Кровь алая - Николай Леонов

– Сольный номер окончен? – поинтересовался Гуров. – Я бы на вашем месте не думал, как снять с милиционера погоны, позаботился бы о себе. Депутатский мандат как вручают, так и отбирают…

– Вы ответите!

– Каждому воздастся за то, что он совершил. Лист бумаги есть и ручку найдете? Тогда садитесь и пишите. – Гуров встал, подошел к секретеру, отодвинул стул. – Фамилия, имя, отчество, адрес вашего приятеля…

Сыщик не выпускал из поля зрения закрытую дверь, однако опоздал. Дверь распахнулась, на пороге стоял мужчина с пистолетом в руке, и по тому, как человек стоял, как держал пистолет, сыщик сразу определил профессионала.

– Осторожно, двумя пальчиками, выньте свою пушку и бросьте на ковер, иначе стреляю. – Голос у незнакомца тоже был подходящий. – Вы ворвались в квартиру, я защищал человека, члена ВС России. Ордена мне за ваш труп, полковник, не дадут, но и особо ругать не станут. Ну! Вы опытный человек, полковник, знаете, все, что я сказал, правда. Выполняйте!

– Знаю, – Гуров выполнил приказ. «Вальтер» упал на ковер, после чего сыщик под внимательным дулом пистолета вынул из кармана сигареты.

Он понимал – убивать его не собираются, иначе сделали бы это сразу, но операцию сорвали и выхода не оставили.

– Я полковник милиции, а вы в каком звании? – Гуров разминал сигарету.

– Привыкли задавать вопросы?

– Привык, – Гуров вынул из бокового кармана пиджака «беретту».

– Не двигаться! – рявкнул гэбист, и опустившийся было пистолет вновь мертво уперся в Гурова.

Гуров рассмеялся и поднес «беретту» к кончику сигареты, как подносят зажигалку.

– Не будьте мальчишкой, коллеги засмеют! – Он сделал вид, что собирается прикурить и, не снимая предохранителя, нажал на спуск. Никакого пламени, естественно, не выскочило. Гуров чертыхнулся: – Японцы, японцы!

Сыщик понимал человеческую психологию, гэбист не хотел казаться смешным, а на расстоянии трех метров прикрытая рукой «беретта» казалась игрушкой.

– Похож на настоящий, – мужчина опустил пистолет.

Тогда Гуров опустил предохранитель и выстрелил гэбисту в лицо. Сильный паралитический газ ударил гэбиста по голове как обухом.

– Как? – сорвавшимся голосом прошептал Сабурин.

Гуров подошел к гэбисту, подцепил ботинком валявшийся на ковре пистолет, зашвырнул его в дальний угол, затем поднял свой «вальтер», водворил на место.

– Я не представился, он не представился, сплошное безобразие. – Гуров повернулся к Сабурину: – Я вам что велел? Садитесь, пишите.

Хозяин вдавился в кресло, не двигался – то ли выражал протест, то ли страх парализовал.

– Сережа, я знаю о твоем приятеле, рыжеволосом любителе кошек, достаточно и обязательно его найду, – пусть не задушевно, но вполне по-человечески сказал сыщик. – Дело техники и времени, которого у нас с тобой в обрез. Три трупа в резиденции я стерпел, но сегодня застрелили моего друга. Я могу быть очень грубым, Сережа! Кроме того, потом, когда тебя подлечат, я привяжу тебе прямое соучастие. И ты, Сергей, лишишься не только мандата, но и свободы. Тобой интересуются различные спецслужбы. – Он кивнул на оживающее тело. – Лучше иметь сильного союзника, чем личного врага. Садись и пиши.

Орлов сверкал генеральскими погонами, недовольно поглядывал на собравшихся в его кабинете оперативников и полковника службы безопасности Гранина.

– Ну, что нового? – с некоторой тоской спросил Орлов. – Толчемся на месте, шарим наугад?

