Светлый лик смерти - Александра Маринина

«Вячеслав Петрович, вас беспокоят из уголовного розыска.Если вы дома, снимите, пожалуйста, трубку. Это касается вашей жены». Настяузнала свой голос и невольно усмехнулась. Он казался ей совсем не таким, какимслышался, когда она разговаривала. Вероятно, черепная коробка резонирует иискажает восприятие звука.

После каждой записи электронный голос сообщал время, когдапоступил звонок. Первый, от матери некоего Геры Золотовского, был без двадцатидевять вечера. Настя вспомнила дело трехлетней давности об убийстве алкоголичкии проститутки Вики Ереминой. Там тоже разгадка важных фактов была связана савтоответчиком, но в то время электронные голоса еще не сообщали день и часпоступления сообщения, и ей тогда пришлось потратить много усилий на то, чтобыустановить точное время некоторых звонков. Говорят, технический прогрессздорово помогает преступникам заметать следы и уходить от ответственности. Но исыщикам он помогает. Вот, например, как сейчас.

Автоответчик пискнул три раза, после чего на дисплеезасветились цифры «00». Настя озадаченно посмотрела на аппарат. Как же так?Почему «00»? На тех автоответчиках, которые она видела раньше, послепрослушивания сообщения снова высвечивалось количество записанных звонков. Ономенялось на «00» только тогда, когда запись стирали при помощи кнопки «erase».Пока не сотрешь, запись сохраняется, как и показания индикатора количествазвонков. А здесь что же? Запись автоматически уничтожается после первогопрослушивания? Нет, этого не может быть. Это очевидная глупость. Мало ли какиесведения тебе передают? Может быть, адрес, имя или номер телефона, и если утебя в этот момент нет под рукой ручки и ты не успел записать, то что? Все? Сприветом?

– Юр! – крикнула она Короткову, который осматривалвторую комнату. – Иди сюда, пожалуйста. Я не справляюсь.

Коротков вышел из спальни, держа в руках пепельницу с однимокурком.

– Мадам изволили днем отдыхать, – заявилон. – Лежали на кровати, укрывшись пледом, и курили. Потом спали дополовины шестого.

– Будильник? – догадалась Настя.

– Он самый.

– Почему ты уверен, что она не встает по утрам вполовине шестого? Проверял?

– Не то чтобы проверял, но считал. Отсюда дополиклиники, где она работает, полчаса на машине. Собаки у Томчаков нет, сталобыть, необходимость в утренних обязательных прогулках отпадает. Зачем ЛарисеМихайловне вставать в такую бешеную рань?

– Тогда конечно. Либо она именно вчера по каким-топричинам должна была встать очень рано, либо ты прав, и она ложилась днемотдыхать, поставив будильник на половину шестого. Но это значит, что у нее быливполне определенные планы на вечер, иначе она спала бы себе без всякогобудильника в полное свое удовольствие. Ей нужно было не проспать и не опоздать.

– Угу. Так ты зачем меня звала-то? – спохватилсяКоротков. – С чем ты тут не справляешься?

– У меня техническая тупость, Юрик. Я не могусправиться с этим автоответчиком. Он мне дал прослушать четыре сообщения итеперь показывает на счетчике два нуля. Это же неправильно.

– Почему? Нормально, – пожал плечами Юра. –Что тебя не устраивает, я не понимаю.

– А если я хочу их еще раз прослушать?

– Ну и слушай. Подними крышку, там есть другая кнопка.

Настя торопливо подцепила ногтем крышку и заглянула под нее.Так и есть, маленькая кнопочка с надписью «all messages», что в переводе нарусский означает «все сообщения». Теперь понятно. Та, первая, кнопкапрокручивает только новые сообщения, и после первого прослушивания они попадаютв общий накопитель.

Настя приготовила блокнот и ручку и нажала кнопку. Первая жезапись показала, что на пленке накопились сообщения по меньшей мере за неделю,но она решила проявить терпение и прослушать все. Мало ли что интересного онауслышит…

Звонки от матери Ларисы, от пациентов, от Анны Леонтьевой иАллы Стрельниковой, звонки, адресованные Вячеславу Томчаку… И вдруг:

– Здравствуйте, Лариса. Это Виктор Дербышев. Я получилваше письмо с фотографией и очень хочу с вами встретиться. К сожалению, не смогзастать вас дома. Я буду ждать вас сегодня от восьми до половины девятоговечера у выхода из метро «Академическая». Если вы не сможете прийти сегодня и яне сумею еще раз дозвониться до вас, то буду ждать завтра в это же время в томже месте. Всего вам доброго.

Настя замерла, не в силах справиться с изумлением. Она небеседовала с Виктором Дербышевым и потому не могла бы утверждать, что это егоголос, но ведь Дербышев задержан. Он в камере. А звонок поступил вчера околодвух часов дня. Это как же понимать?

У нее за спиной возник Коротков, примчавшийся из кухни,которую осматривал, закончив работу в спальне.

– Что я слышу? – удивленно переспросил он. –Какой такой Дербышев? Когда это он ей звонил? И вообще, голос не его, могупоручиться. Я с ним каждый день часа по три разговариваю.

– Это не он, Юрик, – тихо сказала Настя. –Это убийца. Тот, который украл в офисе бумагу с пальцами Дербышева. Тот,который сделал фотографию и ловко подделал почерк Виктора. Он от имениДербышева пригласил Милу Широкову на свидание и убил ее. И в точности то жесамое проделал с Ларисой. Только не письмо ей послал, а позвонил. Если я пойму,почему одной из них он написал письмо, а другой позвонил, я пойму, в чем тутфокус.

– Но почему он так глупо поступил? Виктор Дербышевзадержан. Зачем же преступник действует от его имени? Ведь можно легкопроколоться. Как же он об этом не подумал?

– Он об этом не знал. Значит, это совершенно точночеловек не из близкого окружения Дербышева. У него на фирме о задержании знаютвсе поголовно.

– И соседи в доме знают, – подхватилКоротков. – Он просил меня, чтобы я поехал к нему домой, взял его любимуюкошку и отдал кому-нибудь из соседей на то время, что его не будет, чтобыкормили. Выходит, убийца – человек не из ближайшего окружения Дербышева, нодоступ к нему в офис все-таки имеет, раз бумагу прихватил. При этом Дербышев незнает его в лицо. Или у него есть сообщник.

– Ты имеешь в виду фотографа? – уточнилаНастя. – Полагаешь, если убийца делал фотографии сам, то Дербышев долженбыл его узнать?

– Ну да. А если Дербышев его видел и не узнал, значит,либо он не знаком с убийцей, либо фотограф был просто третьим лицом. ЛибоДербышев вообще не видел фотографа. Это вполне может быть, между прочим. Тывспомни фотографию. По ней четко видно, что Дербышев не позирует, он даже несмотрит в сторону объектива. А снят в полный рост и с расстояния метров в пять.Если фотограф стоял за деревьями или кустами, то Виктор мог его просто незаметить.

– Юр, ты можешь себе представить ситуацию, при которойДербышев не был бы лично знаком с убийцей? Этот неизвестный человек планомерноподводит его под «вышак», а тот даже не догадывается, зачем и почему? Мы стобой совсем недавно через это уже проходили. Помнишь дело о еврейскихмальчиках? Черкасов тоже клялся и божился, что никому никогда не делал зла иврагов у него никогда не было. Меня сейчас больше интересует, откуда ЛарисаТомчак знает Дербышева и зачем она написала ему письмо, да еще фотографию своювложила. Ты в разговорах с ней упоминал его фамилию?