Умри богатым! - Дарья Калинина

И он плотоядно уставился на Маришу. Этого только не хватало! Похоже, псих воспылал к ней нешуточными чувствами! Вот только жаль, что, удовлетворив свою похоть, он немедленно избавится от Мариши. А если нет? Что, если он в нее крепко втюрится и хоть на несколько дней отсрочит время ее казни? Ну, до тех пор, пока она ему не надоест? Что, если рискнуть?

Но, к чести Мариши, надо сказать, что она немедленно прогнала прочь эти трусливые мысли. Никогда! Никогда она по доброй воле не свяжется с таким уродом! Пусть внешность ему пластические хирурги и выправили. Красавчик получился что надо! Но все равно он – садист и маньяк! Он убил Милу и подставил Евгения. И Виктора он тоже подставил. А уж тот вообще был ни при чем.

– А ты знал, что в сауне находились двое мужчин? – спросила у Жгута Мариша, пока тот возился со стягивавшим ее руки скотчем.

– Двое? – равнодушно переспросил у нее тот. – Ну, конечно, знал. Я всегда и все знаю.

– И тебе не было их жаль?

– Второй оказался невольной жертвой. Он был не в том месте и не в то время. Ничего не поделаешь, значит, ему судьбой было так предписано.

– Сесть в тюрьму за преступление, которого он не совершал?

– В тюрьму попадают по самым разным мотивам.

– Нет, все равно! – настаивала Мариша. – Как тебе удалось провернуть такое? На глазах у всех работников автомойки пронести труп Милки в сауну! Как это у тебя получилось?

– Ты восхищаешься мной?

Жгут явно ожидал положительного ответа. И Мариша кивнула:

– Вообще-то, впечатляет…

– Я еще и не на то способен! – обрадовался Жгут.

С психикой у товарища точно был полный караул! Он то радовался, как трехлетнее дитя при виде новенького клубничного чупа-чупса на палочке и со жвачкой внутри, то исходил ядом, как столетняя кобра.

– Я начал действовать не сразу, – признался он Марише. – Сначала я засек Милку. Не скажу, что я сильно скучал по этой дуре. И не искал я ее вовсе! Но был поражен, когда один из мойщиков, полировавший мою машину, внезапно крикнул: «Привет, Милка!»

…Жгут, неторопливо покуривавший в сторонке, невольно взглянул на девушку, которая носила имя кинувшей его любовницы. У него в мозгу даже промелькнула короткая мысль как-нибудь отплатить ей за то, что у нее такое противное имя. И вдруг в ответ он услышал знакомый голос! Голос женщины, в отличие от ее внешности, не претерпевает таких разрушительных изменений со временем. И Жгут по голосу моментально узнал свою бывшую любовницу.

– Меня словно кипятком обварило! Стою и пялюсь на эту сучонку, как последний дурак! А она ухмыльнулась своей мерзкой улыбочкой, зубки редкие свои показала и на шею тому пузану кинулась. Я мигом просек, что у нее с ним любовь. Милка, когда в мужика втюривалась, всегда его козликом называла. Вот и этого она так же обласкала.

– И ты решил ее убить?

– Прямо там и решил! – кивнул Жгут. – Ни минуты не сомневался, как мне надо поступить. Прямо с того дня и начал следить за этой дурой! И Любку – наперстницу моей шалавы, – и дружка его вместе с женушкой кислорожей выследил. Обо всех все выяснил. И точно знал, что мне теперь делать.

В тот день Жгут выехал на охоту за своей бывшей любовницей, сбежавшей от него много лет тому назад и вот теперь вновь попавшейся ему на глаза. Преступник не желал в этом признаться даже самому себе, но за годы скитаний, на которые Жгут себя обрек, он сильно соскучился по своей прежней жизни. И предстоявшая ему встреча с Милкой чем-то его даже радовала. Он не сомневался, что вдоволь потешится над попавшейся ему в руки неудачницей. А потом… Потом он свершит над нею свою месть! И будет торжествовать еще очень долго!

