Горький, свинцовый, свадебный - Влада Юрьева

— А двойная доза — это не опасно? — только и спросила она.

— Не особо, и это помогло мне взять себя в руки.

Дамир подумывал о том, чтобы сразу обо всем рассказать, но быстро отказался от этой идеи, когда ему сообщили о происшествии с Полиной и Валентином. Он вспомнил, что его похитители проявляли странную осведомленность о проекте и о том, что происходит в доме. Чтобы вести себя настолько решительно, Валентину нужен был прямой сигнал, а не случайные стимулы — например, особый звук или что-то в этом роде.

Значит, в квартире было установлено оборудование: транслирующее и подслушивающее. Сам Валентин его установить не мог, после воздействия он плохо соображал и искренне не помнил, что с ним случилось. На Птицелова кто-то работал добровольно.

Из-за этого Дамир решил хранить секрет и дальше.

— Если бы я признался тебе и Веронике там, Птицелов бы понял свою ошибку, — пояснил Дамир. — Я решил, что сначала обыщу квартиру, чтобы найти передатчики, мне нужно было убедиться, что я прав. А потом все закрутилось слишком быстро, и стало не до разговоров.

— Ты все равно должен был сказать нам, — упрекнула его Алиса. — Скорее всего, через эти передатчики Птицелов узнал о наших планах!

— Птицелов как раз не узнал, его тут не было. Узнала Ксения. Думаю, ей кое-кто сообщил. Я знаю, что рисковал, но я решил, что это лучший из доступных нам вариантов. Птицелов бы не оставил нас в покое — или Ксения, которую он до конца не контролирует. Я решил, что мы сможем получить доказательство, а дальше пусть это дело завершает Костор. Я допускал, что могут возникнуть сложности, и договорился с Севером.

— Так Север знал?

— Конечно. Они с Вероникой очень удачно поссорились.

Дамир решил использовать момент, когда Север захотел уединиться, чтобы все ему объяснить. Это ни у кого не вызвало подозрений: ссора была искренней, поговорить с Севером его попросила Алиса. Всего лишь совпадение — так это должно было предстать в глазах Птицелова.

Там, на крыше, они обсуждали готовящуюся ловушку, а вовсе не личную жизнь Севера. Дамир допускал, что его могут проверить на лояльность — ведь из-за его приступов Ксения сомневалась, подействовало ли на него внушение. Север сам вызвался стать «жертвой».

— Не думаю, что он до конца понимал, с чем придется столкнуться, — вздохнул Дамир. — Но мы оба знали, что это усыпит бдительность Ксении и Птицелова. Я надеялся, что не придется ему вредить, а вот пришлось.

Главный риск возник в момент выстрела. Дамиру нужно было обставить все так, чтобы ранение выглядело смертельным, но не было таковым на самом деле. Точность хирурга не подвела: пуля прошла высоко над сердцем и жизни Севера не угрожала.

Дамир правильно разгадал характер Ксении. Увидев, что ее план работает, она поддалась преждевременному торжеству, подставилась под удар — и очень быстро поплатилась за это. Алиса и Север тоже не сплоховали, и ситуация разрешилась даже лучше, чем ожидал Дамир.

Теперь механизм был запущен. Обыски, задержание — все это лишь вопрос времени.

— Получается, ты знаешь, кто такой Птицелов? — оживилась Алиса.

— Нет, непосредственно его я не видел. Зато я знаю, кто сдал нас Ксении.

— Это знаю и я. Сейчас побеседуем с ним по душам! Если у этого хорька, конечно, есть душа.

Они как раз подъехали к дому. В окнах их квартиры, несмотря на поздний час, горел свет.

* * *

Анатолий Хромов понятия не имел, что происходит и почему это вдруг случилось. Еще вчера ничто не предвещало беды, а сегодня его центр полон полицейских, при виде которых клиенты и подойти боятся. Конечно, то, чем он зарабатывал на жизнь, у многих вызывало нарекания, но с таким он не сталкивался и на заре своей карьеры в рэйки. Беспредел, не иначе!

Самого Анатолия полицейские не трогали, но и объяснять, что тут происходит, отказывались. Уже от сотрудников он узнал, что вроде бы кого-то задержали в подвале, и речь идет о преступной группировке. Он не знал, правда это или нет.

Ему только и оставалось, что минимизировать ущерб. Он уже велел маркетологам распространить сообщения о внезапном выходном через сайт и мобильное приложение, послал Светлану, свою ассистентку, сделать краткое заявление для журналистов, позвонил своему адвокату. Анатолий не собирался опускаться до скандала, не на того напали. Те, кто устроил эту диверсию, еще пожалеют, что связались с ним!

А потом в «Кураму» заявился Игнат Костор собственной персоной. Этого типа Анатолий знал лишь поверхностно, но слышал, что он сын весьма влиятельной особы, да и сам многого достиг. Получается, он стоит за этим? Но зачем ему подставлять Хромова? Общих интересов у них не было, прямой конкуренции — и подавно. Анатолий даже не пытался навредить ему или его знакомым.

Тем не менее, судя по разговору Костора и полицейских, все это устроил именно он.

— Я поговорила с журналистами, их пока будут держать на расстоянии, — отчиталась Светлана. — Что дальше?

— Проводи Костора в мой кабинет. Секретаря из приемной убери, будешь за нее.

— Как скажете.

Ему нужны были свидетели этого разговора. Анатолий пока не определил, чего именно добивается Игнат, чего ожидать. Это было похоже на движение в темноте, и он хотел получить подстраховку от людей, которым доверял.

Наглости Костору действительно было не занимать. Он пришел в кабинет Анатолия как к себе домой, взгляд был уверенный и жесткий. Хромов терпеть не мог таких людей и обычно старался свести общение с ними к минимуму, однако тут у него не оставалось выбора.

— Может, поясните мне, что здесь происходит? — поинтересовался Анатолий. Он знал, что его злость сейчас очевидна, и не стеснялся этого. — Я ведь знаю, что это ваших рук дело! Чего вы пытаетесь добиться?

— Только справедливости, — как ни в чем не бывало отозвался Костор.

— Какое отношение к справедливости имеет разгром моей клиники?

— Во-первых, вашу собственность никто не уничтожает, не нужно путать термины. Во-вторых, я бы не назвал центр рэйки клиникой. То, что происходит сейчас, не связано с вашей профессиональной деятельностью.

— Неужели?

Костор и бровью не повел.

— Именно так. Ответьте мне честно, не вы ли рекомендовали людям услуги некого Птицелова?

Анатолий бросил на него угрюмый взгляд. Тема Птицелова стала всплывать слишком часто, и это явно не совпадение.

Он решил не отмалчиваться:

— Это не имеет отношения к центру, я не рекомендовал его своим клиентам. Просто на некоторых мероприятиях я выражал свое мнение о нем. Это преступление?

— Но вы им восхищались, не так ли?

— Симпатизировал ему, — уточнил Анатолий. — Я понимаю, что у этого парня теневой бизнес. Но, насколько мне известно, безвредный, и ведет он его неплохо. На этом и было основано мое мнение.