Мавр сделал свое дело - Татьяна Полякова

— Чего ты к Ваське привязалась? — спросила онавполне мирно. —Не виноват он ни в чем. Это все Ирка, дрянь эдакая, покояему не давала и теперь не дает, хотя господь ее прибрал…

— Как-то вы о подруге слишком сурово,

— не без яда сказала я.

— Заслужила. Любовь у нас с Васькой. Поняла? Настоящая.А эта стерва.., тьфу, вспоминать о ней противно.

— Чего от вас в милиции хотели?

— Известно чего. Расспрашивали, что у них с Васькой заотношения. У Ирки сроду мужиков не было, и рада бы с кем в койку завалиться, даохотников не находилось. Мы с ней в школе учились, не особо дружили, она ведьстарше. Так, иногда в кино вместе сходим. Подруг у нее тоже не было. А где-то сгод назад она ко мне зачастила. Уж теперь-то я поняла: из-за Васьки. Он у менячастый гость. Вот она глаз на него и положила. Ну а он, известное дело, дурак,как все мужики, рад стараться. Теперь небось локти кусает. Ничего у них небыло, поняла? Вот на этой кухне сидели, она слюной исходила, да ничего ей необломилось.

— Леопольд другое говорил, — упрямо ответила я.

— Леопольд известный болтун, нашла кого слушать.

Я хотела сказать, что, и кроме Леопольда, есть свидетель. Новыдавать Вовку сочла бесчестным.

— Зря ты на него ментов натравила. Не виноват он ни вчем.

— Если не виноват, чего ж тогда бояться?

— Ментам лишь бы кого в каталажку упечь, вот и боится.Только когда Костолевского убили, Васька вместе со мной и с Иркой вот на этойкухне сидел. И когда Ирке голову пробили, у меня был. Соседка Нюрка подтвердитьможет, она холодильник новый купила, зашла ко мне, решили обмыть, тут Васька,мы его еще за бутылкой послали и просидели до утра. Нюрка к себе ушла, а онздесь дрых.

— А Ирина точно была у вас в вечер убийстваКостолевского? — спросила я.

— Конечно. Менты об этом сто раз спрашивали.

— И Василий никуда не отлучался?

— Нет, — сердито топнула ногой Ленка. — Иркаушла уже, когда Молчанов старика нашел. Он сразу в дом, там пусто, вот исообразил мне позвонить, кроме как ко мне, Ирка никуда не ходила. Иркаперепугалась, бросилась бежать, а Васька у меня остался. Нам-то какое дело доубийства.

— А вот у меня есть сведения… — упрямо возразила я,хотя никаких сведений, конечно, не было.

— Все врут. Оговор и клевета. Ты этих гадов не знаешь,чего только не придумают. Мужу моему письмо какая-то сволочь накатала, ведь неполенились и адресом где-то разжились. Все врут.

— Но ведь мужу не соврали.

Ленка немного посверлила меня взглядом, соображая, чтосказать на это.

— А вот Василий ваш точно врет. Между прочим, онисобирались с Ириной пожениться, — добавила я.

— Что? — рявкнула она так, что стекла звякнули, ая невольно поежилась. — Да быть такого не может.

— Почему? Он ведь считал ее богатой наследницей. Может,сама по себе она и была ему неинтересна, но деньги…

— Ах он, мерзавец… То-то мне Вовка с пьяных глазболтал, мол, смотри, сведут Ваську, как цыгане лошадь. А я-то дура… Неужтоправда? Черт, одно слово Черт, и веры ему никакой. А ведь уходил он в тотвечер, — зашептала она, шагнув ближе и наклонившись ко мне со сверкающимвзглядом. — Хотел, видите ли, сеть проверить, вот уж глупость. С какойстати? Он мне потом сказал, что просто Ирка до смерти ему надоела. Вернулсяминут через двадцать, рожа недовольная и мне шепчет: «Долго она еще здесьпросидит? Я думал, ушла уже». И ментам ничего рассказывать не велел. Может, ивпрямь сговорились с Иркой да и ухлопали дядю? Ну, он у меня теперь попляшет.

— Надо в милиции все рассказать, — поддакнула я итут же поняла, что сваляла дурака. При упоминании милиции Ленку перекосило.

— А если ты врешь, а не он? Кто тебя знает? Откуда тывообще взялась, а? Упекут невинного человека в тюрьму… Вот что, иди отсюда.Ничего я тебе не говорила, так и знай. Отопрусь от любых слов, здесь он был,здесь. А я его по злобе оговорила. Ревнивая я. — Она зачем-то схватилачайник. Я испугалась и решила бежать, пока она на меня не накинулась, но Ленкавдруг впала в задумчивость. — Ирку-то когда убили, он точно у меня был.Вот тебе крест. — Она истово перекрестилась, оставив в покоечайник. — Не виновен он в ее убийстве. Кто ж ее тогда, а?

— Лена, а Василий с Самарским знаком? — решила явоспользоваться переменой в ее настроении.

— Как же, конечно. Он у него шофером работал. Месяцевпять. Потом отказался. Он же лодырь, раскатывает на мотоцикле своем, точномалолетка. На работе работать надо, каждое утро будь любезен, а Васька до обедадрыхнет, и мать ему кофе в постель подает.