Пернатый оберег - Алексей Яковлев

Титикака к его звонку отнеслась положительно и продиктовала ему адрес и телефон Карины, подружки Серого. Но предварительно попеняла Глебу за его пассивность в отношении женского пола — вообще и в частности… Могли бы встретиться, когда она приезжала в институт на консультацию, и пообщаться длительное время. Проворонили, а теперь локти кусайте! Глеб в свое оправдание опять сослался на занятость по службе и напомнил, что надежда на более счастливое будущее не умирает, нет! Потом Панов позвонил Карине и договорился о встрече. Встретиться-то девушка согласилась, но дала понять, что за так ей тащиться в Москву нет никакого резона. Меркантильная оказалась особа, из современных… Пришлось Глебу пообещать, что без материального стимулирования она не останется.

После этого, окончательно разогнав мистический туман, оставшийся у него в голове от общения с информационным полем, Глеб вышел из особняка и увидел в садовой беседке сладкую парочку — Новикова и камеристку-компаньонку Нелли Григорьевны Елену, прозванную никандровской обслугой Еленой Прекрасной. Прозванной, может, и шутливо, но в каждой шутке есть доля истины. Платиновая тридцатилетняя блондинка не выглядела особенно осчастливленной тем вниманием, которое ей оказывал импозантный начальник охраны. Напротив, она явно выражала ему свое неудовольствие, но по поводу чего или кого, Глеб не понял. И выяснять не стал, чтобы ненароком не помешать бывшему боевому товарищу устраивать личную жизнь. Одним платоническим обожанием своей очаровательной хозяйки Нелли Григорьевны молодой, здоровый и неженатый мужчина сыт не будет! А надеяться на взаимопонимание со стороны тоже молодой и тоже свободной от супружеских пут женщины у Новикова были все основания. Чем он не кандидат в возлюбленные?! Все при нем! Впрочем, может, и не кандидат, а давно уже счастливый любовник?

Глеб не из любопытства, а служебного долга ради собрал некоторые сведения обо всех домочадцах и обслуге Никандровых, в том числе и о Елене. Хотя ее и прозвали не без некоторого основания Прекрасной, своего законного Менелая она до тридцати лет так и не приобрела. А тридцать лет для женщины уже серьезный возраст! Что же помешало красивой девушке обустроить свою жизнь в матримониальном плане настоящим образом?! Елена стала, вернее, пала жертвой мультикультурной толерантности! Родом из того же моногорода, что и Нелли Григорьевна, она прибыла покорять столицу позже своей землячки, зато с солидным образовательным багажом (иняз пединститута). И жизнь ее поначалу сложилась куда удачнее, чем в те времена у ее нынешней хозяйки. Елене повстречался красивый и, главное, весьма небедный молодой человек, сын состоятельного бизнесмена. Он и работал в фирме отца. И могла ли ее насторожить мультикультурность жениха? При повальной-то толерантности всего окружения и окружающих?! Когда на одной клумбе дружно цветут и приятно пахнут сто разных цветов? Конечно, нет! Правда, жених пока соглашался только на гражданский брак… Но лиха беда начало! Разве прекрасная роза и гордый тюльпан не пара, не пара, не пара?! Дальше все постепенно сложится и гражданский брак перерастет в юридически оформленный, потому что не может же эта бодяга неопределенности тянуться бесконечно! Так думала Елена. По-видимому, так же думали и родители ее гражданского мужа Алана-Тюльпана. Но выход из этой неопределенности они нашли совсем не тот, на который рассчитывала заждавшаяся определенности Елена. Родители подыскали Алану невесту из той же части мультикультурной клумбы, к которой принадлежал и сам Тюльпан и вся его многочисленная родня. Изменщик оправдывался тем, что в соответствии с обычаями, традициями и нравами цветоводства молодому и холостому тюльпану не возбраняются никакие мульти-пульти, но смешивание сортов разных цветов, особенно дорогих и так себе, строго осуждается старшим поколением тюльпановых. А авторитет старшего поколения для младшего свят, почитаем и непререкаем — так объяснил Аслан-Тюльпан своей гражданской жене причину ее отставки. Не зарекаясь при этом на будущее. Отставница могла надеяться на продолжение отношений, но уже не в высоком статусе жены, пусть и гражданской, а в качестве невесть кого, звать которую никем. То есть произошло банальное матримониальное кидалово, или, как в грустной песне поется: «Мой миленький женился, нарушил клятву он…» Из квартиры гражданского мужа, которую она после разрыва с ним по умолчанию юридического владельца считала своей, Елена оказалась выставлена на улицу. Так что же — идти учительницей в школу и на учительскую зарплату снимать квартиру, а прочие потребности организма удовлетворять путем фотосинтеза? Так бы оно и случилось, но Елена по старой памяти попросила помощи у своей давней приятельницы Милены, вдовы взорванного авторитета.

