Ученик - Микаэль Юрт

Около пяти утра Себастиан вышел из дома. Выглядел он усталым и потрепанным, отметил высокий мужчина, провожая его взглядом, пока он не скрылся из виду. Настало время удостовериться. Права на ошибку у него не было. Высокий мужчина покинул машину, зашел в дом и поднялся на третий этаж. Вот дальше трудно. Звонок в дверь в такое время суток мог привлечь ненужное внимание. Кто-нибудь из соседей, возможно, проснется и посмотрит в глазок, а он и знать об этом не будет. Но как же убедиться? Он осторожно постучал. Никакой реакции. Он снова постучал, на этот раз посильнее и подольше. За дверью послышалось движение. Шаги.

– Кто это? – раздался за дверью сонный голос.

– Извините, если я вас разбудил, но я ищу Себастиана, – тихо проговорил мужчина, отворачиваясь от глазка ровно настолько, чтобы не показаться подозрительным.

– Кого?… – Женщина в квартире еще явно не до конца проснулась.

– Себастиана Бергмана. Он должен быть здесь…

– Подождите минутку…

Внутри все стихло. На несколько секунд. Столько времени понадобилось Аннетт Виллэн, чтобы обнаружить, что она в квартире одна. Высокому мужчине этого было достаточно. Она ищет Себастиана, значит, тот был здесь. Только это мужчине и требовалось узнать. Он уже отступил от двери, когда вновь раздался женский голос.

– Его нет. Он ушел…

Даже сквозь солидную дверь он слышал ее удивленное разочарование. Казалось, она в любой момент готова расплакаться.

– Ладно, извините, что потревожил.

Мужчина поспешно спустился вниз по лестнице, пока Аннетт не пришло в голову открыть дверь, чтобы поговорить с ним. Узнать больше. Кто он? Зачем ему Себастиан? Откуда он узнал, что Себастиан был здесь? Заходить в квартиру высокому мужчине было незачем. Пока. Ему следовало сперва отчитаться и получить приказ. Потом он вернется.

Он ненадолго отпустил Себастиана, поехал домой и получил приказ. Она станет четвертой.

Высокий мужчина опять приехал к дому, припарковался довольно далеко от него и прошел обратно пешком с черной спортивной сумкой через плечо. Поднявшись на третий этаж, он снова постучал. Аннетт была дома, но не открыла. Спросила, кто это.

– Это я. Я приходил ночью и искал Себастиана…

У высокого мужчины имелся план, как заставить ее открыть. План у него имелся всегда. Новый для каждой жертвы. Было очевидно, что утреннее расставание произошло не по обоюдному согласию. Себастиан выскользнул, пока она спала. Покинул ее. Бросил. Этим он и воспользуется.

– Я с ним работаю, – тихо продолжил высокий мужчина возле самой двери. – Ему не по себе от того, как он закончил здесь. С вами.

Никакой реакции с той стороны. Молчание. Во всяком случае, она не послала его к черту. Уже кое-что.

– У него плохо получается… на следующее утро. Но если вы позволите мне войти, я попытаюсь объяснить.

– Он вас послал?

Нежелание в голосе. Высокий мужчина усмехнулся так, будто она сказала что-то не просто забавное, а немыслимое.

– Нет-нет, он разозлится, если узнает, что я был здесь.

Следовало показать, что они на одной стороне. Завоевать ее доверие. Они вдвоем против Себастиана Бергмана. Высокий мужчина решил сгустить краски:

– Он в некоторых ситуациях ведет себя как идиот.

Ответа не последовало. Неужели он переборщил? Но вот зазвенела дверная цепочка, и дверь открылась.

Высокий мужчина оказался внутри.

Теперь же высокий мужчина сидел перед домом на Стуршерсгатан. Опять. Себастиан бывал здесь неоднократно. Не внутри, а снаружи. В основном по четвергам, когда Ванья Литнер приходила навещать, судя по всему, своих родителей. Анну Эрикссон и Вальдемара Литнера. Но сегодня Себастиан зашел внутрь. Вальдемар Литнер покинул здание. Себастиан выждал, пока тот уйдет, и сразу зашел. Неужели он спит с матерью Ваньи? Невозможно. Все возможно. Он никак не мог разобраться в том, что связывает Себастиана с этой семьей. С Ваньей он в сексуальных отношениях не состоял, в этом высокий мужчина не сомневался, поэтому никогда не докладывал о том времени, которое Себастиан проводил перед ее домом.

Высокий мужчина наклонился вперед и посмотрел на двенадцатый дом. Он надеялся, что Себастиан вскоре выйдет. Лето, конечно, в самом разгаре, но скоро стемнеет. Как в подвале. Когда гасла голая лампочка.

* * *

Мысли крутились в голове у Анны Эрикссон. Она неоднократно читала эту формулировку в разных книгах, что мысли крутятся, но никак толком не могла представить себе, каким должно быть потрясение, чтобы человек не мог поймать и удержать отдельную мысль. Сейчас она точно понимала, какое это ощущение.

Кто-то убивает бывших любовниц Себастиана. Убийства, о которых она читала. Она – бывшая любовница.

Она может умереть.

Хотя никто не знает. Но он сказал, что за ним следили.

Как будто с нее не достаточно появления Себастиана в апреле.

Значит, знает и кто-то еще? О Ванье тоже?

Она может умереть. Но это безумие.

Себастиан сидел рядом с ней на диване. Она ничего не предложила ему, когда он вошел. Ему действительно не следовало оставаться. Но он остался.

На ее диване.

В ее гостиной.

В ее жизни.

Которая, в результате его визита, стала просто невообразимо трудной. Анна осознала, что сидит молча, уставившись прямо перед собой невидящим взглядом. Себастиан наклонился поближе к ней.

– Ты поняла, что я сказал?

Анна медленно кивнула и перевела взгляд на его лицо, словно подтверждая, что ответила на вопрос.

– Да, но это безумие. Никто же не знает.

– Я думал, что про других тоже никто не знает. Но если он нашел их, то может найти и тебя.

Анна опять кивнула. Двое из убитых женщин действительно состояли в связи с Себастианом более двадцати лет назад. Все жертвы из Стокгольмского региона. С семьей и друзьями. Тем не менее они умерли. Угроза велика. От волнения у нее все перевернулось в животе. Почти сжалось. Как ни странно, казалось, будто сознание, что ее жизни может угрожать опасность, все равно заслонялось страхом того, что кто-то где-то может вычислить, как обстоит дело с ее дочерью.

– Значит, кто-то может знать и о Ванье? – почти шепотом спросила Анна.

– Совсем необязательно, и речь сейчас не об этом. – Себастиан умолк. Поддавшись импульсу, он протянул руку и взял ее руку в свою. – Тебе необходимо ненадолго исчезнуть.

Анна выдернула руку и встала. Он не должен ее касаться. Не должен утешать ее или пытаться поднять ей настроение. Это все его вина. Если окажется, что ей нужна помощь, Себастиан Бергман – последний, к кому она обратится.

– Я не могу просто взять и уехать. – Она сделала несколько быстрых шагов к центру комнаты и всплеснула руками, подчеркивая, что это не выход. – У меня есть работа. Есть семья. Жизнь.