Тени солнечного города - Мария Брикер

– Ой, – приглушенно сказала Светлана, когда поняла, что же она держит в руках. Выронила фотографии из рук и сползла по стене на пол, интенсивно хватая ртом воздух.

– Света, ты гений! – завопил во все горло Симбирцев. – Елки-палки, как же я сам не догадался раньше! Все удары наносились не хаотично, а в определенной последовательности. Видишь, здесь и здесь, и здесь, на определенном расстоянии они все расположены! И два новых дела… определенно, я не ошибся, связь существует! – собирая с пола фотографии, вопил Симбирцев.

– Угу, – сказала Светлана, продолжая хватать воздух ртом. – Ты только не ори, а то ребенка разбудишь.

– Что здесь происходит? – протирая очки, спросил муж Светланы, Тимофей, явно привлеченный шумом. – А, Слав, привет, рад тебя видеть. Чего это с ней?

– Да так, на фотки с трупами наткнулась, – равнодушно сказал Вячеслав, продолжая сравнивать снимки. – А что, если это символ какой-нибудь? Только как это можно выяснить? Как систематизировать?

– Систематизировать? – заинтересованно переспросил муж Светланы, уловив в словах Симбирцева ласкающее слух слово. – Что надо систематизировать?

– А вот это, – радостно сообщил Вячеслав, и мужчины удалились в кабинет.

Спустя час каких-то хитрых манипуляций со стороны Светланиного мужа на экране компьютера появился знак в форме трех ромбов, соединенных между собой вершинами.

– А не мог компьютер ошибиться? – недоверчиво спросил Вячеслав.

– Исключено, – тоном, не терпящим возражений, сказал муж Светланы.

– Но это же фирменный знак «Мицубиси»! – воскликнул Вячеслав, и мужчины переглянулись.

– И правда, только на хрена убийце изображать на теле жертвы знак японского авто? Он что, любитель качественных машин? – спросил муж Светланы и почесал затылок.

– Может, это слово как-то с японского переводится? – задумчиво спросил Симбирцев.

– Какие же вы идиоты! – воскликнула Светлана, которая наконец пришла в себя и присоединилась к мужской компании. – Ну неужели вы думаете, что пятнадцать лет назад в Союзе вообще кто-нибудь знал, что есть такая марка автомобиля? Глубже копать надо! Вероятно, это символ, который существовал много веков до того, как фирма «Мицубиси» выбрала его в качестве своего логотипа. У меня в театре одна перечница старая есть, «звезда» уцененная, так у нее на сморщенной от старости ляжке такой же значок стоит. Я с ней в одной гримерке переодевалась, смотрю – а у нее тату! Я ошалела, естественно, ей ведь лет пятьдесят уже, и спрашиваю: «Что это у вас, Элеонора Владиславовна?» А она хихикнула и отвечает, что это напоминание о бурной юности и сильной любви. Что эту отметину ей любовник оставил, а знак этот означает… Что же он означает? Не помню, но из нордической философии что-то…

– Давай в Интернете глянем? – оживился муж Светланы и защелкал клавишей мыши. – Знаете, как эта байда называется? Трисепс!

– Вот только трисепса мне для полного счастья и не хватало, – хмыкнул Вячеслав. – И что все это значит?

– Не юродствуй. На самом деле это старый нордический знак небесной силы. Светка, ты была права! Перевожу дословно: «Воля господа, посланная на землю, властвует над миром и возвращается наверх…»

– Очень плохо, – задумчиво сказал Симбирцев.

– Что в этом плохого? – спросила Светлана.

– А то, что он возомнил себя богом, убил огромное количество женщин и теперь передал свои полномочия молоденькой девочке, чтобы она продолжила его страшную миссию. Кто она для него? И кто он? Прокурор, который вершит свое собственное правосудие? Вот что мне не понравилось тогда в его словах – «справедливое возмездие», «кара».

– Ты, значит, знаешь, кто совершил все эти убийства? – всплеснула руками Светлана.

– Что толку, что я знаю! Во-первых, не знаю, а подозреваю, но никаких улик, никаких доказательств. Сплошные предположения.

– А какая связь между всеми убитыми женщинами? По каким признаком он их выбирал? – спросила Светлана.

– Не знаю, не могу проследить его систему. Все женщины – разных возрастов, разных профессий, разных типов. Среди жертв есть и высокие, и маленькие, рыжие, брюнетки, блондинки… Из-за того, что все жертвы такие разные, дела эти долго были разобщены между собой. Я первый, кто собрал их в одно, но объединил я их по типу ран, оставленных на теле жертвы после смерти. До сегодняшнего дня я не был уверен, что эти убийства могут быть совершены одним человеком. Получается, ткнул пальцем в небо – и попал в точку!

– Но маньяк всегда совершает убийства, руководствуясь какими-то своими внутренними убеждениями. Что-то общее между жертвами должно существовать, – возбужденно сказала Светлана.

– Конечно, что-то общее должно быть, но только я не могу пока это отследить.

– А что, если дело в нордизме? Знак-то этот из нордической философии! Может, в этом тайный смысл кроется? Нордизм – разновидность расизма, теория, в основе которой лежит утверждение о превосходстве одной расы над другими расами человечества.

– Ну ты даешь! – удивленно посмотрел на Светлану Тимофей. – Какая ты, Свет, умная, а я и не знал. Может, и правда в этом дело?

– Нет, я это проверил с самого начала. Там, конечно, есть женщины разных национальностей, но системы нет, – удрученно сказал Симбирцев. – Завтра поеду в прокуратуру, буду еще раз тщательно все проверять.

– Я с тобой поеду! – взволнованно воскликнула Светлана. – Я точно эту связь сразу пойму. Возьми меня с собой, пожалуйста, Слава!

– Свет, ты даже себе не представляешь, что такое уголовные дела. Это не книжка с картинками. Там сплошные протоколы, написанные сухим специальным языком, – попытался отговорить сестру Симбирцев.

– Ну, Слава, ну, пожалуйста, у меня руки так и чешутся тебе помочь, – ныла Света.

– Нет, Света, даже не уговаривай. Что я начальству скажу? Познакомьтесь, это моя младшая сестренка. Она приперлась, чтобы изучить нераскрытые дела за последние пятнадцать лет, потому что ей очень захотелось поиграть в сыщика.

– Ну и не надо, – обиженно надув губки, сказала Светлана и выключила компьютер.

– Не сердись, Светуль, – ласково запел Вячеслав: он не выносил, когда сестра обижалась, – ты лучше мне в другом вопросе помоги. Попробуй «старую калошу», как ты ее называешь, расспросить поподробнее о ее бывшем ухажере. Чем черт не шутит, мало ли, может, пригодится.

– Элеонору-то? Да вообще никаких проблем, она уже в таком возрасте, что мемуары из ее рта сами собой вылезают, – радостно сообщила Светлана и широко улыбнулась.

– Любишь ты ее, я смотрю, – подколол Слава.

– Эта стерва у меня роль Дездемоны увела! Песок из одного места сыпется, а она все на роли молодух зарится.

– Как же ее режиссер на эту роль утвердил? – удивленно спросил Симбирцев.

– Так она в нашем задрипанном театре единственная, чье имя хоть кто-то может вспомнить. Вот и приходится ему все ее капризы и старческие маразмы выполнять. В следующем сезоне мы будем «Ромео и Джульетту» ставить…