Милка доверчиво запрыгнула к нему в машину, привычно оттарабанив прейскурант за оказание интимных услуг. Но Жгут не собирался заниматься с ней сексом. Он был достаточно наслышан о современных методах криминалистики. И не желал оставлять на теле у Милки свои отпечатки и прочие микрочастицы, по которым его могли легко вычислить.

Ведь будучи некогда криминальным авторитетом в городе Брянске, Жгут неоднократно попадал в поле зрения властей. И карточка с его данными – он был в этом совершенно уверен – до сих пор хранилась где-нибудь в закромах брянского уголовного розыска.

– Так что Милку я не бил, не насиловал. Так, попугал ножичком чуток, но не сильно. Чтобы она мне кровью или блевотиной машину не испачкала. Чисти ее потом после такой потаскушки!

Оглушив Милку имевшейся у него в машине бейсбольной битой, Жгут завернул на мойку. Он знал, что вечером в этом бойком местечке всегда полно народу. Люди возвращались с работы домой или ехали на свидания. И обязательно заезжали сполоснуть перед этим своих железных коней.

– Так что я скромненько пристроился в самый конец очереди. Поставил свою машину вплотную к закутку с сауной, так, чтобы никто не видел, что я делаю. Вытащил Милку с заднего сиденья и отнес ее в сауну. Дверь я заранее открыл. А эти двое, парившиеся там, меня даже не увидели.

У Жгута даже мелькнула мысль: припереть снаружи чем-нибудь дверь парной и включить регулятор температуры на максимум, чтобы те двое сдохли от жары, но он вовремя одумался. Тогда ему вряд ли удастся списать убийство Милки на ее любовника. И Жгут благоразумно вернулся к своему первоначальному плану. Он зарезал девушку ножом, который нашел на столе. И ушел, очень довольный содеянным, в полной уверенности, что его ни в чем и никогда не заподозрят.

– Я даже машину успел сполоснуть в тот день! Когда я выезжал с мойки, туда как раз закатывали менты.

Жгут помахал им ручкой и укатил в полном восторге от самого себя и своей удачливости.

Закончив рассказ, Жгут уставился на Маришу:

– Ну как?

– Впечатляет, – откровенно призналась она. – А Любушка?

– Что Любушка?

– Ее зачем ты хотел убить?

– А-а-а… Это Милка виновата.

– В чем же?

– Сказала подружке незадолго до своей смерти, что узнала меня. Еще в тот раз, когда я приехал на мойку впервые. Врала, наверное. Вряд ли действительно узнала. Хирурги надо мной изрядно потрудились! Так что родная маманька, будь она жива, не признала бы во мне своего сынулю. Но Милка – баба глазастая. Да и не глазами она меня почуяла, а другим местом. Так что Любке она о своих подозрениях и страхах рассказала.

– Что рассказала?

– Что снюсь я ей в последнее время! Что ей кажется, будто бы я жив и охочусь за ней.

– Откуда она это взяла? Ну, что ты жив?

– Да сообщил ей кто-то из Брянска. Говорю же, отпечатки мои у них были! А я, с тех пор как живу под чужим именем, кое-где успел наследить. Вот, наверное, Милке ее бывший полюбовничек – мент этот поганый – и звякнул. Дескать, жив Жгут! Берегись, как бы он и к тебе не пожаловал с горячим приветом!

Так вот почему Павел помчался в Питер! Только теперь до Мариши наконец дошло. Не только за телом бывшей возлюбленной он приехал в их город! Павел подозревал, что убийство Милки совершил Жгут. И он надеялся сцапать этого матерого уголовника, который все еще кружил возле тела своей жертвы! И, наверное, Павлу это удалось бы. Не вмешайся Бритый со своими двумя недоумками!