Любимые забавы папы Карло - Дарья Донцова

– Все в руках всевышнего, –монотонно ответила Анна Сергеевна, – как он решит, так и станется. Ежелимне уготовано от руки разбойника умереть, то и ладно. Приму смерть с радостью.Я, Нина, вовсе не дура, может, поначалу и не разберусь, что к чему, зато потомясно понимаю. Видишь, девка сидит?

Кривой палец Анны Сергеевны указал в моюсторону. Нина кивнула:

– Как не заметить. Кто ж она такая?Знакомая твоя?

Хозяйка снова весело засмеялась:

– Мишку, сказала, ищет. Только я увиделасейчас, врет она! Дьявол явился, искушает меня. Изыди, чудище!

Я вжалась в кресло, Нина с сочувствиемпосмотрела на меня, потом вынула из пакетика шприц и пробормотала:

– Протягивай, Нюша, лапу да не дергайся.

Анна Сергеевна покорно дала себя уколоть. Нинаповернулась ко мне.

– Ты из агентства небось? Проверяющая?Посиди чуток, сейчас ее в кровать уложу. Впрочем, ступай пока на кухню, чтобывремя зря не терять, и составь опись продуктов в холодильнике.

– Записать, что лежит в холодильнике?

– Да, – кивнула Нина и увела АннуСергеевну.

Я, изумленная до крайности, пошла выполнятьприказ. В громоздком монстре белого цвета нашелся совсем неплохой запаспродуктов. Кастрюлька с куриным супом, эмалированный горшочек, набитыйгречневой кашей, граммов двести «Докторской» колбасы, десяток яиц, парайогуртов, сыр, масло, сметана, немного овощей, фруктов и баночка маслин.Никаких изысков типа икры и семги тут не наблюдалось.

– Довольна? – спросила Нина,появляясь на пороге.

Не понимая, чего она от меня хочет, я кивнула.

– Хорошо, – улыбнулась Нина, –пошли в ванную. Вот мыло, зубная паста, туалетная бумага. Теперь аптечка. Всеее лекарства на месте, плюс витамины. Уколы я делаю регулярно, ты сама толькочто видела…

– Простите, – перебила я ее, –но зачем мне все эти подробности?

Нина вскинула брови.

– Как? Проверять тебя прислали, таксмотри. Ну народ! Ладно я, со мной понятно, мы с Нюшей кучу лет дружим, а еслипосторонний кто придет? Надо ж все досконально изучить, до ниточки, еще и наподопечного полюбоваться, вдруг под платьями синяки?

– Меня зовут Виола Тараканова, –быстро сказала я, – вот паспорт. Я под именем Арины Виоловой пишудетективы, вы, наверное, криминальную литературу не читаете?

– Нет, – спокойно ответилаНина, – только про здоровье что-нибудь и по садоводству. Я приняла тебя запроверяющую из фирмы, они любят неожиданно нагрянуть, чтобы клиента врасплохзастать, понимаешь?

– Вообще ничего не соображаю!

– Зачем же к Нюше заявилась?

– Мишу ищу, мужа Василисы.

– А-а-а! Она умерла.

– Я это только сейчас узнала, к ней самойнаправлялась, а налетела на Анну Сергеевну. Кстати, спасибо вам, я оченьиспугалась, когда хозяйка про сатану разговор завела. Похоже, Лапинасумасшедшая.

– Есть немного, – согласилась Нина иочень тихо поинтересовалась: – А Миша-то тебе зачем?

День сегодня выдался жаркий, я очень устала ипрактически ничего не ела, да еще к вечеру город окутала не долгожданнаяпрохлада, а липкая духота. Воздух сгустился до такой степени, что его можнораздвигать руками. Еще я очень обиделась на Олега, обалдела от путешествия наобщественном транспорте и сильно перенервничала, сообразив, что имею дело сумалишенной женщиной. Поэтому неудивительно, что на вопрос Нины я совершенноавтоматически ответила:

– Он негодяй, обокравший мою подругу.Впрочем, я не собираюсь подавать заявление в милицию. Пусть просто вернетожерелье!

Нина потерла лоб ладонью, протяжно вздохнула ипредложила:

– Пошли ко мне, там и побалакаем.

Мы переместились в соседнюю квартиру, которая,в отличие от просторных хором Анны Сергеевны, оказалась однокомнатной, теснозаставленной мебелью. В помещении, служащем жильцам и спальней, и гостиной, идетской, и кабинетом одновременно, буквально некуда было ступить.

– Видишь, как живем? – невеселовздохнула Нина. – Четверо нас тут – я, дочь, зять и внучка. Ну просто умза разум заходит. Это сейчас никого нет, отпуск у детей, они на Волгу поехали,в дом отдыха. Меня, правда, с собой звали, только я отказалась. Пусть уж своейсемьей побудут, без бабки. Зять у меня золото, а не мужик, таких и не найти,любит тещу, словно мать родную. Только я хорошо понимаю, мужу с женой охотаиногда вдвоем остаться, а у нас как устроиться? Ночью они на тахте, я нараскладном кресле, Олечка в кроватке. Один кто повернется, остальные мигомпросыпаются. Хотела в кухню перетащить свою лежанку, да она там не встанет, а вкоридоре у нас гардероб. Собственно говоря, из-за этого я и решилась Нюшуопекать. А еще виноватой себя чувствую. Мишу-то я Васе привела! Ладно, попорядку все расскажу, пошли на кухню, чайку глотнем. Эх, похоже, я страшноедело сделала, но ведь хотела как лучше, ну кто ж знал, что так выйдет? ВладимирСеменович, как мне тогда казалось, очень уж жестоко поступил. Вера такубивалась! Он на работу уйдет, она в слезах на кровать валится, при нем-тобоялась, муж жене горевать запретил. Ну и решили мы их поменять…

Знакомые имена заставили насторожиться.

– Кто такие Владимир Семенович иВера? – быстро перебила я Нину.

– А хозяева мои, Поповы, – пояснилаженщина, – домработницей я у них долго прослужила, потом Вера велела:«Учись на медсестру, неужели хочешь всю жизнь с тряпкой по людям бегать?Приобретай профессию».

Я вцепилась пальцами в стол.

– Нина, простите, не знаю вашегоотчества…

– Михайловна, только я к нему неприучена, – ответила хозяйка.

– Очень прошу вас, объясните все попорядку!

Нина заправила за ухо прядь волос.

– Чего уж теперь! Давно все покойники.Мишу и впрямь отыскать надо. Начудил выше крыши, наломал дров. Кашу мы с Веройзаварили вместе, а разгребать придется мне одной. Может, еще тот и жив… И незнаю, что с ним… Ладно, попытаюсь спокойно растолковать.