У него цвет глаз фиалковый - Екатерина Фатеева

– Затрудняюсь ответить. Даже и не знаю, чем помочь.

– Его жена не рассказывала тебе о каких – нибудь причудах мужа перед смертью? Вспомни любую мелочь, вдруг она окажется важной.

Долорес глубоко задумалась.

– Однажды за чаем миссис Голденблюм сказала мне, что ее Иосиф умер так неожиданно, что она не успела с ним попрощаться. Она заплакала и сказала, что перед смертью он подарил ей выполненную лично им гравюру из латуни, очень похожую по цвету и по фактуре на золотую. На ней изображен ангелочек. И она подумала, что он предчувствовал свою смерть, поэтому выбрал для подарка ей ангела.

– Ты видела эту гравюру?

– Да, она мне ее показала.

– Их квартира все еще не продана, кто в ней живет?

– Никто. Иногда приходит Даниил.

– Долорес, если бы мы с тобой оказались в этой квартире в отсутствие Даниила, ты бы смогла узнать эту гравюру?

– Думаю, да. Гравюр из латуни было очень много в комнате миссис Голденблюм. Среди них – огромное количество на религиозную тему. Но эту я запомнила, потому что ангелочек был похож лицом на миссис Голденблюм. Наверно, муж специально изобразил ее лицо, потому что она по поведению и душой была похожа на ангела. Фрэнк, а как же мы зайдем в квартиру без разрешения хозяина? И кто даст нам ключи?

– Открою замок отмычкой. А мой друг, дорожный полицейский, в это время задержит Даниила на несколько минут для проверки документов на машину, если тот выедет с работы.

– Может быть, просто сказать ему, что ты ищешь, и он сам тебе поможет, разве он не захочет выяснить причину смерти своей матери?

– Дело в том, что детектив Браун, погибшая при невыясненных обстоятельствах, могла быть убита Даниилом Голденблюмом.

– Ты думаешь, это он ее убил? – ужаснувшись, спросила Долорес.

– Я допускаю такую возможность, потому что именно Мэйбл Браун четыре года назад требовала арестовать фотографа за убийство нескольких женщин.

– Но почему он не согласится вместе с тобой поискать гравюру?

– Потому что в квартире маньяка – убийцы частенько припрятаны ценные для следствия улики, например, его одежда со следами крови с места преступления. Он не впустит меня. Но испугавшись, уничтожит все вещественные доказательства, если таковые у него есть.

– А почему не попросить его самого поискать гравюру без посторонних свидетелей?

– Потому что я должен попасть туда без него, чтобы поискать не только гравюру, но и эти самые улики.

– Ты считаешь, что в гравюре спрятано то, что журналист передал Иосифу Голденблюму?

– Возможно.

– Фрэнк, а Иосифа Голденблюма тоже убили?

– Я запрашивал разрешение на эксгумацию, и мне дали разрешение. Он умер от сердечного приступа, – его смерть не была насильственной. На мой взгляд, сердечный приступ произошел от сильного переживания. Иосиф видел, как его одноклассника взорвали в машине. Значит, информация настолько важная, что могут убить и его вместе с семьей. Журналист встретился с ним в очень людном месте, и за ним могли следить. В поле зрения убийцы мог попасть и простой гравировщик. Но это только моя версия. Может оказаться, что журналист ничего не передавал Иосифу.

– А как умерли женщины, которых предположительно убил Даниил?

– Долорес, я думаю тебе не надо об этом задумываться. Лучше подумай, в какой день для тебя удобнее помочь мне сделать быстрый обыск в квартире Голденблюмов.

– Я могу в следующую пятницу.

– Хорошо, будь готова в 10 утра.

Фрэнк отвез Долорес до ее дома, а вечером пришел знакомиться с ее родителями. Простодушный веселый парень понравился О’Брайанам. Они все вместе пили апельсиновый сок, ели клубничный торт, который принес Фрэнк, и рассказывали друг другу разные истории из своей жизни.

В пятницу Фрэнк подъехал к дому Долорес и позвонил в домофон. Девушка открыла ему дверь и встретила его в общем коридоре на четвертом этаже.

– А если Даниил сейчас в квартире? – спросила она шепотом.

– Я позвонил ему на работу и сказал, что приеду к нему для оформления заказа в течение часа. Я сказал, что хочу лично с ним говорить. Мой друг – дорожный полицейский, караулит его недалеко от фотосалона. Когда зайдем, руками ничего не трогай, и ручки дверей и шкафов тоже. Просто показывай мне пальцем на то, что я должен осмотреть. Постарайся не топать ногами и ничего не ронять, чтобы соседи, живущие снизу, не вызвали полицию.

– Хорошо.

Фрэнк подошел к квартире Голденблюмов и стал подбирать отмычку для замка. Наконец, дверь открылась. Фрэнк снял обувь и знаком показал Долорес сделать то же самое. Держа обувь в руках, они зашли в квартиру. Долорес сразу же уверенно пошла к дальней комнате. Она показала пальцем на дверь, и Фрэнк открыл ее локтем. Долорес подошла к стене, которая была полностью, сверху донизу, завешена металлическими гравюрами. Она без колебаний устремилась к левой части стены. Всмотревшись в гравюры, Долорес уверенно указала пальцем на одну из них. Фрэнк надел перчатки и посмотрел, как она снимается. Сняв гравюру, он положил ее в обычный пластиковый пакет.

Фрэнк быстро провел осмотр квартиры и нашел в ней некоторые странные вещи: набор из 50 – ти пустых аптечных непрозрачных пузырьков; полный шкаф платьев не то старинного, не то театрального фасона; в средней комнате, прямо на кресле, лежал ворох вещей, больше похожих на одежду рабочего, чем богатого человека.

Они вышли в прихожую. Фрэнк послушал у входной двери, и, не обнаружив посторонних звуков, дал знак Долорес выходить. Они вышли. И Фрэнк аккуратно, без шума, закрыл дверь.

– Теперь иди домой, а я поеду на работу. Обязательно позвоню сегодня вечером. Можно? – спросил Фрэнк.

– Конечно, а ты расскажешь мне, если что – нибудь найдешь в гравюре?

– Обязательно, Долорес. Ты ведь принимала непосредственное участие в добывании улик.

– А как ты объяснишь на работе, что без разрешения зашел в чужую квартиру и взял оттуда вещь?

– Если обнаружу что – нибудь необычное, то снова вернусь сюда, но уже с разрешением на обыск и сделаю вид, что только что нашел это. Долорес, не думай, что я недостоин быть полицейским из – за того, что незаконно проник в квартиру. Пойми, разрешение на обыск без весомых причин не дадут. А как мне доказать, что отличный офицер и хороший человек Мэйбл Браун погибла не случайно? Как доказать, что ее предположения о фотографе были правильными? Моя совесть чиста перед законом: я хочу попытаться предотвратить новые убийства.

Не доехав до полицейского участка, Фрэнк достал гравюру. Он попытался разделить гравюру на две части перочинным ножом, предположив, что у нее двойное дно. Однако, лист не расщеплялся. Осмотрев ее со всех сторон, он заметил, вся гравюра однородного золотистого цвета, в том числе и девочка – ангелочек, изображенная на ней. Из общего фона выбивается сердце, которое она держит в руках. Цвет его был более темный. И сердце было очень выпуклым, как футляр металлических часов – кулона. Фрэнк попытался расшатать сердце и оторвать его от гравюры. Неожиданно раздался металлический щелчок, и верхняя часть открылась, как будто бы крышка держалась на пружинах. На колено Фрэнку выпал микрочип.