Абонент недоступен - Фридрих Незнанский

– У меня нет модема.

– Не понял?

– Они захватили базу.

Генерал замолчал, затем тихо, едва слышно произнес:

– Бля…

– Но им не удастся ничего изменить, товарищ генерал. Им ни за что не удастся проникнуть в систему, чтобы как-то повлиять на ход операции. Я поставил чрезвычайно мощную защиту. Ключ от нее находится у меня в кармане. Все операции будут проведены точно в срок, никаких срывов не предусматривается, – распалялся в заверениях Михаил.

– Майор, ты где сейчас находишься?

– Не важно.

Федотов осмотрелся. Вокруг была непроглядная тьма, которую, казалось, ничто не могло поколебать. Он действительно не мог сказать, где он сейчас находится.

– Нет, это очень важно! – упрямился генерал. – Я повторяю свой вопрос: где ты сейчас находишься?

У Федотова мелькнула мысль, что ему вынесен смертный приговор, от которого ему уже ни за что не отвертеться.

– Генерал, забудьте обо мне, – сказал Федотов в трубку и хотел уже нажать кнопку выхода.

Но тут его левый бок обожгло страшным ударом. Федотова отбросило в сторону, из руки выпал телефон, отскочив на недосягаемое расстояние.

В следующее мгновение в глаза ударил яркий свет от фонаря.

– Не двигаться, подонок! – услышал Федотов знакомый голос.

«Гордеев? – пронеслось в голове Михаила. – Жив?»

Гордеев стоял над Федотовым с автоматом, к которому был прикреплен фонарь.

– Не надо светить! – взмолился Федотов. – Убери свет!

– Не уберу, – ответил Гордеев. – Лечь на живот, руки за спину. Живо!

Федотов сделал еще несколько движений, отползая. И тут же нащупал у себя за спиной холодную рукоять ТТ. Последний шанс! Сохраняя страдальческое выражение лица, он резко выхватил пистолет из-за спины.

Несколько пистолетных выстрелов прогремели в темноте.

Гордеев успел отшатнуться. Но не удержал в руках автомат, выронил. Ударившись о камни, немедленно погас и фонарь.

Гордеев тихо шарил по земле в поисках автомата.

В руке Федотова вспыхнула зажигалка, которая на миг выхватила из темноты прильнувшего к земле адвоката.

Еще выстрел. Пуля вгрызлась в стену рядом с головой Гордеева.

Больше выстрелов не было. Послышался лишь сухой щелчок: у стрелявшего кончились патроны. Не услышав звуков, которые бы говорили о том, что Федотов перезаряжает оружие, Гордеев перевел дыхание и продолжил поиски оружия.

Рука Гордеева нащупала что-то, но это явно был не автомат. Скорее это напоминало сотовый телефон.

И тут снова вспыхнул огонек зажигалки. На этот раз над самой его головой. Над Гордеевым стоял Федотов с его автоматом.

– Ладно, адвокат, прощай, – тяжело дыша, сказал Федотов. – Мне было интересно с тобой работать. Честное слово.

Гордеев закрыл глаза.

Но после того как грянул выстрел, услышал: что-то грузное рухнуло к его ногам.

И затем увидел свет. Яркий-яркий свет. Что это? Рай или ад?

Вместо ответа до него донесся голос Пираньи:

– Вставай, ему кранты. Кончай валяться!

Гордеев увидел перед собой улыбающееся лицо напарника.

– Тебе же нельзя было ходить, – сказал Гордеев.

– Там жестко лежать, – бодро отозвался Пиранья. – И сыро, как… не скажу, где.

Гордеев поднялся с земли. В руке он все еще держал сотовый телефон. Поднес аппарат к уху и услышал бархатистый голос:

– Майор, ответьте!

– Если фамилия майора Федотов, то майора больше нет, – ответил Гордеев.

– Кто говорит?

– Адвокат Гордеев.

– Гордеев, что с майором?

– С кем я говорю?

– Тебя это не касается. Ты мне не ответил, что случилось с майором.

– Мертв.

– Это точно?

Гордеев посмотрел на то место, где должна была находиться голова Федотова, но увидел некое кровавое месиво с белыми кусками мозговой массы. Очевидно, это работа пули со смещенным центром.

– Точнее некуда.

Гордеев хотел еще что-то спросить, но в телефоне раздались короткие гудки.

Спрятав телефон в свой карман, Гордеев произнес:

– Нужно проверить его карманы.

– Уже сделано, – сказал Пиранья, показывая трехдюймовую дискету и еще несколько предметов, непонятных для Юрия.

– Тогда все путем. Возвращаемся на базу. Наше дело сделано.

Алик погрузился в систему настолько, что даже не услышал, как его позвал Гордеев.

– Старик, ты оглох? На, держи прибамбасы, может быть, пригодятся.

Он вывалил на стол все, что удалось извлечь из карманов покойного Федотова.

Алик быстро разложил на столе дискету, магнитные карточки и прочие вспомогательные приспособления.

– Сейчас проверим. Вот эта штука, – он показал на дискету, – должна быть то, что нам позарез необходимо. Где вы все это раздобыли?

– У Федотова.

– Что, поймали?

– Ага, поймали, – ввернул Пиранья. – Да только так поймали, что теперь он с испугу не может и слова сказать.

– В смысле? – недоумевал Алик.

Гордеев с Пираньей обменялись заговорщицкими взглядами.

– Потом, потом все узнаешь, – пообещал Гордеев. – Сейчас ты должен спасти мир.

– Понял, не дурак, – согласился Алик, снова прилепившись к компьютеру.

– Идите, мужики, там вас Лена кофеином отпоит, – сказал Леопард.

Они отошли в сторону, где над кофеваркой колдовала Лена. Кофе был уже готов. Лена с улыбкой, сквозь которую пробивались слезы, подала Гордееву чашку.

– Молодцы, что я могу еще сказать, – говорил Леопард. – Одно слово: молодцы.

Тарантул стянул с головы наушники, которые были подключены к радиостанции.

– Только что выступил директор ФСБ с заявлением, что, по предварительным данным, это, возможно, взрыв лако-красочных материалов, которые хранились в подвале дома, оборудованного под склад. Версия о теракте пока не возникала.

– Интересно, что они запоют, когда дома начнут валиться пачками? – задумчиво проговорил Леопард.

– Придумают что-нибудь, – сказал Гордеев.

– Да, придумают, – сказал Леопард. – Эти что угодно придумают. В следующий раз появится версия, связанная с магистральным газом, или еще какая-нибудь чушь. Да только кто ж им поверит? Публика у нас далеко не дура.

– Для них признание в теракте означает угрозу введения чрезвычайного положения, – вступил в разговор Денис. – А они этого как огня боятся. Потому что оно грозит всем ныне действующим силовикам немедленным увольнением, если только не отправкой в места не столь отдаленные. За попустительство и возможное пособничество.