Искушение прощением - Донна Леон

Первое, что бросалось в глаза в приемной, – это что мрачный букет заменили шикарные, ярко-желтые… циннии? Брунетти понятия не имел, что это за цветы. Но им, похоже, нравилось стоять на свету и создавать в комнате некоторую атмосферу… неповиновения.

Подойдя к столу синьорины Элеттры, комиссар заметил, что она излучает ту же энергетику, что и цветы. Судя по ее лицу, у кого-то назревали большие проблемы. У кого-то – но точно не у него.

– Что у вас интересного, синьорина? – спросил Брунетти тоном, лучше любой подписи скреплявшим мирное соглашение между ними.

– Вчера мы виделись с Барбарой, – ответила она.

– Надеюсь, она жива-здорова, – сказал Гвидо.

Он был знаком с сестрой синьорины Элеттры и симпатизировал ей.

– Вполне, спасибо, – вежливо отозвалась секретарша. – Я решила расспросить ее – все-таки она доктор и может что-то знать.

– О дотторессе Руберти? – уточнил Брунетти.

– Пруст, – произнесла синьорина Элеттра и улыбнулась. – Барбара говорит, что так прозвали ее во врачебной среде.

Заметив недоумение собеседника, она пояснила:

– За то, что она много пишет. – И, натолкнувшись на прежнее непонимание, продолжила: – Много рецептов!

Ну конечно! Мог бы и сам догадаться.

– Старикам? – спросил комиссар.

– Если у них болезнь Паркинсона или Альцгеймера, то, похоже, да, – последовал ответ. – Но у нее много пациентов помоложе, с депрессиями и биполярным расстройством. В обоих случаях она склонна выписывать новые препараты и, как правило, избегает дженериков.

– Все это вы узнали от сестры?

– Нет, конечно, – сказала синьорина Элеттра. – От нее – только прозвище. Искать я начала, когда пришла на работу утром. – И, мрачнея лицом, добавила: – Наша система здравоохранения не перестает меня удивлять. Что за безалаберность? Защиту банка данных может взломать даже ребенок!

– И найти, что ему нужно? – Брунетти пропустил ее возмущение мимо ушей.

Секретарша ласково погладила клавиатуру и сказала:

– Я пошла по тому же пути, что и с доктором Донато, комиссарио. Нашла список ее пациентов и что она им прописывает. – Синьорина Элеттра покачала головой с наигранным неодобрением. – Многие лекарства новые.

– «Новые» означает «дорогие»? – спросил Брунетти.

– Да. В некоторых случаях – очень.

– И как ей это сходит с рук? – поинтересовался он. – Я думал, служба здоровья хотя бы следит за тем, что прописывают нам доктора.

– Следит, – ответила синьорина Элеттра. – Но у дотторессы Руберти список пациентов огромный, за тысячу, и то, что она выписывает остальным, как-то уравновешивает цифры. Средняя стоимость для пациента получается приемлемой для проверяющих. – В ее голосе снова появилось возмущение: – Куда они вообще смотрят? То, что она делает, очевидно. У меня на это ушла одна минута.

Прежде чем секретарша начала объяснять принципы эффективной систематизации данных, Брунетти спросил:

– Вы не могли бы сделать таблицы, по типу тех, с информацией об аптеке?

– Конечно, дотторе, – ответила она. – У меня есть программка… – Синьорина Элеттра осеклась, заранее зная, что этим его не заинтересуешь. Она взяла в руку чистый лист бумаги и спросила: – Что именно вам нужно?

– Список пациентов с неврологическими заболеваниями (дополненный соответствующими препаратами) и отдельно тех, у кого деменция – в любой форме. Имена, адреса, возраст, что она им прописала и стоимость лекарств. В случае если был назначен новый дорогостоящий препарат, добавьте стоимость дженерика или часто назначаемого препарата, который дотторесса Руберти игнорирует.

Секретарша подняла голову всего на мгновение, но Брунетти успел заметить ее улыбку.

– Будет сделано, комиссарио!

И синьорина Элеттра продолжила делать записи.

– Еще найдите, пожалуйста, где именно ее пациенты приобретают лекарства.

Секретарша быстро кивнула – не проблема.

И тут Брунетти кое-что вспомнил. Не так давно в Gazzettino, хотя, может быть, и пару лет назад, упоминалась эта странная история с рецептами.

– Вы не могли бы еще посмотреть, не выписывала ли дотторесса Руберти когда-либо рецепты для умерших?

Молодая женщина отдернула руку так быстро, что на бумаге остался некрасивый черный росчерк.

– Что?

– Такое случается, – спокойно сказал Брунетти. – По крайней мере, я читал об этом в Gazzettino. Если человек умер не в больнице, Ufficio Anagrafe не всегда информируют об этом вовремя. Систему здравоохранения – тоже. Иногда проходят месяцы, даже годы, прежде чем человека официально признают мертвым.

Синьорина Элеттра замерла, глядя в пустоту и, судя по всему, размышляя, какие это открывает перспективы.

– Значит, их души попадают в лимб^[86] и там остаются, получая при этом пенсионные выплаты и рецепты на лекарства? – Она несколько раз тряхнула головой, выражая то ли удивление, то ли восторг, и прошептала: – Очень заманчиво!

– Что меня особенно интересует, – сказал Брунетти, – так это в какой аптеке приобретают эти препараты.

В улыбке секретарши не было и тени веселья.

– Меня тоже.

Синьорина Элеттра отвернулась к компьютеру. Было очевидно, что ее внимание уже сосредоточено на цели, которую он же ей и указал.

Дел в приемной у комиссара больше не было, и он пошел к себе.

По пути в квестуру он купил свежую газету – лучше способа скоротать время до звонка синьорины Элеттры не придумаешь. Брунетти знал наверняка, что она не успокоится, пока снова не заберется в базу данных национальной службы здоровья и не скачает, что ей нужно. Гвидо разложил газету на рабочем столе. С первой полосы ему широко улыбался мэр, позируя на фоне Canale Vittorio Emanuele^[87] – масштабнейшей попытке города облегчить проход в лагуну круизных судов, чего бы это в итоге ни стоило горожанам. Брунетти посмотрел на его усилия и… приуныл.

Внизу справа – маленький заголовок, гласивший, что карабинеры накрыли банду наркоторговцев («см. стр. 27»). На странице двадцать семь Брунетти прочел о том, как карабинеры после годичного расследования в ходе операции под названием «Стальной кулак» арестовали вчера шесть подозреваемых в торговле наркотиками.

Как оказалось, наркодилеры, не привлекая особого внимания, работали в окрестностях трех городских школ, хотя местные жители и родители учеников периодически подавали соответствующие жалобы. Но в конце концов «время наркоторговцев истекло» и, совершая утренний рейд, карабинеры «выловили» тринадцать килограммов гашиша, марихуаны и синтетических наркотиков. Все арестованные находились в стране нелегально. Их сперва привезли в карабинерию, допросили, а потом отпустили, приказав покинуть страну в течение сорока восьми часов.