Старый пёс - Александр Щеголев

— В общих чертах.

— С тех пор, как я легкомысленно позволил Викторине светить мне в спину, я понял, что ты обязательно отыщешь нашего с ней одноклассника. Цитата.

— Где ты прячешь мою внучку?

— Она в абсолютной безопасности, будь спокоен. Фирма гарантирует.

— Мне нужно её опросить.

— Можешь опросить меня, все её ответы я знаю лучше, чем она. Но только при личной встрече.

— То есть не по телефону?

— Ни в коем случае.

— Кто ей угрожает?

— Ну, папа!

— Хорошо, пусть при личной встрече. Где ты сейчас?

— В Твери.

— Опа! Зачем?

— По делам бизнеса.

— Биткоинами что, и ночью торгуют? Ездишь с ними по Руси, как раньше коробейники со своим товаром?

— Биткоины я давно все продал. А в Твери у меня склад товара.

— Какого товара, не скажешь.

— Не сейчас, прости.

— Ладно, давай тогда про личное. Уязвимость телефонной связи, по-моему, тут не помеха. Я обязан тебя кое о чём спросить, хотя такие вопросы нормальный профессионал всегда задаёт только лицом к лицу, чтобы видеть реакцию преступника. У вас с Викой было по согласию или ты взял её силой?

Возникла небольшая, легко объяснимая пауза. Я ждал, сдерживая тёмный гнев.

— По согласию, но с небольшими нюансами.

— Это как понимать?

— Ты уже выяснил про маму и про своего лучшего друга?

— Очень в это трудно поверить…

— И правильно, не верь! — воодушевился Марик, но болезненно как-то, лихорадочно. — Считай, ничего не было, а фото — просто фейк!

— Не получается. Хочу грудь себе разодрать, чтобы выпустить наружу вой.

— Тогда ты должен меня понять. Папа, я тогда практически с ума сошёл, когда узнал. Ты был в командировке, мама с Максимом уехали в пансионат. Это летом было, в июле двухтысячного. А мне, если помнишь, всего только восемнадцать стукнуло. Меня же разрывало на части!

— Насиловать-то зачем девчонку?

— «Девчонку»?!! Она была дочерью главного врага нашей семьи! Так я думал тогда. Остатками мозга. И не насиловал я никого и никогда, плохо ты меня знаешь. Я пришёл к ним домой прикончить её сраного папашу, и честно ей об этом сказал. Франкенштейна, к сожалению, не было дома. Она разревелась и умоляла меня передумать. И тогда мне в голову явилась гениальная в своей бредовости идея: а давай, говорю, я тебя трахну, как твой папаня трахал мою мать. Ну или, если ты против, я его дождусь и тупо прикончу. Выбирай, сказал я ей. Она видела, в каком я состоянии, и сообразила, что это всё абсолютно не шутки. Так что выбор она сделала сама. Импульсивная такая месть получилась.

— Какой же ты говнюк, Марсель.

— Может быть. Кстати, легче мне не стало, только противно. До сих пор противно, как вспомню.

— Ты бы в самом деле мог убить Радика?

— Думаю, тогда — мог бы…

Мы оба вдруг замолчали. Мы почти минуту молчали, вспоминая каждый своё. Жаль, думал я… Жаль, что ты его тогда не убил, мальчик мой. Я бы тебя отмазал. А девчонку трогать было неправильно, она-то в чём виновата? Я всегда презирал подонков, которые наказывают невинных, чтобы через них досадить виноватым. Единственное, что хоть как-то извиняло Марика, это его аффект. Ну и ещё одно простое обстоятельство. То, что он — мой единственный сын…

— Я должен увидеть внучку, — сказал я решительно.

— Ты видел её в своём Озерце не один раз.

— Не паясничай!

— Если она к тебе не подошла знакомиться, значит, не хотела. Гордячка она у нас. Но я обещаю — обязательно увидишь. Отцом меня признала, хоть и далеко не сразу. Искандер пока ещё с тобой?

— Да.

— Используй его, если нужен помощник. Передаю в полное твоё распоряжение. Можешь доверять ему, как мне.

Эх, если бы я мог тебе доверять, малыш, с горечью подумал я. Так что неудачная получилась рекомендация…

— До встречи, папуля, — сказал Марик со скрытым смыслом, не очень мне понятным.

И диалог с сыном был закончен.

Я спрятал телефон и повернулся к Искандеру.

— Это ведь ты в Озерце отбил Марину от бандитов?

— Я, — не стал тот отпираться.

— Что за «тромбон» у тебя был? И, кстати, где его надыбал?

— Обычный двенадцатый «Бекас», — пожал он плечами. — Надыбал в оружейном магазине. Есть охотничий билет.

— Из больницы её вывез тоже ты?

— Я.

— Мой сын попросил тебя поработать охранником?

— Он предполагал, что будет попытка похищения.

— А как вы узнали, в какой день? Или ты все пять дней там пасся?

— Зачем пять дней? Опасно стало только после того, как она подбросила вашу фотографию какому-то следаку из вашей бывшей конторы.

Так-так, секреты один за другим раскрывались — как цветочные бутоны на пёстрой клумбе.

— И зачем ей было подбрасывать мою фотографию?

— Я не спрашивал, но, по-моему, девушка хотела, чтобы вы расследовали смерть её деда.

— Тьфу! Левой ногой чесать правое ухо… Не слишком сложно?

Искандер усмехнулся. Хоть что-то человеческое проявилось в этом молодом парне, похожем на человекоподобного робота.

— Наверное, думала, что другим способом вас будет не оторвать от грядок.

— Оторвали, называется, идиоты… Зачем людям Рефери было похищать девчонку?

— Кто такой Рефери? — удивился Искандер.

Ну да, ну да. Похищение они ожидали, а про Рефери не слышали… То ли парень придуривается, то ли Марик с ним не всем делится.

С другой стороны, откуда Марику знать про существование Рефери?

— Ладно, закончим пока с вопросами, — решил я. — Надо ехать. Поучаствуешь?

— Марсель просил вам помочь, если вы захотите.

— Захочу. Езжай за вот этим УАЗом.

— А может, вы на настоящей машине прокатитесь, — призывно похлопал он по заднему сиденью своего роскошного моцыля. — А «козлик» за нами.

И вдруг хулигански мне подмигнул.

Искушение было велико, настолько велико, что я подумал: какого чёрта?! В чём тут сомневаться? На Настоящей Машине — это же да! Да и да!

Проветрить раскалённую голову, распахнуть душу московским ветрам…

— Сейчас вернусь. Никуда не уезжай без меня, — строго сказал я. — Схожу проинструктирую товарища капитана.

* * *

Арбуз жил в обычном доме, как обычный обыватель, избегая любых и всяческих понтов. Под чужой фамилией. Потому, наверное, Брежнев со товарищи до сих и не отыскали его, хотя, ясен пень, пытались. Поздно спохватились. После того, как Арбуз выполз из больницы, куда я его милостиво отправил, он стал нашим службам не интересен. И за долгие годы, прошедшие с разгрома «банды чемпионов», успел капитально подремонтировать анкету, оборвал все прежние связи, окопался и закрепился в новой личности. В общем, умело исчез с радаров.