Детский сад, штаны на лямках - Люся Лютикова

– Не верите, что я убила Махнач? – как будто даже обиделась Бадмаева. – Сомневаетесь, что я на такое способна?

– Нет, я верю, просто хочу знать, почему вы ее убили.

– Махнач отняла у меня ребенка. Поэтому.

– Да, но с чего всё началось?

Женщина устало опустила плечи.

– Я не понимаю, что вы от меня хотите. У меня нет сил вспоминать.

Повисло изнуряющее молчание.

– Полина на вас совсем не похожа, – осторожно сказала я. – Она ведь в отца уродилась?

Динара кивнула.

– А где он? – допытывалась я. – По документам вы являетесь матерью-одиночкой.

– Он нас бросил, ребенком не интересуется, – прозвучал сухой ответ.

– Может быть, сообщить ему, что Полину забрали в детский дом? Знаете, в такие моменты надо забыть о гордости. Возможно, он мог бы взять девочку к себе. Все-таки это лучше, чем детский дом.

– Он знает, и ему плевать.

Тут Динару прорвало. Она принялась рыдать – страшно, с истерикой. Я испугалась, что она сейчас захлебнется слезами.

– Это из-за него всё случилось, – сквозь рыдания говорила она. – Я только хотела, чтобы он платил алименты, понимаете? Поэтому я пошла в соцзащиту. Если бы он помогал нам хоть чем-нибудь, я бы не пошла. Теперь я знаю, что тогда Махнач и взяла нас на заметку. Если бы я не пришла, она бы не знала о нашем существовании, и ничего бы не случилось, понимаете?

– Понимаю, – говорила я, гладила ее по спине и слушала…

Динара родилась в Калмыкии, в городе Лагань, там же окончила среднюю школу, затем поехала в Элисту, где выучилась на швею. В Москву Динара приехала на заработки, но в столице ей устроиться не удалось из-за огромной конкуренции. Знакомые посоветовали двигать в Подмосковье. Они рассказали, что в пятидесяти километрах от столицы работает подпольный швейный цех, там требуются работницы. Условия труда каторжные, зато платят сдельно и регулярно. Девушка села на электричку и поехала по секретному адресу.

В цехе шили одежду «от Диора» и «от Гуччи». Динара не видела оригиналы, так что сравнивать ей было не с чем, но вещи получались на удивление качественные, несмотря на то, что мастерили их в основном нелегальные мигранты. Только Динара была россиянкой, да еще одна местная девушка, Татьяна, с которой Динара сдружилась. Таня выросла в детском доме, государство выделило ей комнату в бараке, где подружки стали жить вместе, чтобы сэкономить на хозяйстве.

Швеям платили немного, но стабильно, девушкам удавалось даже откладывать. Таня копила на отдых за границей, а Динара собирала деньги на приданое. Она страстно хотела выйти замуж и рассчитывала войти в дом супруга не с пустыми руками.

Вскоре у Динары появился парень. Митя учился в местном институте и через год должен был получить диплом инженера. Вместе они составляли интересную пару: он – полный, высокий блондин со светлыми глазами, она – худенькая миниатюрная брюнетка, похожая на хорошенькую китаянку.

Забеременела Динара обманом. Сказала Мите, что пьет гормональные таблетки, сама же ничего не принимала. Она была уверена: когда скажет о ребенке, Митя сразу предложит выйти за него замуж. Он не предложил. Потерял дар речи и пропал на две недели.

Когда Динара уже решилась делать аборт, объявился Митя. Просил прощения, говорил, что оказался не готов к такой ошеломляющей новости, что ему надо было обдумать, как жить дальше.

– Обдумал? – спросила Динара.

– Да, я решил, что переведусь на вечернее отделение, найду работу и буду содержать тебя с ребенком.

– Мы поженимся?

– Ну, конечно, малыш, только сначала надо решить одну проблему…

Проблема – бывшая девушка Мити. Когда Митя бросил ее ради Динары, она угрожала самоубийством. Деликатный Митя должен был теперь как-то успокоить ее и примирить с суровой действительностью. На это ушел месяц. Потом случилась другая беда: у Мити умер дедушка, семья была в трауре, Митя поддерживал родителей как мог. Потом папа слег с язвой, и опять сын – единственный, кто помог ему справиться с недугом. То понос, то золотуха, за полгода Митя не нашел возможности познакомить Динару со своими родителями.

Когда у нее уже живот на нос полез, девушка забеспокоилась: а где свадьба? Где семья? Жених только обещает, но ничего не делает.

В ответ на ее вопросы Митя зло бросил:

– Знаешь, от тебя одни претензии! Ты меня совсем не понимаешь. Я ухожу.

– Что же мне делать? – Динара не была готова к такому повороту.

– Делай что хочешь, мне все равно.

А что оставалось делать на шестом месяце? Только дожидаться родов.

Подруга Таня зарегистрировала Динару в бараке, чтобы она могла встать на учет в женской консультации. Работала Динара до последнего дня, из швейного цеха ее со схватками увезли в роддом.

Девочка родилась светленькая, с голубыми глазками. Динара позвонила Мите, чтобы сообщить радостную новость, он не взял трубку, она отправила сообщение, он не ответил. А потом вообще сменил номер мобильника, чтобы Динара ему не досаждала. Больше отца своего ребенка она не видела…

– Почему? – прервала я рассказ Динары. – Почему же вы его не разыскали? Может быть, Мите плевать на ребенка, но его родителям, я почти уверена, – нет. Старшее поколение более ответственно относится к таким вещам. Вы вообще знаете полное имя Мити, где он живет?

– Дмитрий Вячеславович Титов, где живет – знаю лишь приблизительно. У него окна выходят на ресторан «Sелена», он рассказывал, что летом по субботам спать невозможно, одни свадьбы.

Я поразилась: до чего же хитро переплетаются людские судьбы! Рестораном «Sелена» владеет Никита Нащекин, который (и к гадалке не ходи) назвал свое предприятие в честь своей первой любви Елены Алябьевой. Около этого ресторана жил Митя Титов, которого любила Динара. И скоро, возможно уже сегодня, Ленкину лежанку в следственном изоляторе займет Бадмаева. А в «Sелене» и дальше каждую субботу будут праздновать свадьбы.

– Значит, дома у Мити вы никогда не были? – уточнила я.

– Нет, – покачала головой Динара, – мы у меня встречались. Танька мне тоже говорила: выследи, где он живет, заявись с ребенком и поставь его родителей перед фактом. Но мне стыдно было, я ведь обманом забеременела.

Эта фраза привела меня в возмущение.

– Что значит «обманом»? Митя не знал, откуда дети берутся? Вообще-то стопроцентной гарантии не дает ни один метод контрацепции. Даже при самом надежном способе остается как минимум пять процентов, что наступит беременность. Так что мужчина, занимаясь сексом с женщиной, всегда должен быть готов к тому, что станет отцом ее ребенка. А если ты не хочешь становиться отцом, то… спи с мужиками, что ли.

Впервые Динара слабо улыбнулась.

– Кстати, а ваши родители? – спросила я. – Они-то как отреагировали на известие, что у них появилась внучка?