Подлинная история носа Пиноккио - Лейф Г. В. Перссон

– Шеф должен меня извинить, но я на самом деле не понимаю… – пожал плечами Дан Андерссон.

– Если мы начнем с чисто фактической стороны дела, то речь идет о возможной связи между фон Комером и двумя личностями, которые, судя по всем данным, вполне могут иметь отношение к убийству известного адвоката. Так называемое алиби Гарсия Гомеза я пока не беру во внимание. И он, и Фредрик Окерстрём не самые приятные люди, и опасность новых преступлений с их стороны ты, точно как и я, наверняка оцениваешь как очень высокую. И конкретно тебя беспокоит, что коллеги из Сольны не знают о контактах между фон Комером и двумя другими, а поскольку ты в душе и сердце остаешься честным старым полицейским, тебе хочется, во-первых, помочь им раскрыть их убийство, а во-вторых, избежать каких-либо проблем, возможных в данной связи. Поэтому ты жаждешь заручиться моим согласием на то, чтобы мы связались с полицией Сольны и рассказали им все известное нам. И пока я прекрасно понимаю ход твоих мыслей. Это симпатично и совершенно правильно с профессиональной точки зрения. Проблема, к сожалению, в другом, и здесь я не имею в виду все те многочисленные инструкции, которые мы нарушим, поделившись с ними нашей информацией. Главная проблема ведь в другом.

– В том, что у нас на данный момент нет полной уверенности относительно причастности фон Комера к убийству Эрикссона, – сказал Дан Андерссон. – По данному пункту я полностью согласен с шефом.

– Добавь сюда еще тот факт, что убийство адвоката на самом деле не наша епархия. В любом случае давай сейчас все равно прикинем, чем все для нас обернется, если мы проигнорируем наши собственные правила и расскажем коллегам из Сольны о контактах фон Комера с Окаре и Гарсия Гомезом, а потом окажется, что мы ошибались, – произнесла Маттей с дружелюбной улыбкой.

– Ну, опасность утечки в средства массовой информации в таком случае, я полагаю, значительно большая, чем обычно, – сказал Дан Андерссон.

– При мысли о том, что Эверт Бекстрём является руководителем розыска, не пройдет и несколько часов, как мы сможем прочитать в вечерних газетах, что полиция задержала, я цитирую «лучшего друга короля», поскольку он, я цитирую «убил самого известного гангстерского адвоката страны». Или если мы предположим наверняка более мягкий вариант в нашем собственном «домашнем» издании «Свенска дагбладет»: «Близкий друг короля подозревается в причастности к убийству известного адвоката», – констатировала Лиза Маттей, показав знаки кавычек указательными и средними пальцами левой и правой руки.

– Что было бы худшим вариантом, и я прекрасно понимаю, о чем говорит шеф, – сказал Дан Андерссон.

«Пожалуй, чуть жутковато, на мой вкус, несмотря на улыбку и дружеский тон, – подумал он. – Как лгут такой, как Лиза Маттей, когда она сразу видит тебя насквозь?»

– К сожалению, это еще не самая худшая альтернатива, – продолжила Маттей и покачала головой. – Если сейчас окажется, что ты прав, и фон Комер действительно замешан в убийстве Эрикссона, и мы поможем им разобраться с этим делом, то тем самым дадим сигнал нашим политическим работодателям, что самое время для них поразмыслить об изменении конституции и упразднении монархии. Пожалуй, было бы не слишком удачно.

– Да уж точно, – согласился Дан Андерссон. «Невозможно возражать, когда кто-то держит у твоего языка опасную бритву».

– Так каким образом мы поступим, Дан? – спросила Маттей и с любопытством посмотрела на него.

– Если тебя интересует мое мнение, я предложил бы пойти обычным путем, – ответил Дан Андерссон.

– Ну что ж, значит, в этом у нас с тобой полное согласие, – констатировала Лиза Маттей. – Мы поступим в нашей традиционной манере, и да будет тебе известно, и это исключительно между нами, я уже разобралась с практической стороной дела.

71

После пятничного совещания розыскной группы инспекторы Ян Стригсон и Фелиция Петтерссон приложили ухо к рельсам и поболтали с традиционно все знающими личностями в своем округе. И все их осведомители сообщили примерно одно и то же. Согласно разговорам, ходившим в их «деревне», именно «Ангелы Ада» Сольны позаботились о том, чтобы адвокат Эрикссон переместился в мир иной. Ему отомстили за старые обиды, а при мысли о том, кто выступал в роли униженных и оскорбленных, выбор был не так велик. В общем данные всех источников не отличались разнообразием и везде оставались на уровне слухов, и единственным преимуществом в данной связи стало то, что удалось сэкономить казенные деньги.

– Окаре и его кореша постарались. Это любой знает, кто хоть немного в курсе…

– Парни из «Ангелов Ада» стоят за всем этим… Окаре и чокнутый чилиец, который устраивает собачьи бои в Ринкане…

– Богдан и Янко отделали Эрикссона. Хотя заплатил за работу Окаре…

– Все то же дерьмо после ограбления инкассаторской машины в Бромме несколько лет назад. Это работа «Ангелов Ада». Я слышал, Грислунд сидел за рулем их машины, и они прихватили с собой то и другое, когда сваливали оттуда…

– Кто непосредственно постарался, я не знаю, но это точно работа Окаре. Он устал от Эрикссона за последние годы…

И так далее, и тому подобное…

– Если бы речь шла об обычном голосовании среди всякой шпаны, мы уже закрыли бы дело, – вздохнул Стигсон, высадив пятого за день стукача с заднего сиденья их машины.

– И что будем делать? – спросила Фелиция. – Завяжем на сегодня или?..

– Мне надо зайти в магазин, – сказал Стигсон.

– О’кей, – улыбнулась Фелиция. – Тогда я поеду назад в отдел и отпишусь за нас обоих. Поскольку не пью.

– Справедливо, – согласился Стигсон.

«Она просто чудо, эта Фелиция», – подумал он.

Через пятнадцать минут Стигсон стоял в очереди в винный отдел в торговом центре Сольны. Никаких излишеств – шесть банок пива и 0,33 виски, но поскольку имелась причина для праздника, примерно такой набор и требовался. Если бы в мире существовала какая-то справедливость, он и его гражданская жена сейчас уже сидели бы в самолете, летевшем в Испанию, где они заранее запланировали провести отпуск. Если бы их пока еще неизвестный преступник не забил насмерть адвоката Эрикссона. Так что сегодня утром его дама улетела отдыхать со своей подругой. А вчерашний вечер они провели в ссоре – слово за слово, и перебранка закончилась с плачевным результатом для обоих.

«Да пошли они все к черту», – подумал Стигсон, имея в виду, прежде всего, Эрикссона, который мог бы выбрать лучшее время для своей скоропостижной кончины, а также Тойвонена, составившего список розыскной группы, и своего собственного шефа, толстого коротышку, который вообще был невыносимой личностью и, возможно, уже несколько часов сидел в кабаке и жрал деликатесы, в то время как он сам и все другие пахали засучив рукава.

– Как дела, парень? Тебе, похоже, не сладко приходится, – констатировал кто-то у него за спиной, и большая рука легла на плечо Стигсона.

Позади него в очереди стоял Ролле Столхаммар. Бывший коллега, а также легендарная личность как среди полицейских, так и среди всякой шпаны.