Пикник на Лысой горе - Дарья Калинина

Но не успел он договорить эту фразу, как раздался шум поднимающегося лифта и из него вышел симпатичный черноглазый парень. Очень даже красивый, если бы не обмотанная бинтами голова. Каким-то невероятным шестым чувством Бритый учуял в парне соперника еще до того, как сосед воскликнул:

— А вот и он! Андрей, к тебе тут пришли!

Парень недоуменно посмотрел на Бритого и спросил на чистом русском языке:

— Вы ко мне? Вы кто?

— Сейчас ты у меня узнаешь кузькину мать! — взревел Бритый и вдруг неожиданно для самого себя оскалил зубы и зарычал.

Дюша испуганно шарахнулся в угол, стараясь уклониться от Бритого, но куда там. Обезумевший от ярости Бритый накинулся на него и принялся душить.

* * *

Инна, не подозревая о разыгравшейся драме, подъехала к дому Дюши в компании с Наташей и Сильви.

Девушки уже успели пообедать в ресторанчике, где им подали умопомрачительно вкусные жареные колбаски и салат «Рассол», оказавшийся на удивление похожим на оливье. Если бы Инна знала, что вытворяет ее дорогой муж в то время, как она закусывает с подругами, у нее бы кусок в горло не полез. Но Инна не знала и поела с большим аппетитом.

До похода в ресторан девушки уже побывали у Роберта. Но там Дюши не оказалось.

— Он еще утром удрал домой, — сказал им Роберт. — Можете обыскать квартиру. Его тут нет.

Пришлось ему поверить и ехать к Дюше домой, предварительно пообедав. Оказавшись в доме Дюши, девушки поднялись на шестой этаж. Впереди шла Сильви, показывая дорогу.

— Ты тут, как у себя дома, — заметила Наташа. — Не в первый раз, похоже.

— Он приводил меня к себе, когда вернулся из Питера, — сказала Сильви. — Хотел дома сменить белье и немного передохнуть с поезда. А ты, Инна, ведь помнишь, что я встретила его на вокзале. Вот тогда я и была в гостях у Дюши. Но зрительная память у меня хорошая. Если один раз побываю где-то, то уж дорогу надолго запомню.

Девушки позвонили в квартиру Дюши. Долгое время никто не открывал им дверь. Наконец раздались неуверенные шаги.

— Кто там? — раздался из-за двери тихий голос.

— Это я, Наташа.

— Ты одна? — без всякой радости, а скорей с тревогой поинтересовался Дюша.

— Да, — на всякий случай соврала Наташа.

Дюша открыл дверь. Как только он увидел улыбающуюся Инну, его перекосило и он попытался захлопнуть дверь перед носом гостей. Но этот фокус ему не удался. Девушки легко сломили его сопротивление и вломились в дом.

— Вон! — визжал Дюша, забиваясь в угол и не сводя безумных, полных страха глаз с Инны. — Уйди вон!

Не хочу иметь с тобой дела.

С трудом удалось всем троим взять его в руки, скрутить и усадить в кресло. Там он быстро затих и только следил за передвижениями Инны, поводя за ней глазами. Девушки с удивлением рассматривали Дюшу.

Все его лицо теперь представляло собой сплошной синяк. Hoc распух и как-то свернулся набок. Бровь была разбита, в общем, Дюша выглядел крайне несчастным.

— Боже мой! — протянула Инна с ужасом. — Что с тобой случилось? Тебе стало хуже?

— Что случилось! — взвизгнул Дюша. — У своего поклонника спроси, что случилось!

— Поклонника? — удивилась Инна. — Какого? И вообще, при чем тут он?

— Как при чем? Это ведь он меня так отделал!

— Мой поклонник?

— Да, поклонник! — передразнил ее Дюша. — Явился прямо ко мне домой и, ни слова не говоря, набросился на меня и стал душить. Потом, видно, сообразил, что так ему от меня будет мало толку, и принялся избивать, требуя, чтобы я вернул ему его голубку Инночку.

Дюша озабоченно потрогал шишку на лбу и продолжал:

— Я ничего понять не мог. Представляете, я и так избит, а тут еще набрасывается какой-то незнакомый мужик. Ни здрасьте, ни извините.

— Так ты не знаешь, как его зовут? — расстроилась Инна.

— Нет, сначала я просто растерялся. А потом уж, когда полиция приехала, и вовсе не до разговоров было. А поклонник твой сбежал. Ну скажи, Инна, на что мне такое невезение? Ну сел бы я в другой вагон, тебя бы и знать не знал. Да даже в другое купе. Ведь этот псих твердил, что ты со мной в поезде трахалась всю дорогу. С чего он взял? Почему-то решил, что у нас с тобой любовь. Что это ты со мной из Питера от своего мужа сбежала.

И Дюша попытался засмеяться. Но разбитые губы сложились в мученическую гримасу. Он скривился от боли и перевел взгляд на Сильви, замаскированную под мужчину.

— А это еще вы кого притащили? — спросил он у сестер. — Что за урод?

— Иннин муж, — ответила за всех Наташа.

Инна пребывала в ступоре, пытаясь уразуметь смысл того, что ей рассказал Дюша. А Сильви пока не решалась открыть рот.

— Час от часу не легче! — пробурчал Дюша, и не думая смущаться. — Еще и муж пожаловал. Мало мне поклонника, так еще и муж явился. Очень рад! Вы вовремя приехали, уважаемый, у нас тут сплошное веселье. То одного, то другого из родственничков недосчитываемся. Девчонки вам об этом сказали? — обратился он к Сильви.

Та молча кивнула.

— Немногословный, и то хорошо, — неожиданно порадовался Дюша.

— А где же мой поклонник? — спросила у него Инна. — Почему ты его не задержал?

— Не знаю, он сбежал, когда полиция приехала.

Хочешь его поискать?

— Пожалуй, нет, — отказалась Инна. — Пусть остынет. А как он выглядел?

— Здоровый очень, — сказал Дюша. — А лица я и не запомнил. Он весь перекошенный какой-то был.

И красный. Должно быть, от злости.

— А он здорово пострадал? — спросила Инна.

— Ты что, сдурела?! — искренне поразился Дюша. — Я даже шевельнуться не успел, чтобы ему сдачи дать. И потом он у тебя здоровый, словно медведь.

Подмял меня под себя и давать кулаками месить. Можешь гордиться. Из-за меня, например, никогда еще никому морды не били.

Гордиться Инне что-то не хотелось. Несмотря на свой бравый вид, на сердце у нее скребли кошки. Бедный неизвестный поклонник бродит по городу и в тоске выкрикивает имя Инны. Надо же, какой страстный, так по ней тоскует, а она даже его и не знает.

И ведь Инна в последнее время вообще ни с кем, кроме Бритого, не встречалась. Но поклонник все равно ее не забыл и даже морду из-за нее Дюше набил. И в Ригу приперся.

— Кто бы это такой мог быть? — сгорая от любопытства, спросила она. — Страшно хотелось бы повидать. Дюша, как думаешь, он еще объявится?

Дюшу снова и очень основательно перекосило.

— Надеюсь, что нет, — с трудом выдавил он из себя. — И вообще, тебе не кажется, что при муже ты могла бы и не обсуждать других своих мужчин? Какие вы женщины все-таки бестактные существа.