К тому времени Милена уже была вторым браком замужем за господином Толстопятовым. Елена поплакалась подруге, та, в свою очередь, посетовала на судьбу-злодейку и других злодеев, сделавших ее вдовой. Конечно, второй муж души в ней не чает, но прежнего блеска и величия, как при первом муже — авторитете, никогда уж больше не видать!

— Вспомнишь наш тогдашний парадный подъезд! И по торжественным, и по неторжественным дням туда старались протолкнуться известный спортсмен и крутой бизнесмен, матерый чиновник и братан-уголовник, прославленный артист и торгаш-аферист, голосистый певец и циркач-удалец, амбициозный политик и эксперт-аналитик! Все, все искали защиты, помощи и покровительства всемогущего авторитета! Искали и находили! И где эти спортсмены-бизнесмены и артисты-аферисты теперь?! Пока наши мужья в силе, все набиваются в друзья и подруги, уж так любезны с нами, а только мужа взорвали — и нету тех друзей и подруг! Взять хоть Андрюшку Никандрова! Как он егозил перед моим мужем! Кругами вокруг него ходил, как лис! В бизнес-партнеры набивался! И мой авторитет до него снизошел. Поверил и доверился. И куда делся этот совместный бизнес, когда мужа не стадо? Сегодня этот Никандров никакой не Андрюшка, а Андрей Николаевич, почти олигарх! Притулился к Артюнянцу, и теперь сам черт ему не брат! Никого не боится! А как он меня, вдову его бывшего покровителя, который его в люди вывел, за все благодеяния ему, бессовестному, отблагодарил? Помог приобрести какой-то паршивый ресторан! Да это по сравнению с тем, что он нагреб в свои карманы, — вообще тьфу! Ничего! А его нынешняя супружница Нелли Григорьевна Никандрова — птица высокого полета, в поднебесье парит! К нам, на грешную землю, и не опускается! Все по гламурным салонам, модным бутикам, заграничным курортам порхает! Или в своем поместье, какого и у царя не было, изволит отдыхать. А ведь эта барыня-боярыня всего лишь Лерка Козлова! Я ее когда-то, можно сказать, из-под забора вытащила, пригрела змеищу на своей груди! В нашем доме она и познакомилась с Андрюшкой Никандровым. И чем она мне отплатила? Распустила слухи, что к убийству авторитета причастен мой Васяня! Да Толстопятов был предан своему пахану, как пес! Это Андрюшка подучил Лерку оклеветать Васяню! Это они так у людей глаза от себя отводят! Воры громче всех кричат: «Держи вора!»

Елена сочувствовала подруге, ахала, охала, но на самом деле сейчас ей было не до преданий старины глубокой. Кто кого взорвал, можно с интересом обсуждать, когда у самой все благополучно. А когда не знаешь, где завтра будешь ночевать, не до легенд и мифов времени первоначального наворовывания. Знакомая, которая ее временно приютила, уже смотрит хмуро: мужа своего вздумала к ней приревновать, дурища! Ну что же, спасение утопающей в мутных мусорных водах рыночного бытия — дело рук самой утопающей. И если путь к сердцам грубых мужчин лежит через их желудки, то тропинка к чувствительному женскому сердцу мостится комплиментами. Елена превознесла до небес ангельские душевные качества госпожи Толстопятовой и ее бесчисленные благодеяния в отношении Лерочки Козловой, а затем слезно упросила замолвить за нее словечко перед нынешней Нелли Никандровой: