Закат созвездия Близнецов - Антон Леонтьев

— Но тетя Герли, — ответила Катя. — Вы еще полны сил и вообще…

— И вообще, мне стукнет первого сентября восемьдесят четыре, — прервала ее Герлинда. — А это значит, дорогая моя, что я не попадаю даже под определение женщины бальзаковского возраста! Думаю, через несколько лет, когда вы с Евой войдете окончательно в курс дел, я смогу наконец отойти от бизнеса и заняться написанием мемуаров. Так, так…

Герлинда внимательно посмотрела на Катю и произнесла таинственным тоном:

— Ты что-нибудь знаешь о драгоценностях? Нет? И неудивительно! Когда я познакомилась с Эрихом, моим мужем, то была в такой же ситуации. Ничего, ты всему научишься. И, думаю, урок надо начинать именно сегодня! И так потеряно слишком много времени. Пошли!

Они снова спустились на первый этаж, в ювелирный салон. Там несколько продавцов пытались угодить пожилой чете, перед которой было разложено несколько сверкающих колье. Герлинда, заметив это, с милой улыбкой подошла к клиентам.

— Госпожа Торсон, господин Торсон, — произнесла она. — Какая честь приветствовать вас в моем салоне! Я — Герлинда Ван Райк, хозяйка. Мы с вами не знакомы, увы, но, госпожа Торсон, я поклонница вашего таланта, вы — богиня экрана! Хотите ли кофе? Или, возможно, что-то покрепче? Прошу вас, садитесь в эти кресла, они специально стоят здесь для наиболее важных и почтенных гостей. А вы — именно такие!

Так, слово за слово, Герлинда заставила клиентов раскошелиться и склонила их к покупке бриллиантового колье стоимостью в семьдесят пять тысяч евро. Торсоны удалились, очень довольные покупкой и приемом в салоне «Ван Райк», и обещали непременно заглядывать еще.

— Вот так нужно себя вести, — назидательно сказала Герлинда продавцам, которые зааплодировали ей. — Вы наверняка не узнали Эмилию Торсон, и неудивительно, пик ее артистической карьеры пришелся на поздние пятидесятые. Но если вы не знаете о славе, пускай даже и миновавшей, одного из клиентов, вы все равно должны обходиться с ним, как с королем! Если бы не я, то, уверена, они бы не обогатили нашу кассу на семьдесят пять тысяч. Надо лучше работать!

Катя проследовала за Герлиндой в смежные помещения, они оказались около лифта. Спустились на нем куда-то вниз, попали в узкий коридор. Там Катя заметила нескольких охранников. И, наконец, перед ее глазами возникла небольшая комната, обшитая металлическими листами. Одна из стен представляла собой множество ящичков, вмонтированных в бетон.

— Вот оно, сердце моего предприятия, — сказала Герлинда. — Тут хранятся подлинные сокровища. Думаю, множество грабителей хотели бы попасть сюда, но им это ни за что не удастся. Я не жалею денег на систему охраны, кроме того, мы находимся на уровне пятнадцати метров в толще земли.

Катя заметила несколько видеокамер, которые внимательно наблюдали за теми, кто находился в бронированной комнате. Тем временем Герлинда выдвинула один из ящичков, поставила на стол и вынула его содержимое.

Какое шикарное ожерелье из жемчуга! И еще кольца, браслеты и броши — все с жемчужинами. Катерина затаила дыхание.

— Тетя Герли, это все ваше? — робея, спросила она.

Ван Райк ответила с улыбкой, лаская жемчужины пальцами:

— Большинство — собственность моей фирмы, кое-что принадлежит некоторым банкам и даже частным лицам.

— Но здесь же наверняка драгоценностей на сотни тысяч, — сказала Катя.

Герлинда хмыкнула и ответила:

— Дорогая моя, на целые миллионы. И это — только один из магазинов. В чемоданчике, с которым Эрих и я прибыли в Америку, было драгоценностей на двадцать пять миллионов долларов. С этого и начался наш бизнес.

Катя завороженно смотрела на это великолепие. Герлинда поставила на стол еще несколько ящичков. В одном из них находились сплошь бриллианты, в другом — сапфиры. Ван Райк обращалась с камнями так, будто они не имели никакой ценности. Катя же боялась прикоснуться к сокровищам.

— Еве нравятся побрякушки, она в них разбирается, но камни для нее — исключительно удачное вложение капитала, — сказала Герлинда с горечью. — Она не умеет их чувствовать. Посмотри на него!

Она подняла над головой крупный овальный сапфир, который сверкнул в лучах мощных ламп, как глаз неведомого морского чудовища. Катя зажмурилась.

— А мне надо, чтобы ты чувствовала камни. Только тогда ты сможешь установить с ними связь и понять их. Ева считает, что это все — бредни сумасшедшей старухи, но камни — они живые! У них есть своя история, они впитывают энергию. И чувствуют своего хозяина.

Герлинда бережно положила сапфир обратно в ящик:

— Но они не любят, когда перед ними преклоняются, когда ради них готовы пойти на все. Поэтому камням нужен человек, который их понимает, Катя. Увы, мой старый дизайнер, который работал на фирму «Ван Райк» в течение многих лет, не так давно умер, ему было почти девяносто, и до последнего дня он трудился над новой коллекцией. У него осталось двое сыновей и четверо внуков, но ни один из них даже на треть так не гениален, как он… Поэтому я сейчас ищу нового генерального дизайнера, ведь чтобы осуществить прорыв в Европе и Америке, нужна выдающаяся коллекция. А также человек, который чувствует камни. Ева великолепно разбирается в бизнесе, но она лишена эмоций. А вот ты… думаю, из тебя выйдет толк! Со временем, конечно, но выйдет!

Катя улыбнулась. Герлинда говорила забавные веши. Ван Райк, заметив улыбку девушки, спросила:

— Думаешь, я выжила из ума? Может быть. На горе, где стоит моя вилла, согласно преданию, раньше жила ведьма. Поэтому жители Гамбурга и избегали горы Зюлльберг. Так вот, иногда я думаю, что гамбуржцы правы, и эта ведьма — я.

Герлинда раскрыла еще один ящичек, там находилось несколько бархатных футляров.

— Здесь — самые раритетные драгоценности. Вот посмотри, этот перстень с желтым бриллиантом. Он принадлежал когда-то последнему египетскому королю. А вот браслет с бриллиантами и рубинами, им обладала Великая княгиня Бертранская Клементина, та самая, которая трагически погибла при взрыве вертолета. А вот еще…

Она вынула на свет божий чистейшей воды камень — большой круглый бриллиант. Он не впечатлял огранкой, грани его были даже немного кривоваты, в лучах ламп он только изредка вспыхивал разноцветными всполохами.

— Бриллиант «Раджа». Согласно преданию, раньше украшал в индийском храме чело золотой статуи одного из богов. Впрочем, мы специально поддерживаем такие легенды, ведь тогда цена камня значительно повышается. У этого алмаза старинная индийская огранка, совсем примитивная, начало шестнадцатого века. Но он — историческая реликвия. Весит почти двадцать семь каратов. Ради него пролилось очень много крови, он когда-то принадлежал английской королеве. А его последние владельцы разорились и поручили продать его мне. Я перекупила у них «Раджу».

Катя прикоснулась к холодному камню. Надо же, какой он тяжелый!

— Я вижу, что ты радуешься, когда общаешься с камнями, — сказала Герлинда. — Это очень хорошо. Учти, эти камни когда-то достанутся тебе и твоей сестре.