Генерал знал о гибели капитана Вакурова, знал все новости, так как Гуров явился к нему домой в пять утра и они кофейничали на кухне больше часа, свели концы с концами и договорились о данной встрече. Но Орлов был старый, опытный сыскной волк и понимал – начинать должен старший группы, только он знает точно, когда и как начать атаку.

Гуров согласно кивнул, довольно скучным голосом, словно сообщал, мол, всех дел не переделаешь, пора и отдохнуть, сказал:

– В принципе, господин генерал, мы закончили. Ну, доводить и подчищать еще до… и больше, однако боевое ядро мы выявили, остальное рутина.

– А Бориска не дожил, – вздохнул Светлов.

– Когда стреляет свой, да еще в спину, не убережешься, – сказал Крячко, выглянул из кабинета в приемную, что-то шепнул секретарю, вернулся в кабинет и остался у двери.

Орлов сосредоточенно катал по столу карандаш, выпятил нижнюю губу и сердито сопел.

– Я что-то не понимаю. – Гранин взглянул на Гурова удивленно: – Кого-то взяли, я не в курсе?

– Иван Сергеевич, – Гуров присел на подоконник, – я же вам дал слово – если будут новости, сообщу вам первому. Убийцу и организатора установили, а человека, который их охранял, задержали.

– Поздравляю! Когда же вы успели? Сегодня ночью? – Гэбист улыбнулся, покачал головой: – Ну асы, нет слов! Рассказывай.

– Задержка произошла по моей вине, туповат маленько. Когда в доме воруют, двери не ломают, в форточки не лазают, даже молодой опер не станет интересоваться, кто да когда в дом приходил. Опер-стригунок знает – ворует кто-то свой, из членов семьи. А я ломал эту дурацкую башку! – Сыщик для наглядности постучал по голове. – Кто да кто? И каким образом? Убивают в закрытой охраняемой зоне! Кто? Да свои же и убивают! Первый выстрел произвел профессионал, ежику ясно. Кто из окружающих спикера мастер по стрельбе? Я задал этот вопрос начальнику охраны Егорову и полковнику Авдееву. Говорю им: ваши коллеги, прежде чем принять человека на работу, десятки раз его перепроверили, на каждого личное дело завели. Кто стрельбой увлекался, проверьте. Они только руками разводят – нет такого, каждый проверен досконально. И я поверил, видно, умом двинулся. Тут же убивают Илью Егорова. Участником заговора он был или его втемную использовали, сейчас сказать не могу, следствие покажет. Тут у меня в голове немного прояснилось, я в полковника Авдеева уперся. Вижу, ломается человек прямо на глазах, не к месту о полиомиелите заговорил. Тогда я вас, Иван Сергеевич, в этом кабинете кстати, попросил проверить, не болен ли кто из родственников Авдеева этой страшной болезнью. И вы мне сообщили, что верно, сестра больна, ездила за границу лечиться.

– Все верно, – согласился Гранин. – Я установку заказал, она у меня имеется.

– Не сомневаюсь, бумажка в наличии, только сестра Авдеева больна несерьезно и никуда лечиться не ездила. Но данный факт я слишком поздно установил. Авдеев раскаяние разыграл, пьянку изобразил, каяться начал, мол, позволил некоему меценату оплатить лечение любимой сестры и запутался. Я посочувствовал, признаюсь, частично поверил, уж больно натурально признание звучало. Очень интересно на вашу установку взглянуть, особенно интересно встретиться с ее исполнителем. Отвлекаюсь, это пусть прокуратура занимается. Ну, чтобы я особенно полковником Авдеевым не занимался, его, как и положено, убили. Работа, надо сказать, не столяра, не плотника даже, просто дровосека. У любого недоумка, даже у меня, в голове в конце концов проясняется. И тут я понял, что веду борьбу не с кем иным, как с вашей конторой, Иван Сергеевич, и вашей агентурой. И значит, ничему верить нельзя, надо обитателей фазенды проверять самостоятельно. Я выбрал из обслуживающего персонала трех человек и поручил их проверить. Если человек увлекается стрельбой, то близкие обязательно об этом должны знать.