Коктейль ненависти - Борис Бабкин

– Твои девушки пользуются большим успехом, – сообщил Азизу по сотовому Абдул. – Египтяне очень довольны. И все, кто видел девушек, тоже в восторге. Появились заказы.

– Я очень надеюсь, что уважаемые гости из Египта не увидят в моих девушках проституток, – сухо проговорил Азиз.

– Разумеется, нет, – поспешно отозвался полковник. – Кстати, я хочу тебе сообщить кое-что.

– Я весь внимание.

– Но это стоит денег.

– Я услышу твои слова и решу, стоит ли тебе платить. Жду тебя завтра утром.

– Я обязательно прибуду.

– В этом я абсолютно уверен. – Азиз рассмеялся.

Эр-Рияд

– За это ты мне заплатишь, – уверенно проговорил Абдул. – Устроишь западню американцам. Я ненавижу США, но очень люблю американские доллары. Азиз узнает, что против него готовится операция американцев и каких-то европейцев и что бен Шариф будет участвовать в ней со своей группой. Азиз устроит достойный прием незваным гостям, и этот полковник-выскочка будет убит.

– А мне полковник понравился, – улыбнулся Евгений Батин.

– Мне тоже, – кивнул блондин.

– Он не баба, чтобы нравиться, – проворчал командир. – В деле увидим, кто чего стоит. Но янки – молодцы ребята, сумели уговорить власть выделить группу для операции против аз-Захави. Никогда бы не подумал, что родичи террориста номер один будут сотрудничать с его злейшим врагом. Хотя Штаты сами и создали Усаму бен Ладена, – улыбнулся он. – Но то, что будет саудовская группа, здорово.

– Что-то ты, Дубов, на себя не похож, – усмехнулся Орлов. – Никогда раньше тебя таким не видел.

– Да ведь все сейчас практически впервые. Я, правда, с американцами сталкивался пару раз. В Афгане и в Камбодже. Ну, немного в Африке. А тут с ними идем. И не знаю, хорошо это или плохо. Не верю я штатникам. Они же, жабы, не воюют, а работают, поэтому их и бьют везде. В Ираке тоже получают и в Афгане. Трубят о своих…

– Отставить политику, – усмехнулся полковник. – Сейчас они наши союзники. По крайней мере с ними мы точно не столкнемся в бою. Нам и боевиков Азиза за глаза хватит. Минные поля, всюду растяжки, ямы с кольями, да еще у него шесть пулеметов, пять минометов и банда численностью около двух сотен. Мало нам не покажется.

– Извините, товарищ полковник, – вмешался Евгений. – Вы сказали – «нам не покажется». Значит, вы с нами идете?

– Догадлив, капитан! – засмеялся Орлов. – Обузой не буду. Командир – майор Дубов. Я просто член группы, прикрывать меня не надо. Каждый выполняет свою задачу. Майор поставит такую и передо мной.

– Обязательно, – кивнул Дубов. – Хотя ни разу не приходилось полковником командовать! – Он рассмеялся.

– Я поражаюсь дерзости американцев и русских, – покачал головой худощавый полковник армии Саудовской Аравии. – Восемнадцать человек против двухсот двенадцати боевиков Азиза. И совершенно незнакомая местность, напичканная минами. Поможем этим искателям приключений. Авантюристы, игроки со смертью.

– Сколько у вас людей, полковник? – спросил рослый начальник разведывательной группы.

– Твоя группа, Аббас, и мои люди.

– Ну вот, – кивнул Фостер, – теперь мы без начальства и можем говорить откровенно. Кто против русских что-то имеет?

– Никто ничего к ним не имеет, – заговорил лысый. – Двое из нас пару раз сходились с ними в бою на нейтральной территории.

– Хочу предупредить: работаем с русскими, как с союзниками. Если у кого-то другое мнение, пусть сообщит сейчас, пока есть время заменить его. Есть такие?

– Да мне все равно, – пожал плечами здоровяк. – В Сомали, например, были не армейские парни, видно, наемники. Но драться они умеют. Так что против России я ничего не имею.

– Я тоже, – заявил второй, худощавый брюнет. – Столкновение было коротким, меня не задели, да и я вроде никого из русских не зацепил. Сейчас работаем вместе – значит, союзники. А как они к нам относятся?

– Нормально относятся, – ответил Фостер. – С Дубовым я встречался в Омане. Мы были по разные стороны, но он вытащил меня из рухнувшего вертолета и оказал первую помощь. Тогда в Омане светопреставление было. Власть меняли, как обувь в дождь. В общем, расстались мы с ним нормально. Его группа там своих дипломатов вытаскивала. Запомните, они наши союзники и наша жизнь зависит от них, как и их от нас.

– Ну вот и все! – Египетский генерал расстегнул мундир. – Устал я. – Он посмотрел на стоящего у двери атлета. – Охрана мне сейчас не нужна. Давай сюда эту красавицу, пусть потанцует для меня. Она, кстати, лучшая.

– Но я не могу оставить вас одного, генерал, – отозвался телохранитель.

– Я полон сил, а ты опасаешься оставить меня с танцовщицей. Уходи! – Генерал кивнул на дверь.

Мужчина вышел. И тут же вошла Амина в прозрачном наряде танцовщицы и закрыла дверь.

– Сейчас выпьешь вина, – улыбнулся генерал, – разденешься и будешь танцевать для меня. И без возражений – я заплатил деньги и хочу получить то, за что заплатил.

– Знаешь, Илим, – подошла к нему Амина, – ты, наверное, забыл женщину и мужчину, которых раздавил у деревушки на реке Харга. Я дочь тех людей. И я долго молила Аллаха, чтобы увидеть тебя. И вот ты просишь, чтобы я танцевала для тебя. Танца не будет, ты сдохнешь!

– Что? – Генерал вскочил.

Удар ноги Амины бросил его в кресло. Девушка пнула его в лоб. Он на мгновение потерял сознание. Амина, схватив за горлышко бутылку, разбила ее о край стола и вонзила острый осколок генералу в горло. Кровь залила ее обнаженный живот, забрызгала руки, ноги и шею. А она все била и била. Издав пронзительный крик, она ударила генерала в глаза. В этот момент в номер вбежал телохранитель. Он бросился вперед и ухватил девушку за волосы. Удар локтем в солнечное сплетение согнул его. Амина дважды ударила его осколком в шею под затылок. В распахнутую дверь вбежали трое с пистолетами. Амина бросила расколотую бутылку, с криком вскочила на подоконник и, разбив телом стекло, выпрыгнула. Трое, остолбенев, смотрели на истекающего кровью генерала. Через несколько секунд снизу раздался отчаянный мужской крик.

– Ты понимаешь, что теперь будет? – Коренастый араб тряс за плечи Абдула. – Убили начальника службы безопасности крупнейшей нефтяной компании генерала в отставке. Ты знаешь, чем это грозит? – Он плюнул полковнику в лицо.

Тот молчал, не смея пошевелиться.

– И еще, – тише проговорил коренастый, – о чем ты хотел рассказать Азизу?

– Я не понимаю, господин министр, – испуганно отозвался Абдул.

– Лжешь! Ты привез эту убийцу и будешь держать ответ! – Министр вышел.

Хлопок двери заставил Абдула вжать голову в плечи.

– Суд и каторга, – прошептал он. – Пожизненная каторга и плети тех, кого я не считаю людьми. Нет! – закричал он, открыл ящик стола и вытащил револьвер. Приставил его к виску, зажмурился и нажал на курок.