать. Он реально меня заказал…

– Решим. Саратовские уже здесь, завтра я с ними поговорю, – отозвался Мартын.

– А я уже людей за ним отправил, выпасут его, мосты подобьют, – добавил Гобой.

– Вся Москва должна знать, что знаменские за беспредел спрашивают жестоко. Не будем спрашивать, задавят… Так что там с Хазаром? Что Джутов?

– Ну, мы же не зря рынок освободили. Попался Хазар на крючок. Завтра с ним работать будем…

– Жанну нашли?

– Да, она с Хазаром живет. В его квартире. У Красной площади.

– Мечта у нее такая, чтобы в Кремлевской стене похоронили, – криво усмехнулся Мартын. – Я, кстати, уже договорился…

– О чем ты договорился? – не понял Спартак.

– Ну, чтобы ее там похоронили, у Кремлевской стены. Правда, сроки поджимают. Пусть делает, что хочет, но похороны уже завтра…

– Жестоко.

– А что с ней после всего этого делать?

Спартак задумался… Марину он пощадил. Но ведь Марина не исполняла чей-то заказ. Она действовала, можно сказать, по велению пусть и заблудшей, но души. А Жанна предала Спартака. И предала, и заказ чей-то исполнила… С Хазаром все ясно, и с Носорогом тоже – с ними церемониться нельзя. Но Жанна – женщина. Хоть и сука, но все-таки баба… Как можно ее убить?.. Хотя, конечно, можно. И, честно говоря, нужно.

– Ты серьезно насчет похорон договорился? – спросил Спартак. – Или это прикол такой?

– Ну, пока прикол…

– Не любишь ты Жанну.

– Гнилая она. И я тебе всегда говорил, что ненадежная…

– Хорошо, назначаю тебя штатным экстрасенсом по женской части, – пошутил Спартак.

– Ага, экстрасекс-перехватчик, – хмыкнул Гобой.

Мартын – кобель еще тот. Но он имел дело с легкомысленными особами, которых очень трудно заподозрить в благонадежности. И жениться на них не собирался. А с Жанной совсем другой случай. Фактически она была женой Спартака, и не только он сам, но и Мартын имел право требовать от нее преданности и мужу, и общему делу – не важно, что оно, по сути, бандитское… Имел право. И требовал. Только Спартак не внимал его словам. За что и поплатился. Сначала пулю, считай, из-за нее заработал, а потом еще и порцию яда…

– Экстрасекс пока отменяется, – покачал головой Спартак. – Сначала дела утрясем, а потом все остальное…

– Можно будет баньку замутить, – озорно сощурился Мартын.

– Можно и баньку. Но потом.

– С мочалками. С веничками.

– Можно и так.

– А Юлька тебе позволит? – тихо спросил Гобой. – Или ты спрашивать ее не будешь?..

– Не буду, – совершенно серьезно посмотрел на него Спартак. – И без мочалки обойдусь. Вы уж как-нибудь без меня…

– Вообще-то у меня у самого свадьба скоро… – замялся Гобой.

– Тогда мальчишник – святое дело, – толкнул его в плечо Мартын.

– Ну, если мальчишник…

Спартак усмехнулся. Возможно, он тоже скоро женится. На Юле. Других вариантов нет и быть, пожалуй, не может. Но гульнуть перед свадьбой – идея, надо сказать, очень соблазнительная. Будет пьянка, будут легкодоступные девочки, красотка в торте, стриптиз, все такое… Вино, водка, коньяк… Коньяк?!

Спартак едва сдержал в себе рвотный позыв. Ну вот, снова вспомнил про пойло и про Жанну, которая его отравила… Возможно, тошноту вызывает не столько коньяк, сколько сама Жанна. Она очень жестоко поступила с ним, и она должна быть наказана.

4

Жанна стояла у окна и завороженно смотрела на рубиновые звезды. В спальне темно, но свет над Кремлем вливался в комнату, и Хазар мог любоваться наготой своей жены. Она все еще восхищалась видом из окна, а он до сих пор в полном восторге от нее самой.

Жанна и собой дьявольски хороша, и удачу приносит. Она отправила в мир иной Спартака, а он смог захватить репчинский рынок. И «спартанцев» разогнал, и Носорога на место поставил. Это ли не успех? И не Жанне ли он этим обязан?..

Хазар мог бы обмыть удачу где-нибудь в сауне с Артемоном и Данилой. Но нет, вернулся домой, чтобы отпраздновать успех со своей молодой женой. Был и ужин при свечах, и бурные излияния на супружеском ложе. Но сейчас тихо и спокойно.

– Что ты там видишь? – спросил он, вынув из пачки сигарету.

– Будущее.

– И что там?

– Все хорошо.

– А ничего другого там и быть не может… Мы с тобой далеко пойдем, детка. Рынок нам столько денег принесет, что лопат не хватит их сгрести…

– Нам?

– Ну, а кому?

– Спартак на себя не очень тратился. Общак, общак…