Один неверный шаг - Татьяна Полякова

– Занятные вы люди…

– Ага. Особенно я. Ты своими душевными переживаниями так меня достала… ей-богу, я подумывал тебя отпустить.

– Ну, так отпусти.

– А потом что? Застрелиться?

– Ты не обидишься, если я скажу, что не буду против? – сказала я серьезно.

– Нет, не обижусь. Когда-нибудь тебе надоест дурака валять…

– А ты собак своих спусти, сразу стану покладистой.

Он ударил меня, а я засмеялась.

Утром он опять пришел, держа в руках поднос, на котором стояли чайник, чашка, какая-то еда, заботливо прикрытая тарелочкой. Выглядел даже трогательно. Паук, старательно откармливающий муху, чтобы была поаппетитнее. Поставил поднос на тумбочку и сказал с наигранной суровостью:

– Откажешься есть, буду кормить тебя с ложки, предварительно связав.

Он помог мне приподняться, сунул под спину подушку, и в самом деле ухватился за ложку, намереваясь меня кормить.

– Эй, – сказала я. – Руки у меня пока еще целы.

Я попробовала проглотить кусок, но желудок этому воспротивился. Я бросилась в туалет, стояла, согнувшись над унитазом. Ден вошел и привалился к раковине.

– Тебя надо показать врачу, – в голосе беспокойство.

«Вдруг да и обнаружат смертельную болезнь, – подумала я. – Вот будет хохма. К сожалению, такое случается только в дешевых мелодрамах».

От унитаза я переместилась к раковине, умылась, избегая смотреть в зеркало.

– Хотя бы в сортире ты можешь оставить меня в покое? – справившись с дурнотой, спросила я.

– Не могу, – отрезал он. – Просто не могу. Поняла?

Ден ладонью отбросил мои волосы с лица, поцеловал. Даже отвращения не возникло. Тупое равнодушие. Но он расценил это по-своему, поднял меня на руки, перенес на кровать, лег рядом, обнял, уткнувшись лицом в мои волосы. Я закрыла глаза. Не быть, не видеть, не чувствовать…

– Хочешь ребенка? – спросил он. Я давно знала, что он спятил, вот и не видела смысла отвечать. – Твоего и моего? До тебя я никогда не задумывался об этом. Если честно, мне это было на фиг не нужно. Моя семейка никак не располагала к мыслям о деторождении. Сопливые ублюдки, вечно вопящая мамаша. И лежа с кем-нибудь в постели, у меня и мысли не было, что это может значить хоть что-то. Удовольствие, да. Но и только. Но когда я с тобой… Я чувствую себя богом. В нашей власти подарить кому-то жизнь. Я-то думал, что умею только убивать, а господь сделал мне такой роскошный подарок… Каждый раз у меня крышу сносит, потому что понимаю: это что-то священное, загадочное… Жаль, словами не передать, что я чувствую, когда ты рядом, когда мы одно целое… Я сделаю для тебя что угодно, но одного не могу: жить без тебя.

Я лежала, боясь пошевелиться, мне хотелось высмеять его, разозлить… Очень хотелось. А вместо этого вдруг подумала: ведь он прав. Мы всемогущи, когда способны подарить жизнь, а не отбирать ее сотнями.

– Я буду тебе хорошим мужем и буду хорошим отцом. Таким, какого у меня никогда не было. Ты упрямишься, не хочешь мне верить… но так будет. Дай мне год. И если через год ты скажешь «нет», так и быть, я тебя отпущу.

Он поднялся с кровати и произнес совсем другим тоном:

– Долгих опять звонил. Послать его к черту?

– Отчего же, – пожала я плечами, торопясь забыть все, что он только что говорил, зачеркнуть, словно этого и не было. Но что-то, наверное, проскользнуло в моем голосе, едва ощутимый намек на печаль от невозможности подобного? Как в детстве, когда слушаешь сказку, радуясь счастливому концу. Ден чуть заметно улыбнулся, как будто догадывался, о чем я думаю. – Послушаю, что он скажет, – кашлянув, добавила я. И отвела взгляд. – Поедешь со мной?

– Макс проводит. Вряд ли Долгих очень обрадуется, увидев меня.

У Макса нашлись срочные дела, и я отправилась в компании двух головорезов. Когда мы подъехали к офису, один из них остался ждать в машине, другой вместе со мной вошел в здание. Но дальше холла его не пустили. Охранник проводил меня к лифту, и я поднялась на второй этаж. В приемной не было ни души, даже секретарь отсутствовал. Дверь в кабинет распахнута настежь, Долгих сидел за столом.

– Здравствуйте, Юля, – сказал он, окинув меня взглядом. – Выглядите неважно.

– Странно, – удивилась я. – Отлично себя чувствую.

Я придвинула стул и села, не дожидаясь приглашения. Он продолжал меня рассматривать, то ли не знал, как начать разговор, то ли всерьез считал, что может увидеть что-то новое.

– Я не собираюсь оправдываться, – наконец заговорил он, а я невежливо перебила:

– Помилуйте, какие оправдания?

– Могу сказать только одно: мальчику с того момента, как его забрал Стас, ничто не угрожало. Он сразу же отвез его к отцу.

– Это делает вам честь.

– Мне понятна ваша ирония… Я воспользовался ситуацией, обыграл ее в свою пользу. А вы разве никогда не пытались сделать то же самое?

– Я поняла: мы все немного сволочи. Или много. Как кому нравится. Не обращайте внимания, – усмехнулась я. – Победители и побежденные одну и ту же ситуацию видят немного иначе.

– Я знаю, что произошло с вашим мужем… и… я сожалею, Юля…

А я перегнулась к нему и спросила:

– Вы можете мне его вернуть? Нет? Тогда на хрен мне ваши сожаления?

Он кивнул, вроде бы соглашаясь.

– Ваши отношения с Мироновым…

– Прекрасные, – вновь перебила я. – Учитывая, что стоит мне выйти замуж, как я в одночасье становлюсь вдовой, может, и здесь все сложится вполне удачно.

– Я вам обязан… – откинувшись на спинку кресла, сказал он, прозвучало это излишне резко, словно подобный факт не очень-то ему нравился. – Когда мы договаривались с Мироновым… в общем, одним из пунктов соглашения был такой: вы остаетесь с ним. Вы рассказали ему, что произошло в прошлый раз?

– Нет. Но у этого психа голова неплохо соображает.

Долгих кивнул, открыл ящик стола, достал пухлый конверт и пододвинул его ближе ко мне.

– Здесь документы и деньги на первое время. Как видите, история повторяется, – усмехнулся он.

– Это, типа, вы меня отпускаете? – засмеялась я. – Может, и машину дадите? Жаль, уйду я недалеко. Но все равно спасибо. Я тронута. Данное слово ради меня нарушаете. – Я поднялась и пошла к двери, оставив конверт на столе.

– На машине вы не уйдете, – сказал он мне в спину. – А если вертолет?

Я повернулась и спросила с усмешкой:

– У вас и вертолет есть?

– У меня много чего есть. Конечно, ваши конвоиры обратят на него внимание. Но помешать не смогут. К тому моменту, когда об этом узнает Миронов, вы будете уже довольно далеко отсюда.

– Где мой сын? – спросила я.